Не топите печь ассигнациями!

– Вячеслав Романович, есть ли у промышленности, сельского хозяйства и потребительского сектора республики нужда в продукции этой отрас­ли? Какие ее виды наиболее востребованы?

– У Казахстана большая потребность в продукции, которую можно получить из каменного угля: это минеральные удобрения, полимеры, красители и многое другое. В общей сложности путем переработки на основе каменного топлива можно произвести свыше 400 различных товаров с высокой добавленной стоимостью (стоимость которых может быть в 20–30 раз дороже цены на уголь).

Республика обладает богатым угольным ресурсом, входит в топ-10 мировых стран-лидеров по подтвержденным запасам угля, которые составляют 34,2 миллиарда тонн, или 4% от общемирового объема, что хватит Казахстану более чем на 250 лет.

В настоящее время угольная промышленность страны обеспечивает полностью загрузку коксохимического производства, покрывает потребности населения в теплоснабжении, а также способствует выработке около 70% электроэнергии. Однако этого совершенно недостаточно.

В феврале нынешнего года Президент Касым-Жомарт ­Токаев своим указом утвердил Стратегию достижения углеродной нейтральности Казахстана до 2060 года. А в нынешнем Послании Глава государства определил основные контуры предстоящих структурных реформ, указав осуществить ряд по-настоящему судьбоносных для страны проектов диверсификации экономики.

Благодаря технологическому инновационному развитию современная углехимическая промышленность позволяет выпускать из угля сотни видов химических продуктов, которые являются основой товаров с высокой добавленной стоимостью. За счет реализации проектов углехимического производства в Казахстане можно будет не только удовлетворить спрос внутреннего рынка химическими продуктами, осуществить импортозамещение, увеличить экспортный потенциал республики, но и способствовать устойчивому социально-экономическому развитию, а именно – предотвращению безработицы, особенно в регионах, богатых угольными залежами.

– Почему же наш частный бизнес не проявляет особого интереса к такой перспективной и прибыльной, как Вы ­утверждаете, отрасли?

– Дело в том, что углехимические проекты рассчитаны на много лет вперед. А частный бизнес хочет получить прибыль по принципу «здесь и сейчас». Легче ведь продать уголь за границу и сразу выручить деньги. Однако эксперты уверены, что рынок угля как топлива в ближайшие годы будет угасать в связи с развитием «зеленых» технологий, соответственно, цены на него будут снижаться. Востребованным на мировых рынках в перспективе останется лишь коксующийся уголь, применяю­щийся в горно-металлургическом комплексе. Наш энергетический уголь в связи с низким качеством (высокая зольность и низкая теплопроводность, а также высокие транспортные издержки) сталкивается на мировых рынках с серьезными вызовами. Если взять, к примеру, Китай, то спрос на уголь там удовлетворяется австралийскими и индонезийскими поставщиками по морю с более конкурентными ценами, так как морские поставки значительно дешевле железнодорожных. В европейские страны также поставки ведутся железнодорожным транспортом, что влечет за собой значительные издержки. Главным потребителем казах­станского энергетического угля остается Российская Федерация, но и на этом направлении экспорт снижается в связи с наличием у россиян собственных ресурсов.

Таким образом, у нас наметилась тенденция использования энергетического угля в основном на внутреннем рынке. В Казах­стане почти 70% электростанций работают на угле, а в мире этот показатель равен всего лишь 38% (по данным 2019 года).

Хотя угольная промышленность в Казахстане, вопреки мировому тренду, пока продолжает расти, работающие в отрасли предприниматели уже пытаются искать альтернативные пути развития. Одним из поводов задуматься о будущем стало подписанное в Париже новое климатическое соглашение ООН, которое предполагает сокращение объемов выброса парниковых газов после 2020 года. Традиционная угольная промышленность остается лидером по доле эмиссии загрязняющих веществ, так что производителям все равно придется переходить на новые технологии.

В последние годы энергетика Китая, крупнейшего в мире добытчика угля, начала ориентироваться на возобновляемые источники, что привело к сокращению потребления и закрытию ряда шахт. Следствием «китайского разворота» стало прекращение роста угольного потребления в мире – впервые за десятилетия.

