Вандалы уничтожают петроглифы на юге Казахстана

Что имеем – не храним

Петроглифы Боралдая находятся под угрозой разрушения, продолжая оставаться на частной территории, а значит – без должного контроля и необходимой защиты со стороны государства.

Час езды от Шымкента по хорошему асфальту и пара километ­ров по укатанной предгорной дороге по направлению к горе Улькентура Каратауской гряды. Этого достаточно, чтобы перенестись на несколько тысячелетий назад. Практически сразу за аулом Теректы Байдибекского района расположено уникальное место, где сосредоточены сотни петроглифов – древних рисунков, выбитых на камнях нашими далекими предками.

Словно чья-то гигантская рука на достаточно большом по площади плато расставила в ряд огромные камни с плоскими боками. Валуны растянулись на полторы-две сотни метров. На них-то и нанесены рисунки, рассматривать которые можно часами, обнаруживая все новые и новые сюжеты. Лучше всего это делать во время обеда, когда солнечные лучи высвечивают камни. Тогда хорошо видно каждый штрих и каждую зарисовку, в которой древние люди хотели запечатлеть и передать своим потомкам окружающий мир, быт, семейный уклад.

Вот всадники, скачущие за архаром, оленем, волком, горным козлом, а дальше – охотники с луками в руках. А вот семья – папа, мама и малыш – отправляется на прогулку, держась за руки. Встречаются на глыбах знаки, схожие с орхонскими надписями, колес­ница, солнце. Тут выбит олень, а чуть подальше – дикий кабан. Даже сомневаться не приходится, что животные водились в этих краях, на них охотились местные жители. Сейчас их здесь уже не встретить.

Всадник на коне – тоже не менее красноречивый образ. Он служит еще одним подтверждением того, что приручили и одомашнили лошадей предки казахов, и произошло это более 4 тыс. лет назад.

Академик НАН РК Бауыржан Байтанаев считает, что первые «каменные книги» на Боралдае тоже появились 4 тыс. лет назад и относятся к эпохе бронзы. Бесспорно, они являются составной частью обширного ареала наскального искусства Средней Азии, Казахстана и Южной Сибири, подтверждающего единство экономического уклада, культуры, сходство идей и представлений степных племен.

Хронологически боралдайские петроглифы можно разделить на четыре группы. Самые древние нанесены на камни 2 тыc. лет до нашей эры, в эпоху бронзы. Их продолжением стали рисунки, выбитые тысячу лет спустя – в эпоху железного века. Их отличает преобладание скифо-сакского звериного стиля. Они дополняют наскальное творчество
VII–V веков до нашей эры орнаментальностью и декоратив­ностью. Пет­роглифы тюркского периода, датируемые VI–IX веками, а также казахские и суфийские циклы ХV–XIX веков завершают «каменную книгу» Боралдая.

Территориально петроглифы Боралдая расположены в двух местах. Первая группа находится непосредственно на берегу реки Боралдай, другая – внизу по склону и является более доступной, а следовательно, и наиболее пострадавшей от рук вандалов. Несколько петроглифов просто отбиты. Свежие сколы на камнях не оставляют сомнений, что здесь поработали зубилом и кувалдой. И теперь остается только догадываться, что было изображено. Рядом с древними рисунками, а то и непосредственно поверху выбивают имена, даты рождения, делаются изображения, что наносит им непоправимый ущерб.

– Вот эту надпись «Бердихан» сделал мой одноклассник в конце 60-х годов после выпускного, когда мы встречали всем классом рассвет в предгорье за околицей аула, – пенсионер Шымырали Жолдасов вырос в ауле Теректы, расположенном в трех километрах от горной гряды с петроглифами. – Раньше в этом месте была база для стрижки овец, в местном совхозе было порядка 30 тысяч баранов, сараи тут стояли. Около месяца тут жизнь кипела: постричь такое количество баранов – большой труд. Местность эта называется Жузымдик, потому что ближе к Улькентуре много диких вино­градников росло. Мы с детства видели эти рисунки, рассматривали их, но никогда ни в школе, ни дома никто не говорил, что они бесценны.

Шымырали Жолдасов рассказывает, что о ценности пет­роглифов узнал только тогда, когда стал работать в системе охраны природы. Буквально в нескольких километрах от наскальных рисунков начинаются земли Сырдарья-Туркестанского государственного регионального природного парка, организованного в 2013 году. Казалось бы, Жузымдику самой судьбой начертано оказаться в составе особо охраняемой природной территории, чтобы сохранить историческое и культурное наследие.

