Загадка капсулы времени

Как узнали про Каракабак?

Тема исследования сообщения в эпоху Великого шелкового пути весьма обширна. Она включает не один, а несколько больших объектов на территории Мангистауской области.

До определенного момента местные археологи считали, что существует некое северное ответвление Шелкового пути, которое по официальным историческим источникам возникло в VI веке. Однако в 2005 году в устье большого каньона Каракабак в Мангистау археологи Андрей Астафьев и Евгений Богданов обнаружили городище III – начала VI вв., которое, как предполагают ученые, располагалось на Арало-Каспийском ответвлении Великого шелкового пути. Поселение занимает природный скальный останец, который является частью плато­образного возвышения под местным названием Емды. Высота останца над окружающим ландшафтом более 100 м. Этот памятник открыт при изучении торговых путей эпохи средневековья, пролегавших по территории Мангистауской области.

– У нас был объект, с которым мы столкнулись еще более 20 лет назад – это городище Кызылкала – средневековый памятник X–XIII веков. Мы считали, что как раз он маркирует Мангышлакскую ветку пути, которая вела через Каспийское море и представляла некий симбиоз сухопутной и морской торговли. Каспий соединял все прикаспийские торговые государства. Здесь была точка соприкосновения этих государств. Почему так сложилось, не знаем, но Каракабак дал нам ответы на эти вопросы, – говорит Андрей Астафьев.

Ученые узнали про Каракабак через городище Кызылкала, которое в X веке появилось на территории Мангистау благодаря торговому сообщению в виде неприступной крепости. Со временем оно превратилось в большой торгово-ремесленный центр.

– Встал вопрос: если это торговый город, то куда все дальше двигалось? Это наталкивало на мысль, что в окрестностях должны быть торговые пристани для перевозки грузов по морю. Мы тотально изучали берег Каспия. Нужно понимать, что береговая линия проходила не там, где сейчас – она была другой. Каспий дышит и колеблется. В средневековье он был на 5–7 метров выше современного, – рассказывает Андрей Астафьев.

Археологи исследовали Тупкараганский полуостров, но, как вспоминает Андрей Евгенье­вич, сами не знали, что искали, – ориен­тировались на некие признаки портов: поселения, остатки пристаней, базары… А столкнулись с новым поселением. Это и был Каракабак. Сначала ему не придали большого значения. То, что было найдено на поверх­ности, датировалось IX–X вв. и укладывалось в имеющиеся знания. И на какое-то время о находке забыли.

– В 2010 году мы столкнулись с еще одним памятником, это культово-погребальный комп­лекс «Алтынказган». Он датирует­ся концом поздней античности и началом средневековой эпохи. На Алтынказгане была найдена серия кладов конской упряжи, причем в разных кладах были абсолютно идентичные накладные пластины. Это свидетельствовало о том, что все они были сделаны в одном ремесленном центре, который находился неподалеку. Тогда мы и вернулись в местность Каракабак и в 2017 году начали там первые работы. Нужно было понять, может ли объект быть связан с комплексом «Алтынказган», расположенным в 18 километрах, – вспоминает Андрей Астафьев.

Основной раскоп археологи заложили в юго-восточном секторе поселения. Там были открыты остатки трех жилых построек. Площадь застройки поселения составляла более 3 га и была ограничена с севера и востока широкими грунтовыми валами, образованными объемными отвалами хозяйственно-бытового и строительного мусора.

– Каракабак перевернул абсолютно все. Когда стали копать, оказалось, что это совершенно другое время. Более раннее. Подтверждается это тем, что здесь была найдена целая серия монет и заколки фибула специфической формы, – поясняет Андрей Астафьев.

Хронологический диапазон найденных фибул определяется первой половиной III – первой половиной VI вв. Аналогичные даты дает коллекция из 70 монет Древнего Хорезма, Бухарского Согда, Ирана эпохи Сасанидов. Самая высокая товарно-денежная активность на поселении приходится на конец IV–V вв. – период, связанный с историей гуннского племенного союза.

На поселении найдена китайская монета эпохи Северная Вэй. Началось литье этих монет при императоре Сюань У (499–515), завершилось при императоре Сяо Чжун (528–530). Это определяет время финального этапа жизни поселения.

