Как выстроить диалог в «слышащем государстве»

С распадом СССР журнал перестал быть «коллективным агитатором и организатором» и перерос в новое издание с концептуально выверенной тематической парадигмой. Сейчас аналитические статьи, обзоры, очерки-портреты, корреспонденции, эссе на его страницах посвящены важным вопросам и проблемам, связанным с укреп­лением государственных устоев. Приоритетными темами являются внутренняя и внешняя политика государства, работа по медийному сопровождению реализации Стратегии «Казахстан-2030», а также известных программных статей «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания», «Семь граней Великой степи», «Абай и Казахстан в XXI веке» и т. д. О содержании журнала можно судить по рубрикам: «100 новых лиц Казахстана», «Геополитика», «Многоликая история», «Содружество», «Рухани жаңғыру», «Воп­росы экономики», «Интеллектуальная нация», «Культурное пространство», «Мир и слово» и другие. Впрочем, о том, чем журнал жил вчера и живет сегодня, рассказывает главный редактор издания Аяган Сандыбай.

Век-волкодав

– Какие годы были самыми трудными для журнала?

– У журналистов серь­езных изданий не бывает легкой жизни. Журнал 70 лет издавался в стране, где, как известно, идеологические работники неизменно должны были руководствоваться известной статьей Ленина «Партийная организация и партийная литература». За одну неверную печатную букву можно было получить несколько лет тюрьмы. Неспроста Осип Мандельштам назвал ХХ век «веком-волкодавом». На моей памяти самыми сложными были первые годы независимости, когда «наверху» решили прекратить выпуск нескольких изданий (в их числе и наш журнал), которые входят в состав медиахолдинга «Қазақ газеттері». И сегодня наша искренняя благодарность незабвенным коллегам Алтынбеку Сарсенбаеву, Анатолию Гурскому и Жумабеку Кенжалину, сумевшим противостоять необдуманным действиям недальновидных начальников.

– После распада СССР Вы и сами активно участ­вовали в формировании информационного пространства независимого Казахстана…

– Это было время больших на­дежд. Требовалось найти достойные ответы вызовам времени. Поэтому архиважным представлялось достижение нескольких основных целей. Во-первых, это формирование посредством СМИ всеобщей правовой культуры. Во-вторых, повышение культуры межнациональных отношений. Возможно, кому-то это напомнит лексику aгитпропа, но на заре парада суверенитетов, когда сотни тысяч людей покидали респуб­лику, такая задача была очень актуальной. Она злободневна и сейчас тоже, так как военные действия в бывших «братских» республиках не утихают до сих пор. Третья цель – пресса должна была принять активное участие в формировании рыночной психологии у вчерашних советских граждан, привыкших работать на плановую экономику.

Удалось ли добиться решения намеченных задач? Что-то удалось, а что-то – нет. Видя, с какой регулярностью госслужащие меняют сейчас брендовые костюмы на арестантские, кажется, что прессе нужно было в первую очередь усилить работу над перезагрузкой национального сознания.

Язык Великой степи

– Кстати, что Вы думаете о перспективах востребованности государственного языка?

– Во всех 193 государствах – членах ООН такой вопрос прозвучал бы нонсенсом, но у нас он закономерен.

Государственный язык должен быть объединяющим фактором, а не водоразделом. Будущее казахского языка, о богатстве и выразительности которого с восхищением говорили гранды высокой словесности, я связываю с поколением таких молодых людей, как Димаш Кудайберген, своим искусством на родном языке покоряющий мир. Востребованность языка великого Абая зависит и от поддерж­ки друзей. Например, россиянок Анастасии Решетниковой и Елизаветы Осиповой, создавших видеоблог «Москва қазақша». Они говорят, что полюбили язык Великой степи за красоту звучания и метафоричность. Недавно у них в гостях побывали подающий большие надежды солист «Хора Турецкого» Алибек Альмадиев и креативный режиссер Московского театра имени Вахтангова Гульназ Балпеисова.

Надо ли говорить о том, что незнание государственного языка во многом не позволяет русскоязычным коллегам глубже проникнуть в духовный мир конно-кочевой цивилизации, где наши общие духовно-нравственные истоки?

