Главный принцип – безопасность пассажиров и экипажей

– По итогам аудита, проведенного Меж­дународной организацией граж­данской авиации (ИКАО), Казахстан вошел в топ-20 стран с наиболее устойчивым авиасектором. Жанибек Азатович, прокомментируйте эту новость...

– ИКАО объединяет 193 страны. В ходе аудита международная организация оценивала, насколько система нашей граж­данской авиации соответствует меж­дународным стандартам. В Казах­стане уровень был определен в 95,7 процента, то есть признано, что почти все строгие требования выполняются.

Это результат многолетней системной работы Комитета гражданской авиации, а также независимого надзорного органа – Авиационной администрации Казахстана. Если говорить коротко, то мы обновили по международным стандартам нормативную базу, усилили подготовку персонала, ввели единый подход к контролю качества в аэропортах и авиакомпаниях.

– Каким образом нам помогает ИКАО?

– Казахстан имеет национального сертифицированного аудитора этой организации. Он является руководителем управления по обучению авиационной безопасности – главным авиационным инспектором, который прошел полугодовой обмен опытом в Европейской конференции гражданской авиации и смог, что называется, изнутри изучить европейскую систему безопасности. Теперь делится опытом с казахстанскими коллегами.

Кроме того, в стране действуют пять сертифицированных инструкторов ИКАО, обеспечивающих обучение по стандартам организации. Отработан алгоритм взаимодействия по досмотру, обмену оперативной информацией, реагированию.

– Какие критерии были ключевыми в ходе аудита?

– Команда аудиторов во главе с руководителем группы Ваином Каллумом, после того как поработала в нашей стране, еще шестьдесят дней занималась анализом в головном штабе ИКАО. Рассматривались такие аспекты, как законодательство, сис­тема контроля качества и наблюдения, подготовка персонала и другие. Причем в каждом аспекте были «зашиты» сотни протокольных вопросов. Такая многоуровневая проверка обеспечивает объективность и единообразие в оценке различных государств.

– Какие изменения произошли в процедурах досмотра и обработки багажа?

– Вся цепочка досмотра пассажиров, экипажей, персонала, грузов унифицирована, обновлены чек-листы и оперативные инструкции. В ряде аэропортов улучшили логистику, установили более современные досмотровые комплексы. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что полностью отрегулирован процесс проверки грузов повышенного риска и техники, допускаемой в воздушную гавань.

Я сам регулярно пользуюсь услугами различных авиакомпаний, это входит в мои функциональные обязанности. В ходе полетов имею возможность объективно оценивать качество сервиса, организацию работы и общую динамику улучшений в отрасли. Признаюсь, что на международных направлениях я преимущественно выбираю казахстанских авиаперевозчиков – у них высокий уровень надежности.

Многие сегодня положительно оценивают работу воздушных гаваней Астаны, Алматы, Актау. В этих аэропортах внед­ряются современные технологические решения, улучшаются условия для пассажиров и сотрудников, совершенствуется навигация, увеличивается пропускная способность зон досмотра.

– Все знают о сложной геополитической обстановке в мире. Как принимаются решения о полетах в кризисные регионы?

– У нас выстроена четкая система оценки рисков. Над этим ежедневно работают Авиационная администрация Казахстана, госорганы, сами авиа­компании. Специалисты используют меж­дународные уведомления, прогно­зы обстановки, данные о качестве безо­пасности аэропортов назначения и возможных альтернативных маршрутах.

Главный принцип остается неизменным: безопасность пассажиров и экипажей важнее любых коммерческих или операционных факторов. В этом году наша страна перешла на более продвинутый уровень такого анализа. Были направлены восемь новых указаний по авиационной безопасности при выполнении полетов в зонах конфликтов. По сути, мы выстроили единый стандартизированный подход к оценке угроз и тем самым – к более оперативным и точным решениям. Специальные call-центры в режиме реального времени отслеживают мировую обстановку, собирают оперативные данные.