С каракабакской нумизматической коллекцией археологи связывают медную византийскую монету Флавия Аркадия 395–408 годов, найденную на площади Караганской (Мангышлакской) торговой прис­тани, располагающейся в 2–4 км от поселения и активно функционирую­щей в XII–XVIII вв. Эта находка и прибрежное местонахождение позволяют высказать предположение о портовом характере городища Каракабак.

– У нас есть также удивительные персидские артефакты и керамика, которая производилась на территории Азербайджана. Пока непонятно, как они сюда попали. Возможно, это говорит о том, что на Каспии было морское судоходство в античное время, – отмечает Андрей Астафьев.

Быт жителей городища

В ранний период в строительстве Каракабака использовали кладку из кирпича-сырца, поз­же полностью вытесненного камнем. Для жилых помещений характерно наличие лежанок, квадратных и круглых очагов, каменных баз подпорных колонн и квадратных глиняных емкостей.

На объекте найдена лепная керамика малых форм: горшки, кружки и разнообразные светильники. Частой находкой является высококачественная сероглиняная керамика, изготовленная на гончарном круге. Археологи считают вероятность ее местного производства весьма высокой.

Бесспорным свидетельством торгово-денежных отношений на Каракабакском поселении стала находка свинцовой пломбы и монеты с тамгой одного из неизвестных правителей древнего Хорезма. Всего археологи нашли на объекте две пломбы.

По приглашению Евгения Богданова на Каракабаке работал палеоботаник, поскольку археологов интересовал вопрос, занимались ли земледелием местные жители. Но специалист дал отрицательный ответ. Зерно сюда завозили. На объекте работал и палеозоолог, который по костям определял видовой сос­тав местности и выяснил, что здесь водился тигр.

– Одним из свидетельств того, что каракабакцы достаточно хорошо знали море, стали много­численные находки костей сазана, судака и осетровых. И если сазана можно колоть на мели, то красную рыбу ловят только на глубине. Поэтому, по крайней мере, лодки у них были. Очень большой процент от останков дикой фауны составляют кости тюленя, которого можно бить только зимой на льду, но море почти не замерзает. Весь тюленебойный промысел Мангышлака основан на том, что зверя били, выходя на лодках до островов, – сообщает Андрей Евгеньевич.

Предварительные итоги

Данные факты указали архео­логам, что это очень важный и серьезный объект. По словам Андрея Астафьева, он имеет значение не только для Казахстана, но для всего Евразийского научного пространства.

– О том, что на Мангышлаке в позднеантичное время существовал город, до этого не говорили. Исследователи, которые занимаются изучением северного ответвления Шелкового пути, не находили этому материальных свидетельств. И вот мы обнаруживаем целое поселение, которое позволит пересматривать всю структуру взаимоотношений людей на данной территории. Полуостров Мангышлак отрезан от основных путей миграции населения. А Каракабак указывает, что в кочевой структуре его строили не кочевники. Кто, мы пока не знаем. Более того, комплексное исследование памятника Каракабак обозначило предположение, что поселение было связано не только морем, но сухопутно с ближайшим Хорезмом, поскольку 80% найденных монет именно оттуда, – говорит Андрей Астафьев.

В ходе раскопок в 2019 году археологи поняли, что поселение Каракабак еще древнее, поскольку нашли свидетельства тому, что товарно-денежные отношения на территории Мангистау возникают в более раннее время. У Шеркалинского караван-сарая, на горе Айракты и в культово-погребальном комп­лексе «Алтынказган» найдено более десятка парфянских и древнехорезмийских монет I в. до н. э. – II в. н. э. Это и ряд других наблюдений позволяют сделать предположение, что городище могло возникнуть в I в. н. э.

– Это серьезное открытие, поскольку удалось отодвинуть прежние хронологические границы. Ведь если раньше считалось, что северное ответвление Шелкового пути возникло в VI веке нашей эры – 1 400 лет назад, то теперь факты свидетельствуют, что история международного торгового сообщения через морскую границу Республики Казахстан имеет 2000-летнюю историю, – констатирует Андрей Астафьев.

Так, по мнению археолога из Мангистау и его коллеги из Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук Евгения Богданова, впервые в истории исследования развития Великого шелкового пути получены неоспоримые материальные свидетельства существования в античное время его северного ответвления.