– Какой, на Ваш взгляд, должна быть пресса молодой суверенной страны, занимающейся государственным строительством?

– Зубастой. Как говорил один из духовных поводырей нации Мыржакып Дулатов, «Қай елдің баспасөзі мықты болса, сол елдің болашағы зор» («Большое будущее у той страны, где есть сильная отечественная пресса»). Но сегодня у нас встречаются издания, на страницах которых месяцами не видишь злободневных материалов, посвященных общенациональным проблемам. Газеты в основном заняты обслуживанием интересов отдельных структур и финансово-олигархических групп, то есть небольшого сегмен­та многонационального общества. Остросоциальные темы, касающиеся проблем рядовых граждан, журналисты обходят и по другим, на мой взгляд, причинам.

Год тому назад, когда впервые прозвучала инициатива Президента Касым-Жомарта Токаева воплотить в жизнь концепцию «слышащего государства», журналисты, особенно с многолетним опытом практической работы, восприняли ее на ура, так как выполнять профессиональный долг в «неслышащем государстве» сложно, почти невозможно. Ведь каждый человек заинтересован в конечном результате своего труда. Какой строитель, к примеру, откажется полюбоваться возведенным им дворцом или врач не захочет услышать слова искренней благодарности «выбравшегося» с того света пациента?

Известно, что СМИ принимают форму и тональность тех политических структур, на фоне которых они функционируют. Однако при любом раскладе политических сил на социальном поле пресса – такой же серьезный игрок, как и власть.

Билбордный диалог

– Какова сегодня основная задача отечественной прессы?

– На мой взгляд, нет более важной миссии, чем способствовать усилению нашей государственности и закреплению независимости. Именно на идею «Мәңгілік Ел» целенаправленно должны работать СМИ. Поэтому, казалось бы, властные структуры, занимающиеся государственным строительством, обязаны услышать каждое дельное замечание, обнародованное прессой. Но, к сожалению, в СМИ сейчас исчезли рубрики: «По следам наших выступлений», «Газета выступила, что сделано?», «Вам отвечает министр» и т. д. Произошло это вовсе не потому, что журналисты забыли о них. С обретением республикой независимости чиновникам позволили игнорировать выступления СМИ. С тех пор взаимоотношения госслужащих и журналистов напоминают диалог глухого и немого. Даже самые выверенные, глубоко проработанные публикации остаются без внимания. Зачем тогда тратить огромные средства на содержание СМИ? Ведь просто информацию о происходящих событиях без всяких затрат можно найти в соцсетях.

Для иллюстрации приведу примеры из выступлений нашего журнала, вышедших в свет под заголовками «Попытки билбордного диалога» и «Прецедент Армана Евниева». В первом случае речь шла о том, что в Талдыкоргане рядовые граждане разуверились в возможностях местных СМИ, о чем свидетельствуют ставшие здесь привычными «билбордные» истории.

Гражданская активистка Любовь Гаркуша, член Общественного совета при областном департаменте по регулированию естественных монополий и защите конкуренции, добилась возврата денег, переплаченных потребителями коммунальным услугодателям. К примеру, «Теп­лосервис» в 2018 году вернул горожанам 200 миллионов тенге. Такая активность подчиненной, похоже, не устраивала руководство. Вскоре ее вывели из состава общественного совета. После безрезультатных поис­ков справедливости женщина на свои деньги установила на оживленном перекрестке областного центра билборд, где написала фамилию начальника своего департамента, сопроводив ее словами: «…не доверяю, уволить». Поскольку нет прямой и обратной связи населения с государственными служащими, считают эксперты, люди вынуж­дены таким образом выражать свое несогласие с действиями местных властей.

В статье «Прецедент Армана Евниева» речь идет о добровольной отставке первого вице-министра сельского хозяйства. Однако главной в публикации была другая тема, суть которой наш герой раскрыл одним абзацем: «Хватит тратить силы, время и деньги налогоплательщиков на письма и доклады, презентации и бесконечные заседания, «круглые столы», на которых «разговор о деле» считается «делом». Лучше отойду в сторону и займусь делом».

