Как служили, так и будем служить

– Конечно, неожиданно все произошло. Первое время чувст­вовалась какая-то напряженность в людях, смятение. Но это не отменяло необходимости работать, – начинает свой рассказ Умурзак Коспанович.

И если первое время ведомство работало в привычном темпе и по «старой схеме», то буквально пару лет спустя милицейская служба претерпела значительные изменения, поводом для которых стала новая реальность.

– Раньше самым страшным преступлением считалось бытовое убийство с применением колюще-режущих предметов или, на крайний случай, пистолета. А в 90-х всякого повидали – разборки устраивали и на ножах, и с автоматами-пулеметами, и гранаты бросали, – вспоминает генерал-майор. – Пришлось считаться с конъюнктурой, привыкать к таким понятиям и явлениям, как рэкет, организованная прес­тупность и заказные убийства. Кстати, впервые профессиональный киллер сработал, казалось бы, в спокойном Темиртау – «заказали» директора крупного предприятия. И ничего, справились – вычислили и наемника, и заказчиков.

Учитывая, что подобные случаи были не единичными, требовалось переформатировать работу всей системы. Министерство адекватно среагировало на вызовы времени, постепенно «обрастая» новыми спецслужбами и подведомственными организациями. Все менялось в соответствии с издаваемыми законами о правоохранительных органах. Так, например, появилось Главное управление уголовного розыска. Какое-то время еще просуществовал всем известный ОБХСС – отдел по борьбе с хищениями социа­листической собственности и спекуляцией, но с течением времени и опять-таки под влия­нием текущих потребностей он видоизменился в Девятое управление, продолжившее вести линию экономических преступлений. ГосАвтоИнспекция, как все помнят, была переименована в Дорожную полицию.

Помнит Умурзак Коспанович и тот период, когда никому, в том числе и силовым ведомствам, не удалось избежать такой напасти, как веерное отключение электроэнергии.

– Мы тогда, в 1994–1995 годах, в первый раз и услышали это выражение. А потом и познакомились «лично» – могли часами сидеть без света, хотя, казалось бы, здание по соседству светит желтыми окнами. Хотя отсутствие электричества не особо сказывалось на продуктивнос­ти нашей работы – персональные компьютеры были далеко не у всех, в основном печатали на машинках, писали от руки, хранили папки с документами в сейфах на стеллажах. Так что это неудобство почти обошло нас стороной, – улыбается ветеран МВД.

Сложнее было с бензином.

– Оперативникам выезжать на происшествие, а горючего-то нет! Выкручивались как мог­ли – покупали сколько могли за свой счет, заливали в «служебки», или мчались на своих «железных конях», потому что, помимо бензина, не хватало и самих автомобилей. Но поверьте, никто и не думал возмущаться, все просто делали свое дело, понимая, что по-другому никак, – разводит руками почетный ветеран, подчеркивая, что даже в таких условиях текучки кадров практически не было. Наоборот, люди держались за работу, тем более время ставило свои задачи перед бывалыми сотрудниками, и их было по-настоящему интересно решать.

Не хватало и банальных рабочих инструментов. Это сейчас следственный портфель или чемоданчик есть практически в каждом населенном пункте. А тогда, в лихие 90-е, случись что – на место преступления снаряжали «укомплектованного» специалиста из города.

Без недовольства вспоминает генерал-майор и зарплату тех лет.

– Честно скажу, когда Союз только развалился, мы практически сразу лишились всех до этого полагающихся выплат, и для многих это стало чувствительной потерей. Но со временем, не сказать, что быстро, но сотрудников потихоньку стали баловать, и вполне заслуженно, причитающимися выплатами и удобствами. Да, не все сразу и не всем, порой наделяя ими лишь некоторые отделы или отдельных служивых с учетом выслуги лет. Других просили потерпеть, но все в конечном итоге наладилось, – рассказывает Умурзак Болсамбеков. – Сейчас, конечно, и сравнивать нечего: в рост ушли и зарплаты, и льготы есть почти у всех подразделений, и это верно и заслуженно – работа у нынешних полицейских по-прежнему нелегкая, а у многих большие семьи, дети, надо снимать квартиру.

Кстати, о квадратных метрах. В 90-е, понятное дело, квартирный вопрос стоял очень остро – очередники отбросили надежды уже хоть когда-нибудь получить свой угол. И тогда многим приш­лось нелегко. Но на сегодня, уверяют в ведомстве, все стало решаться гораздо быстрее. Дополнительное ускорение решению этого вопроса предала проводимая модернизация органов внутренних дел, в которой заложены принципы справедливого и своевременного наделения жилплощадью сотрудников министерства. Тем не менее без собственной крыши над головой все еще числятся не менее 34 тыс. сотрудников ведомства, среди которых пенсионеры и ветераны.

На вопрос, чего же еще не хватает сегодня правоохранительной системе страны, Умурзак Коспанович отвечает: «Правильной пропаганды».

– Точно могу сказать, что не хватает народного контроля и, как в свое время, активной пропагандистской работы. Тогда был такой орган – институт политико-воспитательных работ МВД, плотно занимавшийся идеологией. Сократили сейчас это управление, возложили такую ответственную работу на кадровый аппарат. По сути, потеряли все, что могло бы нам ох как пригодиться! – считает заслуженный работник правоохранительных органов.

Думается, очень прав генерал-майор Болсамбеков, человек, который пришел служить Родине более полувека назад и который не понаслышке знает и понимает, что важно чувствовать настоящему защитнику.

– Вижу молодое поколение, приходящее к нам. У многих дейст­вительно горят глаза, видно, что хотят работать и помогать. Романтики, – улыбается ветеран.

А потом признается, что и сам он из них будет. Поскольку пришел в органы в первую очередь по велению души и из-за... чужого кителя.

– У меня дядя был работником МГБ – Министерства государст­венной безопасности. И был у него капитанский китель – анг­лийский, фуражка такая нарядная красно-зеленая. И вот эту уже слегка поизносившуюся форму дядя отдал мне, мальчишке. А мы ведь тогда как ходили? Валенки да фуфайка, зачастую подшитые, с холщовой сумкой наперевес. Надел я этот китель, фуражку, да так и пришел на школьный бал-маскарад. Имел успех – занял призовое место, – смеется, вспоминая, Умурзак Коспанович. – И, верите, с тех самых пор загорелся – буду служить! Так и отслужил 63 года. И даже самые непростые момен­ты вспоминаю с огромным уважением и по-хорошему ностальгирую. Поэтому и радуюсь, видя подобный огонек в глазах молодых. Значит будут служить стране и народу верой и правдой!