Ставки высоки: как изменятся правила игры для банковского сектора?

С прошлого года Министерством национальной экономики и НПП «Атамекен» проводится работа по разработке нового Налогового кодекса. Обсуждаются разные подходы к новому документу, в том числе и повышение главного налога КПН до 25–30% для банковского сектора. Своим мнением об этих процессах, а также о перспективах развития финансового сектора в интервью «КП» поделился депутат III–VII созывов Мажилиса Парламента, заместитель председателя республиканского совета по вопросам экономики, цифровизации и развития инноваций при партии «Amanat» Аманжан Жамалов.

– Аманжан Макаримович, расскажите, как проходит процесс разработки нового Налогового кодекса. Какие обсуждения и дискуссии проходят в рабочих группах и среди экспертов?

– Рабочая группа по разработке нового кодекса работает на постоянной основе. Уже сформированы ключевые подходы и предложения. Но обсуждения все еще продолжаются, и окончательные решения пока не приняты. В обществе высокие ожидания от нового Налогового кодекса. Все ждут настоящего прорыва. Но важно помнить, что налоги – это финансовая основа государства. Разработка Налогового кодекса – это как настройка сложного музыкального инструмента. Малейшая ошибка – и красивая мелодия может превратиться в какофонию.

Возьмем, к примеру, предложение по повышению ставки НДС. Этот вопрос вызвал бурные обсуждения. Повышение ставки НДС означает автоматический рост инфляции и ухудшение социального благополучия граждан. В итоге в дело вмешался сам Президент и четко заявил, что повышения ставки НДС не будет.

Сейчас дискуссии идут вокруг дифференциации КПН, о сокращении налоговых льгот, оптимизации специальных налоговых режимов для малого бизнеса, кардинальном обновлении налогового администрирования. Обсуждаются не просто цифры и проценты, а будущее нашей экономики и благополучие каждого гражданина.

– Вы сказали, что рассматривается­ дифференциация ставок корпоративного подоходного налога. Насколько это оправданно и какие, на Ваш взгляд, будут последствия этого шага?

– Такое решение прорабатывается в рамках поручения Главы государства. Экономический смысл в том, чтобы учитывать отраслевую специфику при налогообложении. Я думаю, что речь в первую очередь шла о стимулировании приоритетных отраслей экономики. К примеру, обрабатывающей промышленности, сельского хозяйства, IT-сектора и так далее.

Насколько мне известно, Министерством национальной экономики оценивалась возможность повышения общей ставки КПН до 25%. Я не буду вдаваться во все детали экономических и финансовых последствий, но повышение ставки КПН не кажется разумным и подходящим шагом в текущей ситуации. Задавливая бизнес высокими налогами, мы рискуем столкнуться с сокращением инвестиций, оттоком капитала и снижением деловой активности. Когда я был депутатом, в ходе поездок по регионам один из предпринимателей сказал, что «рост налогов – это как лишний груз на уже перегруженный корабль, может утащить на дно».

В конечном счете лучший источник налоговых поступлений – это экономический рост. Как говорил Президент, должна расти экономика. Им поставлена амбициозная задача удвоить ВВП Казахстана к 2029 году. И это, конечно, позволит серьезно нарастить доходы бюджета.

– Одно из радикальных предложений, которое сейчас висит в воздухе, – это повышение ставки КПН для банков до 30%. Какие, на Ваш взгляд, будут последствия этого шага для банковской системы и экономики в целом?

– Обычному обывателю это может показаться логичным. В нашем обществе бытует мнение, что банки полу­чают неоправданно большие доходы, так почему бы не увеличить их налоговую нагрузку? Но давайте заглянем глубже.

Сегодня банковский сектор является­ одним из самых прибыльных из-за сложившихся в мире макроусловий. Проще говоря, они зарабатывают на высокой процентной ставке. Это происходит по всему миру. Сейчас время высоких ставок. Даже в США ключевая ставка больше 5%. А в Казахстане – запредельные 14,75%. Но по всем законам экономики базовая ставка будет неизбежно снижаться, сократятся и доходы банков. То есть это временное явление.

С другой стороны, нельзя говорить, что налоговая нагрузка на банки низкая. Банки платят немало налогов. Если брать только корпоративный подоходный налог, то в прошлом году банки уплатили в бюджет 324 миллиарда тенге. Недавно был опубликован рейтинг налогоплательщиков Казахстана. И один из банков, не буду называть, чтобы не рекламировать, занял 5-е место, уплатив 210 миллиардов тенге налогов.

– Значит, если ставка КПН для банков увеличится, они будут платить еще больше? Разве это плохо?

– Повышение налоговой нагрузки на банки неизбежно приведет к росту ставок по кредитам и комиссиям для населения и бизнеса. Работа банковской системы во всем мире устроена так, что они автоматически переложат все дополнительные расходы на клиентов. То есть все эти налоги заплатим мы с вами.

В Казахстане для некоторых банков повышение КПН может стать критичес­ким ударом, особенно для тех, кто уже работает на грани рентабельности. По моим данным, на три крупных банка приходится 71% от всей прибыли банковского сектора. Все остальные 18 банков либо низкодоходные, либо убыточные. Возникает риск ухудшения финансовой стабильности банковского сектора.