Такое заключение Арман Евниев сделал после того, как презентовал в Минсельхозе прогрессивную модель управления государственными структурами. Затем, пригласив соответствующих специалистов от каждого ведомства, на деле показал бесспорные преимущества проектного подхода предлагаемой им модели. Она исключала трату времени для разрешения межведомственных проблем и в разы ускоряла принятие важных решений на общегосударственном уровне.

Вице-министр, добровольно уходя в отставку, сделал постскриптум в надежде, что если кто-то из Правительства прочтет его обращение и заинтересуется внедрением эффективного проектного подхода и сетевой модели управления, то он готов в этом помочь. Но до сих пор никто не заинтересовался. По глубокому убеждению Армана Евниева, если бы три принципа, лежащие в основе правильного проектного менеджмента, – «SMART-цели и персонификация ответственности, SCRUM и партнерство» – нашли поддержку, то все основные задачи, поставленные Главой государства, были бы выполнены. В том числе и по госпрограммам.

Приведенные примеры убеж­дают, что в большинстве своем госслужащие не только не реагируют, но и не следят за прессой, недооценивают ее возможности. Поэтому любые серьезные публичные выступ­ления, добрые начинания, почины, изобретения, научные открытия, перспективные проекты, отрезвляющая глубокая мысль, умная книга, хорошее кино и многое другое остаются вне поля их зрения.

– Но как можно усилить взаимодействие власти и прессы?

– Президент США Томас Джефферсон (1801–1809 гг.) больше двух веков назад сказал: «Если бы пришлось выбирать – иметь правительство без газет или газеты без правительства – я бы,
не раздумывая, выбрал второе». Этот человек и его соратники-современники уж, конечно, были не глупее нас, не замечающих силу и возможности современной мультимедийной журналистики. Тогда почему бы не создать при Президенте РК такую структуру, которая строго, на законных основаниях контролировала бы реакцию государственных органов хотя бы на острокритические выступ­ления СМИ? Ведь догадались же в Минске указом Президента Беларуси учредить Комитет по регулированию взаимодействия государственных служащих и государственных СМИ. Такое решение отнюдь не стало препятствием успешному развитию белорусской экономики. У нас тоже каждый антигерой в законном порядке обязан отвечать на выступление печати. Если он прав, то пусть отстоит свою честь и профессиональную репутацию в суде. Это особенно важно в нездоровом обществе с диагнозом «многоликая коррупция». И пока широкая общественность не имеет возможнос­ти реально контролировать действия властных структур, системный сбой будет только нарастать.

По нашей злободневной теме есть и международный опыт. Из интервью главного редактора крупнейшего израильского ежедневного издания «Едиот Ахронот» («Последние новости») Рафии Гината газете «Журналист» в мае 2006 года: «…в стране появился сексуальный маньяк. Преступника никак не могли поймать в течение длительного времени. После нашего газетного выступления были срочно созваны заседания в правительстве, немедленно приняты чрезвычайные меры, и преступника обезвредили. Но главное не это – преступника бы поймали все равно. Мы добились снятия со своих постов безответственных и бездействующих чиновников, не принявших свое­временных мер безопасности. В Израиле есть институт главного контролера страны. Так вот, сейчас он контролирует 7 важных для страны и общества фактов. Пять из них инициированы нашей газетой. Ни одно из наших выступлений не остается без внимания».

Вот такого же внимания, по-моему, заслуживает нелегкая деятельность СМИ в «слышащем государстве».

– Каким должен быть современный журналист в Вашем представлении?

– В 1987 году казахстанский режиссер Игорь Вовнянко снял остросоциальный документальный фильм «Кумшагалская история», где на языке визуальной публицистики защитил интересы жителей рабочего поселка, в котором условия жизни были хуже, чем у племен, живущих в джунглях Амазонки. Об этой истории стало известно в самой Москве. Власти оперативно откликнулись. Построили прак­тически современный поселок и переселили туда всех жителей Кумшагалы. Благодарные люди предложили кандидатуру публициста в депутаты, но он предпочел заниматься творчеством.