«Снежная королева» в «карете времени»
Людмила МАНАННИКОВА, заведующая литературно-драматической ча
– Евгения Ивановна, давайте начнем разговор со спектакля «Снежная королева». Эта сказка, так сказать, традиционна для нашего театра, она есть и в нынешнем репертуаре. А когда впервые герои Андерсена ожили на алматинской сцене?
– Вы знаете, я сделала специальный альбом, который посвятила Наталии Ильиничне Сац, и там есть программка сезона 1946–1947 годов. Сказку ставил позднее знаменитый драматург Виктор Сергеевич Розов. Ворона в нем играл начинающий тогда актер Юрий Борисович Померанцев. Причем играл он изумительно! Дети по всему городу изображали Ворона. Долгие годы педагог театра Галина Юрьевна Рутковская вспоминала, как дети спрашивали Юрия Борисовича: «Вы в самом деле Ворон или сделаны из человека?» Такого Ворона я, действительно, потом никогда не видела. Подстать ему была и Ворона – актриса Канна Деревягина, она талантливо изображала говорящую птицу. Прекрасная актерская пара!
– А если говорить о других актерах?
– Замечательная была атаманша Тамара Гогава, всех покорила маленькая разбойница Тамара Кулагина – Наталия Ильинична привезла ее с собой из Москвы, как и некоторых других актеров. Советников было два – Федор Вересов и сам директор театра Николай Константинович Ангаров, но больше все же играл Вересов.
– В программке я вижу двух Снежных королев – Татьяну Ильину и саму Наталию Сац…
– Ильину в этой роли хорошо помню, а вот Наталию Ильиничну нет. Возможно, она очень хотела сыграть Снежную королеву, даже вписала ее в программку, но по каким-то причинам этого не произошло…
– Вы сами играли в «Снежной королеве»?
– Мы с моей подружкой, тоже Женей, Королевой, в очередь исполняли роль принцессы Эльзы. Нам очень нравилось! Хочу сказать о музыкальности спектакля и в связи с этим процитировать воспоминания Адриана Розанова, сына Наталии Ильиничны. «…Сотни мелодий пролетели мимо и забылись, но по-прежнему я слышу и отворяющие двери в сказку вступление к «Снежной королеве», слышу песенку Кая и Герды, фанфары Королевы, грустный вальс «Одиночество» Герды, удалую «Песню разбойников», прелестное скерцо «Скачка на олене», колдовское «Царство ледяного безмолвия» и другие музыкальные номера спектакля. Музыка создавала то трепетное, тревожное настроение, которое помогало молодым актерам избегать фальши, а зрителям – не замечать неопытности большинства исполнителей».
– А как коллектив ТЮЗа в те времена встречал Новый год?
– Каких-то особых застолий не было. Время было очень тяжелое – в 44-м еще шла война, да и после войны было не легче. Мы получали пайки: подсолнечное масло – черное, некачественное, черная мука, самые обычные продукты. Очень небольшой пакет, никаких сладостей, хотя Наталия Ильинична все делала для того, чтобы пайки, хотя бы такие, получали все работники театра. Помню, по карточкам мы получали и булку хлеба, мама делила ее на всю семью, и в результате каждому доставался кусочек величиной с конфетку. И мы «кайфовали». Надо сказать, что рядом с ТЮЗом в то время было кафе, в котором продавали мороженое. Помню, что оно было почему-то сиреневого цвета. Обычный снег с ягодками. Никакого удовольствия мы от него не получали. Разве что сам процесс был приятен: сидим в кафе и едим мороженное.
– Как вообще вы вспоминаете то время, только лишь как тяжелый период?
– Что вы! Мы были молоды, полны энтузиазма, мы создавали свой театр! Ну а мороженое – это мелочи жизни…
– Уже позднее, в середине 50-х, девочкой, я тоже смотрела «Снежную королеву» в ТЮЗе. Помню завораживающую пургу, почему-то запомнился Сказочник…
– Это было уже позднее, хотя спектакль, думаю, был тот же. Сац уже уехала. Сказочника, наверное, вы видели в исполнении Льва Боксермана – это был замечательный актер и друг нашей семьи, его нельзя не запомнить! А что касается пурги… В те времена ведь невозможно было сделать такие потрясающие световые эффекты, как сейчас. Помню две огромные лампы слева и справа, это светотехники старались создать игру света. Спектакль, конечно же, был интересный, и у вас, тогда маленькой девочки, разыгралось воображение. Тогда и костюмы мы создавали буквально из ничего. Это сейчас в театре потрясающие костюмы – все зрители это отмечают, а тогда очень трудно было достать хороший материал. В ход шла марля, мы ее крахмалили и шили воздушные юбки. Еще помню, покупали обычный белый холст, который потом художница расписывала вручную.
– Еще же были знаменитые детские елки в ТЮЗе. Говорят, эту традицию привнесла в Алма-Ату Наталия Ильинична?
