Сотни женщин ищут и находят спасение в кризисном центре «Көмек»

Это социальное учреждение расположено в неприметном двухэтажном здании на окраине Шымкента. Дорогу сюда легко находят те, кого принято называть жертвами бытового насилия.

– Теперь я поняла, откуда берут сценарии для сериалов, – рассуждает Малика Жусупова. – Человеку с самой богатой фантазией не придумать таких сюжетов, «Санта Барбара» и все турецкие сериалы отдыхают в сравнении с тем, что рассказывают мои девочки. Взять хотя бы Алтынай...

Женщина постучала в дверь Кризисного центра по весне. Рядом стояли шестеро детей – мал мала меньше. Они прижимались к маме, исподлобья глядя на запертую дверь. В глазах застыл страх от перенесенного ужаса.

Легкие туфельки, а у кого даже комнатные тапочки на ногах, одеж­да не по сезону – все выдавало спешку, с которой семья собиралась в дорогу. Женщина не скрывает, что давно бы наложила на себя руки, если бы не дети.

Она свыклась с этой мыслью, срослась, ведь муж ежедневно угрожал ей смертью, по сто раз на дню повторяя, что убьет, и никто ее искать не станет, потому что она никому не нужна. И непременно цинично добавлял, что спасением для нее может стать только могила.

– В 2018 году брат мужа, такой же тиран, убил свою жену, – рассказывает Алтынай. – С тех пор постоянно слышала, что он меня убьет. И это не пустые слова. Он вырос в семье, где отец сильно пил, не занимаясь воспитанием шестерых детей. Мать работала на стройке, стараясь обеспечить достаток. Материально они жили неплохо, но чувства уважения и сострадания им никто не привил.

Алтынай не скрывает, что мечтала совсем о иной жизни, когда ее в 16 лет украл и изнасиловал будущий муж. Он ей не нравился, она не хотела так рано замуж. Строила планы пойти учиться, получить образование и профессию, чтобы вырваться из бедности, в которой жила семья.

Да кто ж спрашивал ее мнение? Родители и родственники все решили за девушку сами, не желая пресловутого «уят», осуждения односельчан и знакомых. Настойчиво советовали смириться и выйти замуж, ибо принцип «не ты первая, и не ты последняя» еще никто не отменял.

И она вышла. И так же молча терпела, хотя никогда не чувствовала себя счастливой. Даже в тот первый, относительно спокойный год после замужества. Она хотела, чтобы было все, как у людей. Вот и улыбалась мужу, обихаживала, угождала.

После рождения первенца тот словно с цепи сорвался. Скандалы, тумаки, побои стали нормой жизни. Особого повода для этого не требовалось. Подала на стол суп недостаточно теплый – получай пинок ногой в живот, да побольнее. Налила в тарелку горячий – тоже держи удар.

На жене глава семьи вымещал пьяные обиды, плохое настроение, отсутствие денег и свою неспособность обеспечить семью всем необходимым. При этом работать Алтынай не разрешалось.

Дети, кухня, дом – вот ее удел. Весь день крутилась как белка в колесе, чтобы было чисто прибрано, постирано, а на столе стоял из ничего приготовленный вкусный ужин. И это ее умение выкручиваться из любой ситуации, в какую бы ее ни загоняли, тоже раздражало хозяина, считающего необходимым «отблагодарить» кулаками и пинками за стремление вырваться из мрака и беспросветности.

За годы совместной жизни на теле не осталось живого места. Все лицо, руки, ноги, голова, спина испещрены шрамами.

«Тавро» семейной жизни», – грустно улыбаясь, Алтынай показывает рубец на ноге с палец толщиной.

Она не раз пыталась бежать от мужа-самодура. Снимала квартиру в Шымкенте и даже в Алматы уезжала, надеясь, что уж там он ее точно не найдет. Тщетно. Каждый раз он ее каким-то необъяснимым образом находил и возвращал домой, наказывая за самоуправство жесточайшим избиением на глазах у детей.

О том, чтобы разойтись «по-человечески» и жить отдельно, супруг и слышать не хотел, всякий раз напоминая все о той же могиле.

Узнав, что в Шымкенте есть кризисный центр, где можно на продолжительное время спрятаться под надежной защитой, Алтынай предприняла еще одну попытку сбежать из дома. У нее все получилось. Ей открыли дверь, впустили, приютили, обеспечив комнатой, питанием и самое главное – защитой от мужа, который, выяснив, где его жена, пытался действовать по привычному сценарию. Не вышло.

– Когда Алтынай к нам пришла, на ней живого места не было, – рассказывает Малика Жусупова. – Уже потом, когда узнал, что жена у нас, я напрямую спросила у него, почему ты над ней так издеваешься, почему мучаешь мать своих детей? Ответ меня поразил своим цинизмом: «Наши женщины испокон веков терпели, почему она терпеть не хочет?»

Ни дети, ни Алтынай ни разу не пожелали с ним увидеться. Сколько он потом ни стучался, ни угрожал детей отобрать, ничего у него не вышло. Они не хотели даже его видеть и слышать, не говоря о возвращении домой.

Алтынай постепенно отошла от потрясений, зажили раны, восстановились здоровье и психологическое равновесие. С ней и детьми продолжают работать психологи. Юристы кризисного центра помогли оформить документы на развод, раздел имущества и алименты.

Многодетная мать готова начать жизнь с чистого листа, понимая, что без помощи специалистов и обитательниц кризисного центра, переживших бытовое насилие, как и она сама, ничего бы у нее не получилось.