Обсуждение поправок в законодательство, которые обеспечат защиту детей от травли, манипуляций и давления в Интернете, близится к завершению. Но полемика по сути и деталям этих законотворческих инициатив не утихает. На нашем «Эксперт-совете» мы говорим о том, как и чем обеспечить четкие рамки и порядок правоприменения антибуллинговых мер, чтобы они не стали средством ограничения свободы слова в виртуальном пространстве.
Главное – вовремя
Динара Закиева, депутат Мажилиса Парламента РК:
– Говоря о поправках в законы, которые призваны обеспечить защиту детей от насилия в интернет-среде, нужно обращать внимание на два важных аспекта. Первое и главное – цель этих инициатив в том, чтобы предусмотреть механизмы оперативного пресечения любых проявлений кибербуллинга. Ведь мы понимаем, когда ребенок подвергается травле, важную роль играет время на принятие ответных мер.
Действительно, у Министерства информации и общественного развития и сейчас есть возможность обращаться с претензиями по фактам размещения противоправного контента в тех или иных источниках, но реакция на них зачастую занимает длительное время – от одного дня до недели, некоторые интернет-платформы вовсе игнорируют такие обращения.
По данным МИОР, с 1 января по 20 сентября 2021 года ведомство направило 2 006 реагирующих документов по фактам пропаганды культа жестокости и насилия, размещения информации, наносящей вред здоровью, нравственному и духовному развитию ребенка, распространения порнографии и тому подобное. В итоге ответ был получен только на 20% обращений.
Большая ценность законопроекта в том, что он ограничивает срок для принятия мер в ответ на буллинг в Сети по отношению к детям – до трех дней. За это время уполномоченный орган проверяет информацию и связывается с представителем, который в течение 24 часов после обращения должен удалить контент, содержащий признаки кибербуллинга. Такого представителя должна иметь онлайн-платформа, у которой более 100 тысяч казахстанских пользователей, он будет находиться на постоянной связи с Министерством информации и общественного развития.
Что же касается самой проблемы кибербуллинга, то, надеюсь, мало кто сомневается в ее существовании и недооценивает опасность такого рода воздействия на ребенка. Национальный центр общественного здравоохранения еще в 2018 году провел опрос среди казахстанских школьников и выяснил, что 17% детей от 11 до 15 лет подвергались в буллингу в школе один и более раз в течение месяца. Порядка 12% подростков по крайней мере один раз переживали в отношении себя кибербуллинг, и около 11% опрошенных как минимум один раз участвовали в интернет-травле.
И второй момент, на который следует обратить внимание. Опасность того, что законопроект будет использован для цензуры и ограничений соцсетей, исключена самими формулировками поправок. Например, механизм обращения по факту кибербуллинга не рассматривается в отношении взрослых. Там четко установлен возрастной ценз и дано юридическое определение этому правонарушению. Защита интересов граждан старших возрастов обеспечивается действующим законодательством. Оно предусматривает ограничение распространения противоправного контента, но только на основании решения суда. Обычно это обращения по поводу клеветы, оскорблений, распространения ложной информации и личных данных.
Кроме того, в 2014 году в Закон РК «О связи» включена
статья 41-1, предусматривающая компетенцию уполномоченного органа на приостановление работы сетей и (или) средств связи. МИОР имеет право выдавать представление на временное приостановление доступа к интернет-ресурсам или размещенной на них информации, если она запрещена или ограничена к распространению. С этим тоже все ясно и четко прописано: закон устанавливает, какая информация является противоправной. Это пропаганда культа жестокости и насилия, размещение информации, наносящей вред здоровью, распространение порнографии, пропаганда наркотических средств и психотропных веществ, их аналогов и так далее. За нарушение этих норм только в прошлом году был ограничен доступ к 10 578 материалам в Интернете.
В ответ на опасения, что антибуллинговые поправки будут использованы для борьбы с оппозиционными источниками информации, напомню про закон о СМИ. В 13-й статье устанавливаются основания для приостановления деятельности средств массовой информации, и они являются исчерпывающими. Это значит, что критика деятельности государственных органов и чиновников не может стать причиной для приостановления деятельности интернет-ресурсов.
Законодательные поправки, о которых мы сегодня говорим, нужны никак не для регулирования виртуальной среды, а прежде всего для обеспечения постоянной связи с онлайн-платформами и оперативного реагирования на факты детского кибербуллинга.
