Интерес инвесторов к разведке металлов растет

За последние шесть месяцев Казахстан выдал около 500 лицензий на геологоразведку твердых полезных ископаемых, в том числе 70 – в мае текущего года. Все это стало возможно благодаря проводимым реформам в горнорудном секторе.

– Внедренный общий порядок выдачи лицензий по принципу «первый пришел – первый получил» дал возможность привлекать частные инвестиции в геологоразведку. В результате с 2018 по 2023 год в отрасль привлечено около миллиарда долларов, – рассказал министр промышленности и строительства Канат Шарлапаев в ходе XIV Международного горно-металлургического конгресса Astana Mining & Metallurgy.

В прошлом году в электронном аукционе за право геологоразведки конкурировали крупные иностранные (Rio Тinto, Fortescue, Kratos Resources, Cove Capital) и казахстанские компании. В этом месяце на аукцион будет выставлено еще 23 месторождения (уголь, золото, фосфориты, цветные камни, бокситы, барит, марганец, полиметаллы и другие).

– Мысль очень простая – искать большие месторождения надо там, где они уже были найдены. И в этом плане у Казахстана, конечно, очень мало конкурентов. Мы страна, в которой есть большие месторождения и, возможно, еще будут. Я очень сильно в это верю, – сказал министр, убеж­денный, что благодаря такому подходу наша страна улучшит свое место в глобальной цепочке поставок различных металлов.

Более того, перед отечественным ГМК открываются новые возможности. «Зеленая» транс­формация энергетики, транс­порта, дальнейшая урбанизация мира требуют все больше металлов, особенно редких и редкоземельных, а Казахстан уже имеет многолетний опыт и компетенции в их производстве. К примеру, одно из трех в мире бериллиевых (30%), скандиевых (15%), осмиевых и одно из четырех танталовых (10%) производств полного цикла находятся в нашей стране.

Казахстанский титан признан ведущими компаниями мира и занимает 21% в авиакосмической промышленности.

– Сегодня мы производим 17 из 50 критических минералов, востребованных в США, 19 из 34 – для ЕС, восемь из 18 – в Великобри­тании. В текущем году начато производство сульфата марганца для катодов литий-ионных батарей. Со следующего года планируем обеспечить 10% (50 тыс. тонн) мирового потреб­ления. Работаем над производством высокочистого батарейного сульфата никеля. Все эти производства основаны на отечественных компетенциях, – с гордостью сообщил Канат Шарлапаев. – Наша цель – обеспечить производство всех видов прекурсоров для литий-ионных батарей.

В декабре 2023 года принят Комплексный план развития отрасли редких и редкоземельных металлов на 2024–2028 годы. Поставлен ряд задач, которые предстоит выполнять как своими силами, так и в партнерстве с иностранными инвесторами. К примеру, с немецкой компанией HMS Bergbau ведутся литиевые проекты на востоке страны. С британской Maritime House на базе «Жезказганредмета» наладили переработку вторичного рениевого сырья. Сейчас наши производственники работают над расширением линейки выпускае­мых редких металлов.

С китайской компанией Jiangxi Copper реализуется проект по производству вольфрама (Алматинская область), который будет запущен в текущем году. Тут стоит задача-минимум довести уровень передела до карбида вольфрама, а дальше – до суперсплавов на основе вольфрама.

– Мы хотим быть midstream country в редких и редкоземельных металлах, – не скрывал министр.

По словам управляющего директора и партнера Boston Consulting Group Михаила Волкова, сейчас наблюдается новый инвестиционный цикл и, несмотря на то, что последние два года вносят сложности в развитие горно-металлургической промышленности, вложения в сектор ежегодно прирастают более чем на 13%. Динамика в различных сегментах, безусловно, различается: есть умирающие металлы, есть выигрывающие в этой гонке, и подстегивает их «зеленая» революция. На этом фоне хороши перспективы у меди и лития.

По мнению Бенжамена Галлезота, межведомственного делегата по стратегическим поставкам руды и металлов офиса премьер-министра Франции, сейчас на рынке металлов сложились три основных тренда. Это, прежде всего, растущий спрос, во многом обусловленный энергетическим переходом. Во-вторых, повестка ESG. И, наконец, диверсификация предложения.

По его словам, Франция интересуется возможностью поиска металлов в Казахстане. Она готова сотрудничать не только в области геологоразведки, но и развивать совместные проекты, для чего во Франции запускается инвестиционный фонд с капиталом в 2 млрд евро для разработки месторождений критических минералов за пределами Франции, в том числе и в нашей стране.

Однако, как отмечали участники пленарного заседания «Эра металлов – вызовы и решения», легко решить эту задачу не получится. ГМК развивается в условиях достаточно большого количества вызовов, как глобальных, так и локальных. Истощающаяся ресурсная база, удорожание разработки проектов, ESG. Конкуренция за инвестиции и кадры требуют повышать эффективность производства и управления, избавляться от излишних издержек, внедрять инновации и новые технологии. Поэтому не случайно ряд сессий в рамках конгресса АММ-2024 был посвящен обсуждению сложностей при разработке критических сырьевых минералов, значению науки, кадров и международного сотрудничества в этом вопросе.

О чем еще говорили участники конгресса – читайте в следующих номерах «Казахстанской правды».