– Нет, елки появились за несколько лет до нее, когда закрыли глаза на «буржуазность» праздника, но Наталия Ильинична придала им особый шик, на них ходили все дети города. Устраивались они в театре довольно оригинально. В ТЮЗе тогда было несколько залов, в том числе «Золотой», на втором этаже. В этом зале, кстати, была юрта, в которой «сидел» сам Джамбул – скульптура акына работы знаменитого скульптора Иткинда. Так вот, в каждом из залов, на всех этажах, шло свое особое представление. Помню, я читала стихотворение Агнии Барто «Болтунья Лида», Саша Титов играл на баяне, представление шло даже в комнатах для малышей. Это были изумительные комнаты с маленькими столиками, стульчиками, множеством игрушек: там оставались совсем маленькие детки, когда ребята постарше и их родители смотрели спектакли.
– Кто был Дедом Морозом, а кто Снегурочкой?
– Дедом Морозом у нас был Вересов, а первой Снегурочкой – Риточка Костенко. До того как попасть в ТЮЗ, она училась в хореографическом училище. Кстати, сценарий всегда помогал писать сын Сац Адриан Розанов, который тогда работал в театре завлитом.
– А традиционный новогодний спектакль в ТЮЗе был?
– Был и спектакль, но чаще – большой новогодний концерт. Помню, как мы с Женей Королевой танцевали, Юля Карасева, наша Красная Шапочка, пела. Участвовали в новогоднем концерте не только артисты ТЮЗа, «тюзян», как мы себя называли, но и актеры других театров: из драмы, оперного, ребята из хореографического училища.
– Сейчас в нашем театре много музыкальных спектаклей. Но ведь и Наталия Сац была очень музыкальным человеком, не случайно в первых спектаклях театра было очень много музыки. Значит, традиции продолжаются?
– Да. Есть даже такая книга «Наталия Сац и ее творческая деятельность», выпущенная в 1977 году, отрывок из которой я уже цитировала. В ее составлении принимал участие Адриан Розанов. Вот что Адриан пишет: «… с самого начала в штатах театра значился оркестр из 36 музыкантов. Не знаю, многие ли драматические театры страны имеют сегодня такие оркестры, впрочем, «взрослой» сцене они, может быть, и не нужны. Но детям, подросткам – в этом всегда была убеждена организатор театра в Алма-Ате Н. И. Сац – наряду с серьезным искусством актера, художника, хореографа необходима полноценная и оригинальная музыка».
В эти новогодние праздники музыка будет звучать и в замечательной сказке Джанни Родари «Путешествие Голубой стрелы», которую театр специально готовит к Новому году. Так что связь времен не прерывается...
– Вы знаете, я сделала специальный альбом, который посвятила Наталии Ильиничне Сац, и там есть программка сезона 1946–1947 годов. Сказку ставил позднее знаменитый драматург Виктор Сергеевич Розов. Ворона в нем играл начинающий тогда актер Юрий Борисович Померанцев. Причем играл он изумительно! Дети по всему городу изображали Ворона. Долгие годы педагог театра Галина Юрьевна Рутковская вспоминала, как дети спрашивали Юрия Борисовича: «Вы в самом деле Ворон или сделаны из человека?» Такого Ворона я, действительно, потом никогда не видела. Подстать ему была и Ворона – актриса Канна Деревягина, она талантливо изображала говорящую птицу. Прекрасная актерская пара!
– А если говорить о других актерах?
– Замечательная была атаманша Тамара Гогава, всех покорила маленькая разбойница Тамара Кулагина – Наталия Ильинична привезла ее с собой из Москвы, как и некоторых других актеров. Советников было два – Федор Вересов и сам директор театра Николай Константинович Ангаров, но больше все же играл Вересов.
– В программке я вижу двух Снежных королев – Татьяну Ильину и саму Наталию Сац…
– Ильину в этой роли хорошо помню, а вот Наталию Ильиничну нет. Возможно, она очень хотела сыграть Снежную королеву, даже вписала ее в программку, но по каким-то причинам этого не произошло…
– Вы сами играли в «Снежной королеве»?
– Мы с моей подружкой, тоже Женей, Королевой, в очередь исполняли роль принцессы Эльзы. Нам очень нравилось! Хочу сказать о музыкальности спектакля и в связи с этим процитировать воспоминания Адриана Розанова, сына Наталии Ильиничны. «…Сотни мелодий пролетели мимо и забылись, но по-прежнему я слышу и отворяющие двери в сказку вступление к «Снежной королеве», слышу песенку Кая и Герды, фанфары Королевы, грустный вальс «Одиночество» Герды, удалую «Песню разбойников», прелестное скерцо «Скачка на олене», колдовское «Царство ледяного безмолвия» и другие музыкальные номера спектакля. Музыка создавала то трепетное, тревожное настроение, которое помогало молодым актерам избегать фальши, а зрителям – не замечать неопытности большинства исполнителей».