В ходе раскопок археологи выяснили, что разрушение поселения в результате сейсмической активности способствовало формированию закрытого археологического комплекса, который для исследователей является настоящей Капсулой времени, сохранившей огромное количество историко-археологической информации о прошлой эпохе.

– Мы доказали, что это городище – Капсула времени. Поселение разрушено в результате сильного землетрясения. Пос­ле основная часть построек не перестраивалась, то есть была законсервирована. А население, которое выжило после катаклизма, попыталось возвести что-то новое поверх разрушенного. В прошлом году мы открыли целую комнату, она покажет нам, как был устроен быт местных жителей, – говорит Андрей ­Астафьев.

Гуннский след

Возле Каракабака был найден могильник. Одежда усопших, как отмечают археологи, напоминает гуннскую. Андрей Астафьев не исключает, что жители городища Каракабак могли быть представителями этого народа.

– У нас есть четыре отлично сохранившихся скелета с вытянутыми вверх черепами. Образцы изучаются. Результаты генетического анализа по зубам позволят говорить, что это были гунны либо представители местного населения, но под очень мощным гуннским влиянием. При этом нужно понимать, что в эпоху гуннов на огромной территории была распространена мода на их вещи. Кроме этого, по одному черепу готовится пластическая реконструкция, которая прольет свет на то, как выглядела женщина того времени, – отмечает археолог.

В могильнике найдены золотые украшения, указывающие, что золото обрабатывалось на месте, а не было привезено. Также обнаружены доказательства обработки серебра, железа, литья меди. Предполагается, что история возникновения Каракабакского городища может быть связана и с периодом интенсивного освоения местной Каратауской медно- и железорудной базы, что подразумевает существование на территории Мангистау неизученной металлургической провинции.

Большая часть металлических предметов получена в результате сборов из поверхностных слоев с площади городища. Основная их часть характерна для памятников гуннского типа конца IV–V вв., расположенных на территории Северного Причерноморья, Предкавказья и Западного Прикаспия.

По мнению специалистов, история городища в период конца IV – начала VI вв. непосредственно связана с кочевыми племенами гуннского союза. А религиозная культура гуннов Мангистау нашла свое отражение в объектах и ритуалах уникального для Евразии культово-погребального комплекса «Алтынказган».

К слову, благодаря тому, что статью об Алтынказгане опуб­ликовали через Новосибирский институт с переводом на английский язык, памятник стал извес­тен в Европе. В прошлом году на раскопки в Мангистау приезжали представители из Франции и снимали о нем художественно-документальный фильм.

Наука требует вложений

Резюмируя сказанное, Андрей Астафьев подчеркивает, что закончить изучение городища Каракабак быстро не получится – исследований здесь – на поколения. Чтобы подтвердить или опровергнуть все предположения, вести раскопки нужно не менее 10 лет. И тщательно ­изучать найденное.

Андрей Евгеньевич поясняет: когда возникают исторические объекты такого уровня, сразу должны быть разработаны соответствующие государственные программы. Но регулярно финансируемой программы в области, по его словам, нет. Деньги выделяются от случая к случаю.

Археолог отмечает, что изучение городища Каракабак стартовало не на основе межгосударственных договоренностей, а на частном сотрудничестве.

– Сейчас это наши личные интересы при изучении памятника. Тему финансирования проекта я выдвигал на уровне местной власти вплоть до начала 2020 года. Пока он на 90% частный, для его изучения мы сумели найти европейский грант. Но в текущем году он завершается. Если пролонгации с немецкой стороны не будет, работы на раскопках будут прекращены, – сообщил Андрей Астафьев.

Система госзакупа также не лучшим образом влияет на развитие науки. Судите сами: археолог находит объект, которым хочет заниматься, его выставляют на торги и потом кто-то демпингует цены и забирает заказ.

– Парадокс в том, что люди не ведут работы, а просто показывают освоение средств. Получается, что наука свелась к заработку, а не служит престижу государства. А между тем из городища Каракабак можно сделать привлекательный туристический объект. Более того, его следует рассмат­ривать как один из главных центров туризма в нашем крае, – заключил Андрей Астафьев.