В субботу ушел из жизни олимпийский чемпион мюнхенской Олимпиады 1972 года по баскетболу, уроженец Южного Казахстана Алжан Жармухамедов

Дорога в большой спорт

Он получил от жизни даже больше, чем мечтал.

«А ведь мог навсегда остаться в Чирчике, где наверняка бы и завершил свой жизненный путь, – говорил сам прославленный спорт­смен, выступая три года назад перед студентами Казахской академии спорта и туризма. – Работа шлифовальщика на трансформаторном заводе была связана с химией, надышался бы ею так, что от здоровья через несколько лет уже ничего и не осталось».

Первого казаха – олимпийского чемпиона долгие годы считали узбекским спортсменом. Дело в том, что Бостандыкский район Южно-Казахстанской области, где он родился, в 1956 году по указу Хрущева был передан Узбекистану.

Когда в конце 80-х Алжана Жармухамедова прислали тренером в Казахстан, журналист газеты «Лениншіл жас» спросил его, кто он по происхождению, если фамилия и имя – казахские, внешность – европейская, а узбеки называют его своим? Чемпион ответил, что мать у него – украинка, запорожская казачка, попавшая в Казахстан в голодные годы, отец, Мусурбек Жармухамедов – казах из рода жаппас.

– С малых лет был его помощником, – рассказывал спортсмен. – Отец был трудовым, мастеровитым человеком, настоящим главой семьи. Все, что умею – слесарить, столярничать, быть и электриком, и сантехником, – от него. Я у него никогда не спрашивал, а отец вслух не говорил, но ему было приятно, что нашу фамилию я вписал в историю спорта большой страны. Скончался он в 1985 году в Москве у меня на руках. Это сейчас понимаю его ностальгию по родине, а тогда – нет. Отец часто уезжал на родину, в Кызылорду. Погостит у родственников полгода, вернется в столицу СССР, поживет месяца три-четыре, потом опять в путь. Теперь и я тоже каждый год езжу на родину почитать намаз, поухаживать за могилами родителей.

В большой спорт Алжан попал случайно. Сейчас в таком возрас­те, в каком пришел он (в 19 лет), уже былол бы поздно. Однажды на проходной трансформаторного завода высоченного тощего парня (при росте 2,07 метра весил всего 73 килограмма) парня заметил инструктор по физкультуре.

По его совету Алжан поступил в институт физкультуры в Ташкенте. Путь от новичка до заслуженного мастера спорта международного класса, члена сборной СССР по баскетболу прошел за четыре года.

В 1968 году Жармухамедов, оставаясь в составе команды СКА Ташкента, начал готовиться к Олимпийским играм в Мехико, центральные газеты опубликовали состав сборной СССР, где значилось его имя.

Накануне игр приехал домой, в Ташкент, стал ждать запроса на командировку в Москву, но председателю спорткомитета респуб­лики сообщили, что поездка Жармухамедова откладывается. Так тренер сборной СССР Александр Гомельский пытался заставить его перейти в московский ЦСКА.

Однако у спортсмена были обязательства перед СКА Ташкента, давшем ему путевку в большой спорт. По правилам тех лет, чтобы получить звание мастера спорта, нужно было на чемпионате СССР выиграть 10 матчей у команд – мастеров спорта. И Жармухамедов остался в Ташкенте. В ЦСКА его забирали чуть ли не силой.

– В октябре 1968 года в мою квартиру в Ташкенте пожаловали второй тренер московского ЦСКА Астахов, офицер из военкомата и два солдата: «Собирайся, мы за тобой приехали. Вот письмо за подписью заместителя министра обороны СССР маршала Соколовского». И 26 ноября я в самолет и –в Москву, – вспоминал Алжан Жармухамедов.

Так у него началась московская армейская эпопея. Он дважды лишился звания мастера спорта. Первый раз виной тому стал его рост.

– По нынешним временам даже смешно, но тогда мы жили совсем в другой стране, по другим правилам, – рассказывал спорт­смен. – Когда играли на кубок европейских чемпионов в Париже, в местных магазинах впервые нашел рубашки с рукавами не чуть ниже локтя, а почти до запястья. Я и купил 6 или 7 штук. На досмотре в Ленинграде обнаружили излишки – три рубашки. Чиновники стали прикрывать свою филейную часть, и меня лишили звания мастера спорта международного класса.

В 1973 году, когда команда сборной СССР возвращалась после товарищеских матчей в Южной Америке, на досмотре в аэропорту у Жармухмедова нашли пистолет и коробку с патронами. Откуда они взялись? Этот вопрос мучил спортсмена до конца жизни.