По моим расчетам, повышение ставки КПН до 30% для банков могло бы принести в бюджет дополнительные 200–250 миллиардов тенге. На первый взгляд это – серьезные деньги. Но давайте смотреть правде в глаза. Это мизерная сумма в масштабах страны, и она не поможет сбалансировать бюджет. Чтобы обеспечить бюджетную устойчивость, нужны триллионы тенге. А откуда им взяться, если экономика не будет развиваться?

Мы не первый год пытаемся перезапустить банковское кредитование. Президент на это постоянно обращает внимание Нацбанка и Правительства. Чтобы подтолкнуть банки к кредитованию экономики, по поручению Президента было даже введено налогообложение доходов банков от нот Нацбанка.

Еще один фактор – повышение налогов может отпугнуть иностранных инвесторов. А вы знаете, что по поручению Президента прорабатывается приход в Казахстан трех иностранных банков. Инвесторы ищут стабильные и предсказуемые условия, и резкое повышение налогов может стать для них неприятным сюрпризом.

Я не говорю, что банковский сектор – это священная корова, к которой нельзя прикасаться. Просто считаю, что, преж­де чем принимать такое важное решение, необходимо тщательно взвесить все за и против. Конструктивно и без эмоций. Как говорится, взимание налогов – это искусство получить с гуся максимальное количество перьев, но чтобы он потом не замерз.

– А как Вы относитесь к мнению о том, что банки неоправданно выплачивают миллиардные дивиденды?

– Согласно казахстанскому законодательству, дивиденды – это законное право акционеров, в том числе миноритарных. Поэтому выплата дивидендов – это не прихоть, а обязательство перед акционерами. Критиковать бизнес за выплату дивидендов – это все равно что критиковать фермеров за сбор урожая.

Для укрепления основ рыночной экономики в Казахстане недавно Президент подписал указ о мерах по либерализации экономики. То есть рыночные принципы – это основа нашего экономического развития.

Если бизнес заработал деньги, заплатил налоги, то по закону к нему не может быть никаких вопросов. Дивиденды платятся с чистой прибыли. С прибыли платится КПН, и сами дивиденды тоже облагаются подоходным налогом. Это значит, что государство тоже зарабатывает вместе с бизнесом.

Мы должны понимать, что привлекательность бизнеса в Казахстане для инвесторов напрямую зависит от их способности не только генерировать прибыль, но и выплачивать дивиденды. Если мы начнем ограничивать эти выплаты, то потеряем доверие инвесторов. И что тогда? Мы не только не привлечем новых инвестиций, но и потеряем существующие.

При этом я понимаю запрет на выплату дивидендов для тех банков, кто еще не вернул госпомощь. Это справедливо.

– Есть также мнение, и об этом докладывает Высшая аудиторская палата, что Налоговый кодекс буквально пронизан налоговыми льготами. Стоит ли ожидать оптимизации налоговых льгот, в том числе для финансового сектора?

– Действительно, наш Налоговый кодекс пронизан множеством налоговых льгот. По разным оценкам объем этих льгот достиг почти 5 триллионов тенге. Это огромные цифры, которые вызывают массу вопросов. Многие из них не носят системный и отраслевой характер, который бы способствовал реальному росту экономики.

По поручению Президента плани­руется сократить льготы как минимум на 20%. Но уверен, что это далеко не предел. Мы не должны быть страной, где бизнесмены чувствуют себя как дети на рождественской ярмарке, беря все бесплатно.

Налоговые льготы и пониженная налоговая нагрузка должны создавать стимулы для развития отраслей, подразумевать экономическую отдачу в виде роста доходов, занятости и так далее. Если льгота не приносит пользы, значит, она бесполезна.

В отношении финансового сектора стоит ожидать, что льготы также будут пересмотрены. Сейчас проводятся анализ и обсуждения по каждой льготе. Понятно, что там есть отраслевая специфика. Особенно в части формирования провизий. Вычеты по провизиям соответствуют стандартам международной отчетности и являются необходимостью для обеспечения устойчивости банков. Наша задача – найти компромиссное решение, которое позволит сохранить стабильность банковского сектора и одновременно минимизировать бюджетные потери.

– И завершающий вопрос. Как Вы оцениваете текущую ситуацию с закредитованностью населения и насколько эффективны принимаемые шаги для решения этой проблемы?

– Ситуация с закредитованностью населения в Казахстане остается одной из острых проблем нашей финансовой системы. Однако я хочу отметить работу Агентства по регулированию и развитию финансового рынка под руководством Мадины Абылкасымовой. За последние годы совместно с Правительством и депутатами Парламента было реализовано множество мер, направленных на стабилизацию этой ситуации.

С 2020 года принято несколько законов и постановлений, которые направлены на предотвращение быстрого роста необеспеченных потребительских кредитов. Принят закон о банкротстве физических лиц. Он дорабатывается и улучшается. Сейчас в Парламенте на рассмотрении находится очередной закон по защите прав заемщиков. Я считаю, что на сегодня у Агентства по регулированию и развитию финансового рынка есть все инструменты и полномочия, чтобы уменьшить объемы неуправляемого кредитования физических лиц. Это, безусловно, является большим шагом вперед.