Осень. Снова дефицит солярки

В Казахстане вновь оказалось в дефиците дизельное топливо. По мнению экспертов, ежегодная нехватка этого вида топлива и рост цен на него – следствие несовершенства государственного регулирования.

К примеру, в конце июля 2018 года солярка стоила на АЗС 160 тенге за литр, затем она исчезла на несколько дней, чтобы появиться, но уже – по 200 тенге!

– Так было и до 2018 года, и в 2019, в 2020 и в 2021 годах, – говорит доктор экономических наук, первый заместитель председателя НДПП «Ауыл» Толеутай Рахимбеков. – Сегодня на дворе 2022-й, и история повторяется. Правительство ссылается на объективные обстоятельства – сезонный рост потребления дизтоплива, вызванный уборкой урожая, к которому добавилась ситуация в мире, и принимает решение ограничить отпуск солярки в одни руки, в два раза повышает цены для перевозчиков грузов из других стран. Между тем это сильный удар по имиджу Казахстана, а именно – по идее реализации транзитно-транспортного потенциала страны. Получается, Казахстан зря потратил около 8 миллиардов долларов на строительство автобана Западная Европа – Западный Китай?

По мнению экономиста, повторяющаяся ситуация возникает не из-за того, что сегодня солярка вдруг стала стоить 430 тенге за литр, а потому, что одним («своим») продают ее по 230 тенге, а «не своим» («чужим») почти по двойной цене.

– Если разбираться в кабинетах, то действия нашего Правительства оправданы, – считает Толеутай Рахимбеков. – Но если обратиться к сайту globalpetrolprices.com, то по состоянию на 15 августа 2022 года самые низкие цены на солярку были в «нефтяных» странах. Например, в пересчете на казах­станский тенге литр дизтоплива в Иране стоил 5,089 тенге, в Венесуэле – 10,576, в Ливии – 14,659, в Саудовской Аравии – 79,930, в Казахстане же – 236,6 тенге.

Экономист напомнил рейтинг стран по запасам нефти на 2019 год. В топ-10 тогда Казахстан не попал, отстал немного, оказавшись на 11-м месте.

– Список стран с самыми дешевыми ценами на солярку почти совпадает с рейтингом стран по запасам нефти, – утверждает Толеу­тай Рахимбеков. – Из общего ряда выпадают Казахстан и Россия.

Теперь о ценах на литр солярки в странах, с которыми граничит Казахстан. Турк­менистан – 184,071 тенге, Азербайджан – 224,192, Кыргызстан – 380,548, Россия – 409,029, Китай – 570,671, Узбекистан – 624,974.

Да, у ведущих торговых партнеров Казахстана – Кыргызстана, России, Китая и Узбекистана – цены на дизтопливо значительно выше. И это, утверждает экономист, порождает соблазн вывозить дизтопливо из республики в сопредельные страны.

Говоря о потребностях сельского хозяйства Казахстана в дизельном топливе, экономист сообщил, что совокупный розничный рынок горюче-смазочных материалов (ГСМ) в нашей стране составляет около 6–7 млн тонн ГСМ в год. По данным сайта Ranking.kz, объем розничной торговли нефтепродуктами на АЗС в 2020 году выглядит так: бензина – 3,9 млн тонн, дизельного топлива – 1,7 млн тонн, сжиженного газа – 799,9 тыс. тонн.

Из 1,7 млн тонн солярки почти половину, или 800–840 тыс. тонн, потребляет сельское хозяйство страны. Этот объем потребления аграрного сектора возник не сегодня. Он практически сохраняется на одном уровне на протяжении 20 лет.

Например, в 2002–2003 годах объем солярки для сельского хозяйства страны составлял около 750 тыс. тонн в год. Именно в те годы и началась реализация программы по поставке фермерам удешевленного дизельного топлива. Но тогда его стоимость составляла 30–40 тенге за литр, фермерам же отпускали его на 10 тенге, или на 25–30% дешевле, и это приносило значительную экономию.