Его опять лишили звания заслуженного мастера спорта, вывели из состава сборной, дисквалифицировали. Восстановили буквально через два-три месяца. У Жармухамедова не было конкурентов, он был сильнейшим в своем амплуа, а тренера сборной СССР могли снять за плохую игру команды.

– То, что произошло со мной в Америке, – обычная в спорте вещь: полагаю, мне мстили за победу сборной СССР в Мюнхене, – говорил спортсмен. – Сейчас интриги стали еще более агрессивными и изощренными. Теперь это можно сделать с помощью допинг-скандалов.

Олимпиада в Мюнхене

Об участии Алжана Жармухамедова в мюнхенской Олимпиаде, откуда сборная СССР привезла «золото», сняли даже фильм. Он сам ту Олимпиаду помнил до мелочей:

– Государство, как обычно, поставило задачу – не меньше серебряной медали. Но мы и так знали, что «серебро» у нас в кармане. Нам хотелось стать олимпийскими чемпионами. Это естественное желание: все спортсмены стремятся стать лучшими, на этом держится спорт. Вышли на площадку и с первой минуты стали выигрывать. К концу матча американцы смог­ли забить нам два штрафных и выйти вперед. До конца игры оставалось три секунды. Целых три! Как сказал наш тренер Кондра­шин: за это время можно было выиграть и еще раз проиграть. Мы выиграли! Для американцев это был удар. Впервые в истории баскетбола они проиграли Олимпийские игры! До этого не то что ни одного матча – ни одного тайма не проигрывали. Возможно, провокация с пистолетами была отместкой за это.

А фильм «Движение вверх» мне в общем-то понравился. Мы всей семьей ходили на премьеру. Глядя на экран, я увлекся, переживал. Поворачиваюсь к супруге, а она плачет. «Лариса, – говорю, – что с тобой? 45 лет ведь прошло». А она, оказывается, вспоминала ту ночь, когда сидела в Москве и переживала за меня. Тогда ведь прямых трансляций матча по телевидению не было. Самое главное – создатели фильма передали драматизм игры, особенно последних трех секунд, где была завоевана историческая для сборной СССР победа.

Главным секретом блистательных побед советского спорта Алжан Жармухамедов называл чувство патриотизма.

– Перед мировыми чемпионатами изначально планировалось не меньше «серебра» – «бронза» считалась проигрышем, тренера за это снимали. Но был и огромный минус: пока приносишь сборной победы, вокруг тебя все носятся и прыгают, к твоим услугам лучшие врачи и все остальное. Как только карьера заканчивается, становишься никому не нужным. Многие спивались, но я себе сказал так: теперь детей надо ставить на ноги. Это был 1980-й год, полгода жил без баскетбола, отдыхал. А потом появилась такая тоска по спорту! И в это время меня пригласили играть в Ташкент. Согласился. Мама у меня уже лежала больная. Я знал, что она вот-вот уйдет, и хотел последние недели провести рядом с ней, в родном Таваксае – поселке в 45 километрах от Ташкента. Согласился поиграть еще два сезона, а потом уехал в Германию – тренером группы советских войск. Оттуда меня прислали в Алма-Ату в спортивный клуб армии. Потом подал рапорт и вернулся в Москву.

Почти до конца жизни Алжан Жармухамедов тренировал мужские и женские команды университетов, работал в школе с баскетбольным уклоном. Для него даже придумали «блатную» должность – советник при старшем тренере.

За Казахстан он не играл никогда, хотя очень хотел. Приехал в Алма-Ату в 1968 году, прожил полгода, но остаться навсегда не получилось – узбекский СКА отвоевал его, заманив квартирой. Мечта вернуться когда-нибудь на историческую родину ушла вместе с ним.

– Во сне хожу по нашим казахским степям, – признавался олимпийский чемпион. – Я очень хочу жить в Алматы. Здешняя природа и климат напоминают мне мою родину в Южном Казахстане. Я мог бы здесь создать неплохую баскетбольную команду.

– Если бы Алжан Жармухамедов жил в Казахстане, он создал бы подобных себе спортсменов, – отметил президент Казахской академии туризма и спорта Кайрат Закирьянов. – Но ему жить было негде. Кому только я не писал по поводу его переезда на родину. Мне говорят, что он должен встать в очередь на получение квартиры. Акимат Астаны собирался выделить ему жилье, но чемпион уперся – только в Алматы. Вариант с последующей продажей и переездом его не устроил. Мол, если буду жить и работать в Алматы, то при чем здесь Астана? Мои студенты решили даже скинуться – пустить шапку и купить ему квартиру. Но Алжан Мусурбекович был человеком гордым. Он заявил, что не пойдет на это. Но вернись он на родину, сколько бы пользы мог принести!