– А как коллектив ТЮЗа в те времена встречал Новый год?
– Каких-то особых застолий не было. Время было очень тяжелое – в 44-м еще шла война, да и после войны было не легче. Мы получали пайки: подсолнечное масло – черное, некачественное, черная мука, самые обычные продукты. Очень небольшой пакет, никаких сладостей, хотя Наталия Ильинична все делала для того, чтобы пайки, хотя бы такие, получали все работники театра. Помню, по карточкам мы получали и булку хлеба, мама делила ее на всю семью, и в результате каждому доставался кусочек величиной с конфетку. И мы «кайфовали». Надо сказать, что рядом с ТЮЗом в то время было кафе, в котором продавали мороженое. Помню, что оно было почему-то сиреневого цвета. Обычный снег с ягодками. Никакого удовольствия мы от него не получали. Разве что сам процесс был приятен: сидим в кафе и едим мороженное.
– Как вообще вы вспоминаете то время, только лишь как тяжелый период?
– Что вы! Мы были молоды, полны энтузиазма, мы создавали свой театр! Ну а мороженое – это мелочи жизни…
– Уже позднее, в середине 50-х, девочкой, я тоже смотрела «Снежную королеву» в ТЮЗе. Помню завораживающую пургу, почему-то запомнился Сказочник…
– Это было уже позднее, хотя спектакль, думаю, был тот же. Сац уже уехала. Сказочника, наверное, вы видели в исполнении Льва Боксермана – это был замечательный актер и друг нашей семьи, его нельзя не запомнить! А что касается пурги… В те времена ведь невозможно было сделать такие потрясающие световые эффекты, как сейчас. Помню две огромные лампы слева и справа, это светотехники старались создать игру света. Спектакль, конечно же, был интересный, и у вас, тогда маленькой девочки, разыгралось воображение. Тогда и костюмы мы создавали буквально из ничего. Это сейчас в театре потрясающие костюмы – все зрители это отмечают, а тогда очень трудно было достать хороший материал. В ход шла марля, мы ее крахмалили и шили воздушные юбки. Еще помню, покупали обычный белый холст, который потом художница расписывала вручную.
– Еще же были знаменитые детские елки в ТЮЗе. Говорят, эту традицию привнесла в Алма-Ату Наталия Ильинична?
– Нет, елки появились за несколько лет до нее, когда закрыли глаза на «буржуазность» праздника, но Наталия Ильинична придала им особый шик, на них ходили все дети города. Устраивались они в театре довольно оригинально. В ТЮЗе тогда было несколько залов, в том числе «Золотой», на втором этаже. В этом зале, кстати, была юрта, в которой «сидел» сам Джамбул – скульптура акына работы знаменитого скульптора Иткинда. Так вот, в каждом из залов, на всех этажах, шло свое особое представление. Помню, я читала стихотворение Агнии Барто «Болтунья Лида», Саша Титов играл на баяне, представление шло даже в комнатах для малышей. Это были изумительные комнаты с маленькими столиками, стульчиками, множеством игрушек: там оставались совсем маленькие детки, когда ребята постарше и их родители смотрели спектакли.
– Кто был Дедом Морозом, а кто Снегурочкой?
– Дедом Морозом у нас был Вересов, а первой Снегурочкой – Риточка Костенко. До того как попасть в ТЮЗ, она училась в хореографическом училище. Кстати, сценарий всегда помогал писать сын Сац Адриан Розанов, который тогда работал в театре завлитом.
– А традиционный новогодний спектакль в ТЮЗе был?
– Был и спектакль, но чаще – большой новогодний концерт. Помню, как мы с Женей Королевой танцевали, Юля Карасева, наша Красная Шапочка, пела. Участвовали в новогоднем концерте не только артисты ТЮЗа, «тюзян», как мы себя называли, но и актеры других театров: из драмы, оперного, ребята из хореографического училища.
– Сейчас в нашем театре много музыкальных спектаклей. Но ведь и Наталия Сац была очень музыкальным человеком, не случайно в первых спектаклях театра было очень много музыки. Значит, традиции продолжаются?
– Да. Есть даже такая книга «Наталия Сац и ее творческая деятельность», выпущенная в 1977 году, отрывок из которой я уже цитировала. В ее составлении принимал участие Адриан Розанов. Вот что Адриан пишет: «… с самого начала в штатах театра значился оркестр из 36 музыкантов. Не знаю, многие ли драматические театры страны имеют сегодня такие оркестры, впрочем, «взрослой» сцене они, может быть, и не нужны. Но детям, подросткам – в этом всегда была убеждена организатор театра в Алма-Ате Н. И. Сац – наряду с серьезным искусством актера, художника, хореографа необходима полноценная и оригинальная музыка».
В эти новогодние праздники музыка будет звучать и в замечательной сказке Джанни Родари «Путешествие Голубой стрелы», которую театр специально готовит к Новому году. Так что связь времен не прерывается...