– Пилоты бьют тревогу по поводу лазерных атак. Насколько сложно выявить нарушителей?

– Вы говорите как раз о тех случаях, когда обычное бытовое устройство может стать источником серьезной угрозы. Многие даже не понимают, что короткая вспышка света, направленная в кабину, способна ослепить пилота. Достаточно нескольких секунд, чтобы создать риск для безопасности полета.

Проблема осложняется тем, что такие инциденты происходят в темное время суток и, как правило, далеко от аэродромов. Причем это глобальная проблема. В США ежегодно фиксируют тысячи подобных случаев, Великобритания и Австралия усилили уголовную ответственность. По всему миру аэропорты внедряют специальные системы обнаружения лазерных лучей и алгоритмы быстрого расследования.

– Давайте затронем болезненную тему задержек рейсов. Осенью был проведен мониторинг в аэропортах Астаны и Алматы. Каковы его результаты?

– Мониторинг прошел по поручению вице-министра транспорта Талгата ­Ластаева. Мобильные группы авиационных инспекторов и представителей Комитета гражданской авиации в течение двух недель собирали данные, после чего был проведен тщательный анализ.

Основные причины очередей в зоне досмотров – пики потоков пассажиров, неравномерная загрузка линий, ручной досмотр и нюансы в обработке багажа. Эти вопросы уже включены в план оптимизации: усиливается подготовка персонала, перераспределяются ресурсы и улучшается организация технологических зон. Здесь мы напрямую взаимодействуем с воздушными гаванями.

Если говорить о задержках рейсов, то чаще всего влияет сумма факторов. Это может быть и плохая погода, и ситуация, когда требуется дополнительная проверка самолета, и перегруженность аэропорта в часы пик, и плотное расписание.

Важно понимать, что авиация работает как единый механизм. Если один борт задержался, то происходит все то же, что и в любых видах рейсовых перевозок с опоз­даниями в час пик: он приезжает позже, люди дольше садятся, следующий рейс тоже сдвигается по времени.

Тот же самый самолет и экипаж могут быть запланированы на несколько рейсов подряд, поэтому задержка тянется цепочкой. Например, если лайнер опоздал утром из-за тумана в одном аэропорту, днем он может задержаться уже в другом городе даже при хорошей погоде. При плотном расписании времени на запас не остается.

Каждый такой случай отдельно разбирается: специалисты смотрят, что именно произошло: погода, техника, организация работы или загруженность аэропорта. Это делается не для поиска виноватых, а чтобы понять, как избежать подобных ситуаций в будущем. Возможно, где-то нужно усилить персонал, а где-то изменить график или улучшить взаимодействие между службами. Цель одна: чтобы рейсы выполнялись максимально вовремя и пассажиры чувствовали себя спокойнее и увереннее.

– Какие меры планируются для сохранения высокого уровня авиационной безопасности и дальнейшего развития гражданской авиации в нашей стране?

– В настоящее время на первый план выходит алгоритм реагирования на возможные угрозы. Это могут быть беспилотные летательные аппараты, внутренние нарушители, киберугрозы и другие современные сценарии вмешательства.

Здесь важны технологии, но решающую роль играют все-таки сотрудники, работающие на земле. Инспекторы аэропортов и авиакомпаний, сотрудники систем досмотра, операторы – именно они первыми сталкиваются с потенциальными рисками и обеспечивают выполнение стандартов авиационной безопасности в реальном времени.

Не менее важна работа сотрудников Авиационной администрации Казахстана. Они формируют политику в авиационной отрасли, участвуют в разработке нормативных документов, проводят анализ рисков. Их компетентность и профессионализм – ключевой фактор успеха.

Вместе с тем могу сказать, что в Казах­стане ведется работа по расширению сети маршрутов и открытию новых рейсов. Наша страна укрепляет свои позиции в мире в качестве динамично развивающегося авиационного хаба.