Но на момент создания природного парка территория с петроглифами уже была в частных руках, и возвратом ее государству, чтобы придать статус особо охраняемой территории, заниматься не стали, определив границу по краю частных владений. Решили, что статуса памятника культуры местного значения, присвоен­ного петроглифам Боралдая постановлением акима ЮКО еще в 2010 году, будет достаточно. Вот только статус этот ничуть не служит охранной грамотой и от уничтожения не спасает.

– Во всем мире к петроглифам испытывают пиетет, их берегут и охраняют как культурное и историческое достояние, – комментирует Бауыржан Байтанаев. – Наши же люди в массе своей даже не понимают всей их значимости. А ведь это ле­топись пред­ыстории человечества. Тогда еще не было письменности, но было огромное желание людей зафиксировать сцены из их жизни. Петроглифам срочно нужны защита и охрана!

Изображения, высеченные в эпоху бронзы и раннего железного века, найдены в ущельях Койбагар, Арпаозен, Майдамтал, Улькентура, Кысан, Жынгылшак, Кошкарата, Суюндиксай, в заповеднике Аксу-Жабаглы и других местах. На данный момент обнаружено более 3 тыс. композиций и отдельных рисунков. Если же говорить в целом о Туркестанской области, то наибольшее количество петроглифов как раз в Байдибекском районе. Ученым еще предстоит систематизировать и изучить богатейший археологическими материалами горный массив Каратау, включая петроглифы. Конечно, при условии, что их удастся сохранить.

Еще в 2014 году администрация Сырдарья-Туркестанского государственного регионального природного парка выступила с инициативой передать территорию, на которой расположены наскальные рисунки, а это всего около 30 га земли, в состав парка. Его первый директор Бейбит Мошкалов прив­лек к проблеме внимание ученых, написал десятки писем в местный и областной акиматы, обосно­вав, почему это необходимо сделать и как.

Пара лет переписки и переговоров с местными органами власти почти сдвинули с мертвой точки решение вопроса. Вот только довести его до логического завершения так и не удалось.

– В 2016 году, когда мы этот вопрос изучали с администрацией Байдибекского района, была готовность передать на наш баланс эту землю, – рассказал Бейбит Мошкалов. – Вроде бы собственник тоже согласился. Но меня перевели на другую работу, и процесс полностью остановился, хотя в тот момент мы были почти у цели. С тех пор я сюда не приезжал, но до меня доходят тревожные сообщения о том, что петроглифы продолжают уничтожать.

Достаточно было взглянуть на «каменные книги», чтобы сделать вывод: прошедшие 5 лет сильно отразились на состоянии боралдайских петроглифов.

– Этого орла здесь точно не было, и изображение человека – тоже новодел, – Бейбит Мошкалов тщательно рассматривает камни, огорченно констатируя очередные проявления вандализма. – Вот эти надписи недавние. Пока не включат это место в состав особо охраняемых территорий, проблема сохранности уникального исторического памятника не будет решена. Он может пропасть. Мы предлагали взять объект под охрану Сыр­дарья-Туркестанского регионального природного парка, огородить, поставить человека, который бы контролировал посещение туристами, чтобы не допускать варварского уничтожения, пресекать вандализм.

Каждый новый рисунок на камнях расстраивает и уроженца этих мест – большого любителя природы Таттибека Жаркинбекова. Несмотря на почтенный возраст, аксакал продолжает с рюкзаком исследовать окрестности пред­горья, непременно посещая петроглифы. Удручающее состояние памятника природы и истории заставило его даже обратиться в созданную по распоряжению Премьер-министра рабочую комиссию по изъятию земель, неиспользуемых и выданных с нарушением законодательства.

Аксакал уверен, что передача местности Жузымдик в частные руки – не что иное, как недоразумение, и его надо как можно быстрее исправить. Чтобы взять петроглифы под охрану, по его мнению, важно консолидировать усилия общественности, ученых и государственных органов. Для изменения целевого назначения земельного участка, на котором находятся камни с петроглифами, не надо даже обращаться в столицу. Для этого достаточно установить на этой территории режим ограниченного землепользования. Идеальным вариантом, конечно, было бы включение массива в состав Сырдарья-Туркестанского государственного регионального природного парка, что обеспечило бы охрану и научное изучение петроглифов.