Великобритания еще в конце 2015 года закрыла свою последнюю угольную шахту и генерирующие мощности, работающие на угле. Правда, теперь процесс вроде бы пошел вспять. Вновь открываются законсервированные под давлением «зеленых» шахты в Германии, других странах. В ситуацию вмешалась судьба «Северных потоков», а также попытки стран Европы отказаться от российского газа. Но, по утверждениям экспертов, все это лишь временные, краткосрочные явления. Возможно, процесс отказа от угля в связи с геополитической нестабильнос­тью затянется на несколько лет, не будет таким прямолинейным, но он необратим. В любом случае перерабатывать уголь выгоднее, чем его продавать или сжигать.

Также и Концепцией развития топливно-энергетического комплекса Казахстана предусмотрено, что до 2030 года спрос на уголь будет только на внут­реннем рынке, прогнозируется снижение добычи каменного угля к 2025 году до 98 миллионов тонн, а к 2030-му – до 95 миллио­нов тонн. Это связано в первую очередь с переходом к низкоуглеродному развитию. Уголь пока остается главным энергоносителем, но при этом его доля не будет возрастать в связи с увеличением мощности альтернативных и возобновляемых источников энергии.

– Итак, назрела необходимость в развитии глубокой комплексной переработки угля, которая позволит получать продукты с высокой добавленной стоимостью. Что же нужно делать в первую очередь?

– Создавать и развивать углехимию, основанную на комплекс­ной переработке угля с использованием процесса газификации, который позволяет получать синтез-газ, являющийся сырьем для выработки бензина, керосина, дизтоплива, растворителей, твердых парафинов и других востребованных видов продукции.

Развитие углехимии в данном направлении позволит повысить качественные характеристики продукции и тем самым экспортировать не только уголь, но и множество другой продукции. Кроме того, развитие углехимии даст возможность снизить нашу зависимость от импорта химической продукции, о чем свидетельствует мировой опыт Европы, Китая, Канады, США, Австралии, где успешно функцио­нируют углехими­ческие клас­теры, специализирующиеся на глубокой угольной переработке.

Давайте не будем забывать и о таком прибыльном ресурсе, как метан угольных пластов, оценочные запасы которого составляют около 490 миллиардов кубомет­ров. Он пока используется в малых объемах, в основном для локальных тепло- и электростанций. А ведь можно от него получать гораздо больше. Перспективным направлением видится использование угольного метана в химической промышленности, поскольку он – ценнейшее сырье для выпуска сажи, водорода, метанола, ацетилена, аммиака и других продуктов, являющихся необходимыми ингредиентами для производства пластмасс, искусственных волокон. Короче, применение новых технологий позволит получать немалую прибыль от добычи, переработки и использования угольного метана. Немаловажен и тот факт, что этот газ является экологически чистым энергоносителем.

– Казахстанские ученые могут предложить свои разработки или в этих вопросах мы пока что полностью зависим от иностранной науки?

– Считаю, у нас достаточный научный потенциал для углехимии. Есть ученые и институты, которые работают над темой глубокой переработки угля. Но им также не хватает государственной и финансовой поддержки для воплощения своих научных идей. От иностранцев мы можем получить лишь трансфер уже готовых технологий. В Казахстане есть все возможности для того, чтобы разработать, создать и построить высокотехнологичное производство: сырье, мощности, интеллектуальный потенциал, опытно-конструкторские бюро, есть и энтузиасты, и заинтересованные предприятия химической промышленности. Переработка, как утверждают ученые, на фоне снижающейся добычи и падения экспорта придаст стабильности угольной отрасли. Она же решит проблему использования низкокачественных казахстанских углей. Над этой проблемой уже поработали ученые, предложили выпускать гуминовые удобрения, высокозольный кокс, уголь-восстановитель, катализаторы и углерод-углеродные нанокомпозиты. Возможное извлечение редких металлов из золы наряду с содержащимися в ней основными компонентами (алюминий, железо) сделает ее переработку весьма рентабельной. К примеру, зольность экибастузских углей достигает 43–50%, они богаты алюминием, кремнием, разными микроэлементами и редкими металлами.

Углерод уже открыл ученым свои тайны, теперь можно соз­давать новые вещества и расширять потенциал применения уникального полезного ископаемого.

