В ужасе от способов, которыми бизнес осваивает золоторудные богатства, жители Восточного Казахстана

Золотодобытчики

Природа, куда пришли промышленники, несет большой урон

В Курчумском районе население в ужасе от способов, которыми бизнес осваивает местные золоторудные богатства.

Индустриальный пейзаж

На геологических картах Курчумский район обозначен как часть золотоносной провинции. Сохранилось немало сведений о крупных самородках, вымытых здешними золотоносными реками. С давних пор среди курчумцев в ходу было старательство, действовали артели.

Сегодня добыча золотосодержащей руды ведется на масштабном промышленном уровне. Предприятия оперируют показателями в десятки и даже сотни тысяч тонн руды. В Интернете гуляет видеосъемка, сделанная с дрона возле села Маралды. На кадрах – индустриальный пейзаж во всей «красе»: котлованы, отстойники, дамбы, технологические трассы, тяжелая горнодобывающая техника, орудующая в руслах ручьев и речек…

Как рассказали в акимате Курчумского района, разработкой курчумских золотоносных россыпей занимаются две крупные компании. В этом году в окрестностях того же села Маралды инвесторы вслед за добычей приступили к строительству обогатительной фабрики годовой мощностью 250 тыс. тонн руды.

Технология – кучное выщелачивание, или извлечение драгметалла с помощью цианидных растворов. Груды минерального сырья поливают химикатами, полученный золотой «бульон» накапливают в емкостях, отстаи­вают. И из него затем получают золото-серебряный сплав Доре. Срок эксплуатации месторождения – семь лет. Площадь отведенного участка – 90,5 га.

– Проект масштабный, его стоимость больше 17 миллиардов тенге, – отметили в акимате. – На финальном этапе запланирована ликвидация и рекультивация отвалов и нарушенных земель.

По документам, заключительный период отмечен 2034 годом. Маралдинцы же уже сегодня были бы рады послать золотодобытчиков подальше от родных мест.

– От промышленной площадки до села меньше трех километров! – с возмущением рассказал житель Маралды Кайрат Касенов. – Представьте: семь лет они будут копать и перерабатывать по 250 тысяч тонн. И так все уже перерыто. Внизу течет речка, в ней рыбы стало меньше. Построят фабрику – все туда стекать будет.

– Они раскопали 10 гектаров и раскопают еще в десять раз больше? – задался вопросом маралдинец Меир­жан Итжанов. – А где пасти скот? Их грузовики разбивают дороги и мосты, пыль страшная. Что будет с нашими детьми и внуками?

Любопытная деталь: судя по отчетам, инвестор летом 2021-го провел общественные слушания. О том, насколько серьезно в компании отнес­лись к данному мероприятию, можно судить по цифрам: из примерно 500 жителей села Маралды под протоколом значатся подписи… пятерых. На предприятии такую странность объяснили карантинными ограничениями, действовавшими в связи с коронавирусом. Мол, более широкий круг участников был под запретом на основании санитарных требований.

– Компания имеет все необходимые документы на проведение работ, – пояснил руководитель ТОО Анвар Рахимов. – Есть все согласования, в том числе экологические. Мы действуем в рамках закона. Ниже по реке установлены фильтры, которые будут очищать воду. Загрязнения не будет. К тому же жители села получат работу. Люди и сейчас у нас работают, но будет создано дополнительно 50 рабочих мест.

На словах и на деле

Маралды – одно из самых отдаленных сел Курчумского района. Оно расположено среди гор с альпийскими лугами и чистейшими родниками. Мед с местных пасек всегда был вне конкуренции! Перед ним меркнул даже соседний Катон-Карагай, знаменитый своими медовыми сортами.

Об исключительной природе этого уголка можно судить по такому факту: здешние труднодоступные места стали единственным анклавом, где сохранилась алтайская популяция пчелы. От скрещивания с привозными породами ее уберегли сами хребты, которые пчелки не в состоянии преодолеть.

Теперь там, где еще два года назад шумели ручьи и цвело разнотравье, зияют отработанные карьеры. Скоро по соседству с горными логами поднимутся штабеля руды, орошаемые цианидами… Какими соображения­ми руководствовались столичные начальники, когда разрешали промышленную добычу и переработку руды в этом живописном месте, даю­щем медовое золото?!

В октябре 2021 года департамент экологии по Восточно-Казахстанской области выдал тревожную информацию: примерно в 12 км от Маралды зафиксирован факт загрязнения реки Курчум в месте впадения в нее притока Киынсу. Как показал осмотр, золотодобывающее предприятие спустило в местный ключ жижу сразу из нескольких отстойников. Ключ питает Киынсу, последняя – приток Курчума, который в свою очередь служит источником питьевой воды для многих сел и поселков.

Экологи зафиксировали нарушения по части 1 ст. 358, части 2 ст. 352 и части 1 ст. 328 Кодекса РК «Об административных правонарушениях». Штраф для ТОО-загрязнителя составил… 323 тыс. тенге.

Минувшей зимой Курчумский районный суд обязал золотодобытчиков снести незаконно возведенные на ручье запруды. Причем экологи не раз уведомили и компанию, и судо­исполнителей, что накопители нельзя просто так взять и разрушить. Необходимы технологические решения, исключающие нанесение вреда окружающей среде. Тем не менее, как рассказали в областном филиале экологической ассоциации Ecojer, в мае на предприятии, не особо задумываясь, загнали в ручей экскаватор и разрушили две дамбы.

– Произошел сброс иловых осадков в Киынсу, – отметили активисты. – При этом за процессом наблюдали судоисполнители и представители Иртышской бассейновой инспекции по охране и регулированию водных ресурсов.

Сейчас в отношении золотодобывающего ТОО назначена внеплановая экологическая проверка. В органы прокуратуры направлено также ходатайство о проверке со стороны Жарминского межрайонного территориального отдела по исполнению судебных актов и Иртышской бассейновой инспекции.

Сами маралдинцы говорят: хорошо, что по итогам референдума в Конституции появилась норма, что собственником земли, воды и природных богатств является народ. Плохо, что такая статья заработала только сейчас, – район мог бы избежать экологических злоключений.

К слову, в Курчумском районе расположена природная жемчужина казахстанского Алтая – государственный Маркакольский заповедник. На вопрос, сказалась ли на особо охраняемой природной территории промышленная золотодобыча, директор Тимур Айкенев ответил отрицательно.

– Село Маралды расположено поч­ти в ста километрах от заповедника, – пояснил руководитель. – Между нами несколько хребтов и речек. Для озера Маркаколь и его окрестностей опасности никакой. А вот природа, куда пришли промышленники, несет большой урон. Там есть лесной массив, оттуда берут начало Курчум и его многочисленные притоки. Если бы у населения спросили разрешения на разработку месторождения, народ бы ни за что не позволил. Сейчас люди боятся, что их ждет экологическая катастрофа.

Курчум – правый приток Иртыша, протекающий по живописнейшей местности между Курчумским хребтом и горным массивом Сарымсакты. Река берет начало в зоне редколесной тайги, русло в верховьях узкое, извилис­тое с многочисленными протоками. Длина реки 210 км, ширина от 10 до 150 метров. В Курчум впадают притоки Кундузды, Куркульдек и другие.