Вынеси мусор

Заключение это опирается на данные управления природных ресурсов и регулирования природопользования акимата Астаны. У нас есть градация по видам отходов. Так, в контейнеры для мусора попадает бумаги и картона 13%, стекла – 14,5%, пластиков и пластмассы разных видов – 18,5%, текстиля – 9,5% и 1,4% костей, резины и кожи. Отходы из дерева составляют 1,5%, черных и цветных металлов примерно одинаковое количество – 0,4 и 0,5% соответственно. Есть опасные отходы – 0,7%, коими считаются даже остатки краски в жестяной банке или канистра из-под аммофоса с вашей дачи. Есть такое неуловимое понятие, как «прочие отходы», их 12% в общей массе, и тут вообще разобраться трудно, что есть что.

Понятно, что при таком разнообразии нужны контейнеры для раздельного сбора отходов. В городе они есть, и до конца 2018 года планируется установить 6 276 желтых евроконтейнеров для сбора «сухой фракции». Это вторичное сырье: пластик, макулатура, металлы, стекло и мелкогабаритная электроника. Контейнеры намерены обслуживать 25 мусоровозами. Но пока, даже в рамках пилотного проекта, горожане не спешат соблюдать принцип «разные отходы – в разные контейнеры».

Почему? А нет наказания. Нет законодательных норм, обязывающих физических и юридических лиц сортировать отходы. Но появилось поощрение: за отходы, отсортированные и пригодные к переработке, можно получить символическую плату. Да и ряд частных фирм покупает в Астане отходы, например пластиковые канистры из-под автомобильных масел.

Но почему-то думается, да и мировая практика подсказывает, штрафы будут более действенными. Мы частенько руководствуемся чужим опытом, своего-то маловато. Так вот в Германии за неправильную сортировку отходов налагается административное взыскание от 25 до 2 500 евро, в Сингапуре – до 1 000 долларов, Японии – 50 долларов, Китае для физических лиц – 7 долларов, для организаций – 145 долларов.

Видимо, наклеивание стикеров и призывы «не сорить» в наших условиях чрезвычайно важно сопровождать сведениями о величине штрафов. Достаточно ли будет утвердить порядок их взимания решением городской власти – вопрос другой.

Пока лишь утвержден План мероприятий по проведению агитационной работы среди населения Астаны по внедрению системы раздельного сбора твердых бытовых отходов. Там учтены социальные видео- и аудио­ролики, так давайте будем их прокручивать в общест­венном транспорте, в паузах между объявлением остановок по автобусным информерам. А памятки-инструкции о правильной сортировке отходов раздавать школьникам, да инфографику о раздельном сборе мусора публиковать в городских газетах. Можно в виде комиксов.

И почему бы не проводить мас­тер-классы для пенсионеров в их клубах по интересам? Им дос­таточно разъяснить принципы раздельного сбора отходов. А потом бабушки и дедушки дома установят жесткие правила. Чтобы бюджет сохранять. И копеечку за сортировку и сдачу в спецпункты бумаги и картона получать.

Кстати, по данным акимата Астаны, для детворы пояснения принципов ведут даже с участием театров ростовых кукол. Так действуют специалисты ТОО «Клин Сити НС» и ТОО «Оператор РОП». К тому же в рамках мастер-класса специалисты Фонда развития общественно значимых инициатив придумали эстафету для детей, во время которой их учат сортировать мусор. За успехи, как принято, дети получают призы и подарки.

Однако до введения в силу закона о запрете на захоронение отходов без переработки осталось 2 месяца. Как успеть наладить раздельный сбор мусора и, главное, его переработку? Ведь если бы в каждом дворе были установлены специальные контейнеры для каждого вида отходов, намного эффективнее оказалась бы сортировка на мусороперерабатывающем комплексе.

В Германии, например, пищевые отходы складируются в специальных герметичных контейнерах, а после накопления определенной массы сбраживаются с осадком очистных сооружений или птицефабрик. В процессе брожения образуется биогаз, с помощью которого вырабатывается электроэнергия.

У нас в городе, конечно, есть мусороперерабатывающий комплекс KazRecycle Service, построенный по испанской технологии. Туда поступают все ТБО с территории Астаны, их сортируют, брикетируют и, что поддается, перерабатывают. Но отходы должны быть сухими. Что можно переработать, если в вашем, до­пустим, мешке для мусора остатки трапезы смешаны с разорванной картонной коробкой, а в полиэтиленовом пакете плещутся остатки кефира из тетрапака?

Да, на территории комплекса есть 2 технологические линии с автоматическим отделением органических отходов, лома черных металлов и ручной сортировкой вторичного сырья. Есть 2 цеха по переработке плас­тика в полимерные гранулы и макулатуры в эковату. Есть и возможность переработки полиэтиленовых пакетов.

Но мешает неверная сортировка. Практически за этими словами прячется отсутствие первичной сортировки как таковой. Первичная – это сортировка «до мусорного ведра», скажем так. Пусть смешанные отходы на комплексе и сортируются, но если вторичное сырье смешивается с пищевыми отходами, то оно уже ни к чему не пригодно.

Пока акимат одобрил двух­фракционную сортировку: «мок­рое» (органические⁄пищевые отходы) и «сухое» (пластик, макулатура, стекло, металл). Возможно, горожане видели и уже частично привыкли выб­расывать «мокрые» отходы в контейнеры зеленого цвета либо оцинкованные. Желтые контейнеры предназначены для «сухой» фракции, их проще досортировать уже на самом перерабатывающем комплексе.

Но «мокрая» фракция мешает здорово. Это она не позволяет содержать в чистоте площадки для мусорных контейнеров. Это та сама фракция создает летом зловоние и позволяет плодиться мухам, а зимой замерзает в контейнере и вокруг.

Кстати, пополнить контейнер «мокрой» фракцией горожанам помогают рынки и пункты общепита. Однако статистических данных относительно мест, откуда больше всего поступает пищевых отходов, в Астане нет. Возможно, когда появятся нормативы для наложения взыс­кания за несортированный мусор, тогда и статистика будет? А когда город подсчитает, сколько отходов производят общепит и продуктовые рынки, может быть, и зародятся мысли о переработке их в биогранулы для питания домашних животных? Пока мы к этому не готовы. Пока управление охраны окружающей среды и природопользования пробует внедрять технологии переработки органической фракции ТБО для получения технического компоста.

Ну а жидкие пищевые отходы – остатки масла после жарки, просроченный кефир, не вовремя скисшее молоко – и вовсе девать некуда. Горожане льют все это в унитаз. Пусть в технологическом процессе очистных сооружений и предусмотрены специальные жироулавливающие установки, пусть они «справляются с поставленной задачей». Но при перекачивании на очистные сооружения залповые сбросы жиров могут забить трубопроводы. Что происходит не так уж редко. Да и сами жироуловители требуется чистить от наносов. Вот еще один источник сырья для выработки биогаза. Кстати, биогазовая установка может не только снабдить электроэнергией, например, хлебобулочный комбинат, но и стать основой для производства гранулированных удобрений. Пока же, как настаивают в профильном управлении акимата Астаны, есть лишь пилотный проект модернизации системы управления отходами в городе, которым предусмотрена переработка органической фракции ТБО в компост.