Рентабельность современных углехимических заводов так высока, что цена конечного продукта может превышать стоимость сырья в 20–25 и даже в 450 раз! Даже побочные продукты, получаемые на коксохимических заводах, превосходят стоимость самого кокса. Наиболее ценны малотоннажные продукты переработки каменноугольной смолы (пиридиновые основания), пека (углеродные волокна) и антрацита (активированный уголь). К примеру, в зависимости от качества и назначения тонну углеродных сорбентов можно продать от 3 до 200 тысяч долларов. Зола от сжигания углей, отходы добычи и переработки могут быть использованы в производстве стройматериалов, керамики, огнеупорного сырья, глинозема, абразивов.

Этилен, синтез-газ, нанокомпозиты теперь определяют уровень технологического и экономи­ческого развития передовых стран! Все те продукты, которые человек сегодня получает из нефти, и даже больше, можно получить, перерабатывая уголь.

– Но, для того чтобы создавать такие перерабатывающие производства, необходимы большие финансовые вливания…

– Очевидно, для нашей респуб­лики, имеющей большие запасы угля, стратегически верным решением, способствующим созданию новых рабочих мест и притоку налоговых поступлений в бюджет, является поддерж­ка государством производства углехимической продукции высоких переделов. Для повышения конкурентоспособности угольной отрасли и химической промышленности необходима ее диверсификация. Нельзя сказать, чтобы чиновники не были озадачены этой проблемой. В Концепции развития угольной промышленности РК на период до 2020 года, увидевшей свет еще в 2008 году, концентрировалось внимание на рациональном использовании угля, в частности, на развитии его переработки для получения конкретных хими­ческих продуктов. Но, как показали прошедшие годы, эти планы остались на бумаге. Каждый раз их реализации что-то мешало: то качество сырья, то отсутствие капитала, то технология и оборудование не подходили, то сама угольная отрасль переходила в подчинение от одного министерства к другому.

Однако есть смельчаки, которые рискнули и уже выпускают пусть небольшие, но ощутимые партии углехимической продукции. В коксохимическом цехе компании «Шубарколь комир», помимо спецкокса, производятся каменноугольная смола и коксовый газ. Аналогичные продукты образуются в качест­ве сопутствующих и на коксохимическом производстве АО «АрселорМиттал Темиртау». Это предприятие производит также нафталин, пек, сольвент, сульфат аммония.

В 2020 году в «Шубарколь комир» была получена пробная партия активированного угля – продукта третьего передела: уголь – спецкокс – активированный уголь. Основным его преи­муществом является низкая себестоимость благодаря использованию в качестве сырья дешевой коксовой мелочи и коксового газа в качестве энергоносителя. При равных условиях шубаркольский активированный уголь почти не уступает по качеству лучшим мировым маркам этого реагента, изготовленным из скорлупы кокосовых орехов. Его можно применять для извлечения золота из руды и в некоторых других металлургических процессах. Он также пригоден для сорбционной очистки и очистки воды. Все эти наработки нужно расширять, ставить на коммер­ческую основу, внедрять в массовое производство, создавать в стране полноценную передовую углехимическую отрасль. «Топить печи углем – это все равно, что топить печи ассигнациями!» – это высказывание Дмитрия Менделеева хорошо известно и чиновникам, и предпринимателям, но мы настолько расточительны, ленивы и недальновидны, что продолжаем это делать...

Будущее за глубокой переработкой угля! Поэтому предпринимателей следует заинтересовывать долгосрочными углехимическими проектами. Да, они капиталоемкие, окупятся только через 5–6 лет. Значит, необходимы налоговые льготы, преференции, стимулирующие механизмы. Нужно подумать, как государство может сподвигнуть бизнес на долгосрочные вложения и широкомасштабные высокотехнологичные проекты.

Однозначно, для развития новой инновационной отрасли необходима разработка национальной стратегии в комплексе с мерами стимулирования обязательств добывающих и генерирующих компаний по переработке угля в углехимическую продукцию. В первую очередь необходимо создать условия для открытия предприятий по газификации угля, начать выстраивание производственной цепочки: «синтетический газ – синтетический аммиак» или «синтетический газ – синтетический метанол».