Создание самостоятельных кассационных судов: на чем сосредоточится Верховный суд?

С обретением Казахстаном независимости, становлением и развитием новых политических, правовых и общественных институтов совершенствовалась и судебная система. Одним из важных элементов судебной реформы стало принятие в декабре 2005 года закона о разграничении подсудности, направленного на упрощение судопроизводства, укрепление роли местных судов, сокращение надзорных инстанций. В соответствии с данным законом в Верховном суде была оставлена одна надзорная инстанция, и большинство дел стали находить свое окончательное разрешение в кассационных коллегиях областных судов.

В феврале 2012 года были приняты законы, направленные на совершенствование апелляционного, кассационного и надзорного порядка рассмотрения дел, сокращение оснований для повторного рассмотрения дел в одних и тех же инстанциях, упрощение судебных процедур. Главный минус этих моделей заключался в том, что они не были рассчитаны на трех­уровневую судебную систему «Верховный суд – областной суд – районный суд». В итоге в судах одного уровня оказывались две инстанции, которые со временем «срастались» и теряли эффективность.

До 2016 года областные суды пересмат­ривали судебные решения и в апелляции (не вступившие в законную силу), и в кассации (вступившие в законную силу). В Верховном суде был надзор и повторный надзор.

В 2016-м в рамках реализации «Плана нации – 100 конкретных шагов» состоялся переход от пятиступенчатой системы правосудия к трехуровневой. Соответствен­но, кассационные судебные коллегии областных и приравненных к ним судов были упразднены, и надзорные судебные коллегии Верховного суда начали действовать в качестве кассационной инстанции.

Но переход к трехуровневой модели судопроизводства также не разрешил эту главную проблему. Фактически была создана четырехзвенная модель, в которой работали две полноценные (первая инстанция в райсудах, апелляция в облсудах) и две усеченные инстанции (кассация и надзор в Верховном суде).

При этом не каждый судебный акт мог быть пересмотрен в кассационном порядке. Процессуальным законодательством установлен перечень дел, судебные акты по которым не подлежат пересмотру в кассации. Кроме того, существовала стадия предварительного единоличного рассмотрения судьей кассационных жалоб по гражданским и уголовным делам, которая вызывала критику со стороны участников процесса.

Причина недовольства работой Верховного суда довольно простая: через сито предварительного рассмотрения на коллегиальный пересмотр доходило только около 5% дел. В подтверждение приведу несколько цифр.

За 2022–2024 годы из 15 тыс. ходатайств по уголовным делам после предварительного рассмотрения переданы в кассационную коллегию всего 535, или 3,5%. Немногим лучше ситуация по гражданским делам: по результатам предварительного рассмотрения 31 тыс. ходатайств в кассационном порядке пересмотрено 1 688, или 5,4%. Лишь в административной юстиции пересмотр судебных актов осуществлялся по модели «сплошной» кассации, когда все жалобы на решения и определения административного суда рассматривались кассационной коллегией.

В новых кассационных судах стадии предварительного рассмотрения не будет, граждане получат прямой доступ в кассацию. Все жалобы будут рассматриваться коллегиально в судебном заседании с приглашением сторон. Бесспорно, при таких условиях нагрузка на кассационные суды будет увеличена, но мы сознательно пошли на такой шаг, чтобы расширить доступ к кассационному пересмотру.

В нынешних реалиях изменилась и роль Верховного суда. Точнее сказать, Верховный суд сосредоточится на трех основных задачах, указанных в статье 81 Конституции.

Первая задача Верховного суда, как высшего судебного органа по гражданским, уголовным и иным делам, подсудным местным и другим судам, – в исключительных случаях обеспечить пересмотр вступивших в законную силу судебных актов после кассации. Производство в Верховном суде будет возбуждаться по представлению судьи ВС или протесту Генерального прокурора.

В качестве исключительных случаев закон предусматривает, что принятые судебные акты после их рассмотрения в кассационной инстанции затрагивают государственные или общественные интересы, национальную безопасность государства либо могут привести к тяжким необратимым последствиям для жизни, здоровья людей либо для экономики РК; нарушают права и законные интересы неопределенного круга лиц или иные публичные интересы; если назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы; нарушают единообразие в толковании и применении судами норм права. Уверен, такие случаи пересмотра будут носить единичный характер.

Второе – в предусмотренных законом случаях Верховный суд рассматривает отнесенные к его подсудности судебные дела. Например, это административные дела об оспаривании решений и действий (бездействия) Центральной избирательной комиссии, Центральной комиссии референдума.

Третья задача – дача разъяснений по вопросам судебной практики. Эта работа долгое время оставалась на втором плане из-за высокой нагрузки, связанной с рассмотрением кассационных ходатайств, и сейчас будет значительно активизирована.

Сам процесс подготовки разъяснений сложный и трудоемкий. На первом этапе нужно изучить судебную практику. Для этого на плановой основе проводятся соответствующие обобщения, которые представляют собой исследование правоприменительной деятельности судов по конкретной категории споров или области правоотношений. Темы обоб­щений определяются не произвольно, а с учетом актуальных количественных, качественных и иных критериев.

К количественным критериям можно отнести большую долю конкретной категории споров или правонарушений в общей структуре рассмотренных судами дел или высокий удельный вес отмен и⁄или изменений по конкретным категориям дел в апелляции и кассации. Примерами качественных критериев являются значимость обобщаемых категорий дел для граждан, бизнеса и государства, результаты анализа жалоб участников процесса, в том числе полученных на личном приеме.

При проведении обобщения судьи путем изучения судебных дел выделяют относительно устойчивые различия применения судами законодательства. Для этого в арсенале судейского корпуса уже имеется эффективный IT-инструмент с применением элементов искусственного интеллекта.

Затем в рамках их систематизации и анализа определяются причины и условия таких отклонений. Они могут быть различными: наличие правовых пробелов и коллизий, разное толкование норм законодательства и так далее. В конечном итоге для устранения выявленных в судебной практике проблем вырабатываются предложения и рекомендации по их разрешению.

Если для обеспечения единообразия судебной практики требуется скорректировать законодательные и подзаконные нормативные правовые акты, в адрес уполномоченных должностных лиц направляются предложения по устранению пробелов и противоречий в законодательстве. Если вопросы возможно урегулировать путем разъяснения судебной практики при применении правовых норм, то предложения в виде проекта нормативного постановления вносятся на рассмотрение пленарного заседания Верховного суда.

Сегодня в систему законодательства входят 112 нормативных постановлений ВС, которые носят обязательный характер. Учитывая, что некоторые вопросы не требуют нормативного урегулирования, пленарное заседание Верховного суда, руководствуясь пунктом 1 статьи 22 Конституционного закона «О судебной системе и статусе судей РК», может дать разъяснения судебной практики, которые содержат рекомендации для нижестоящих судов.

Например, в таких разъяснениях могут разрешаться вопросы определения подведомственности дел. Такой инструмент станет оперативным механизмом обеспечения согласованности судебной практики между различными видами судопроизводства. Это соответствует рекомендациям Венецианской комиссии и передовому зарубежному опыту.

Наряду с направлением в нижестоящие суды обзоров, анализов и обобщений судебной практики судьи Верховного суда на регулярной основе оказывают методологическую поддержку местным судам путем проведения обучающих мероприятий и практической помощи. В завершение отмечу, что Верховным судом принимаются все меры для обеспечения качественного и предсказуемого правосудия, что является ключевым фактором, определяющим уровень доверия к судам.