Сегодня же при розничной цене 230–240 тенге удешевление составляет около 20 тенге, или менее 10%. Да и это снижение «съедается» последующими затратами на доставку солярки до села и до поля.

– Каждый год в марте в Правительстве собираются руководители Минсельхоза, Минэнерго, акиматов областей, чтобы делить квоты по регионам на удешевленное топливо, – говорит Толеутай Рахимбеков. – В областных акиматах определяют операторов – оптовых поставщиков дизельного топлива от НПЗ до крестьян. Как определяют – неизвестно, потому что никаких нормативных актов и правил отбора операторов нет. В районных акиматах отбирают фермеров – счастливых получателей якобы дешевой солярки. Как здесь отбирают – тоже загадка. В лучшем случае взамен удешевленного топлива требуют от фермеров отремонтировать сельскую школу, амбулаторию или клуб. В худшем подразумевается «откат» в карман районного начальства.

Таким образом, программа удешевления дизельного топлива для фермеров на данный момент не работает. Идет просто имитация бурной деятельности.

Сегодня, по словам доктора экономических наук, не работает не только программа удешевления дизельного топлива. Практически «нулевой» является эффективность подавляющего большинства направлений государственной поддержки аграрного сектора.

В результате за последние десять лет сельскохозяйственная отрасль Казахстана не только растеряла темпы развития, но и наметился откат от достигнутых в период с 2000 по 2010 год результатов.

– Урожайность зерновых культур в Казахстане сохраняется на уровне первых лет освоения целины, то есть за 70 лет положительной динамики нет, – считает Толеутай Рахимбеков. – По этому показателю мы отстаем чуть ли не в 1,5 раза от соседних областей России. Как следствие, цены на российское зерно в полтора раза дешевле, чем на казахстанское. А значит, оно у них более конкурентоспособно. Поэтому мы и скатились за последние 15 лет с пятого места в мировом рейтинге ведущих стран – экспортеров зерна на 13-е...

Как считает Толеутай Рахимбеков, в Казахстане настала пора серьезно пересмотреть государственные подходы к развитию села и сельского хозяйства. В первую очередь, отмечает он, необходимо кардинально реформировать всю систему регулирования агропромышленного комплекса страны, а именно – государственной под­держки. Применяемые сегодня виды субсидирования, по его словам, дают возможность получать дополнительные доходы всем, кому угодно, но только не сельскому труженику.

– Нынешняя ситуация с дизельным топливом – наглядное тому свидетельство, – утверждает он. – В Казахстане снова осень, снова начало уборки и вновь дефицит дизельного топлива, в простонародье – солярки. И как всегда «не­ожиданно». Для решения проб­лемы дорогого для сельского хозяйства топлива еще четыре года назад я предлагал ввести субсидирование стоимости солярки, например, на 100 тенге, или на 50% от розничной цены. В 2018 году она подскочила до 200 тенге за литр. Сельское хозяйство потреб­ляет в общей сложности 800–840 тысяч тонн дизельного топлива в год. При ставке субсидирования 100 тенге за литр на это потребовалось бы 100 миллиардов тенге субсидий из бюджета.

Их можно было бы изыскать в общем объеме субсидирования сельского хозяйства (350–370 млрд тенге в год) за счет отказа от неэффективных видов субсидий.

– Еще 100 миллиардов тенге субсидий я предлагал направлять на удешевление процентной ставки по кредитам, что позволило бы сельским товаропроизводителям получать не менее 1 триллиона тенге удешевленных кредитов, – говорит эксперт. – Кроме того, 100 миллиардов тенге субсидий можно было бы выделить на удешевление приобретения фермерами комбикормов и производства кормовых культур. Оставшиеся 50–70 миллиардов тенге субсидий следовало бы направить на стимулирование создания инфраструктуры сельского хозяйства на базе кооперации самих аграриев.

Сейчас же с учетом изменившейся ситуации я предлагаю направлять примерно 300 миллиардов тенге на прямое субсидирование фермеров за произведенную на экспорт и отгруженную на перерабатывающие предприятия сельхозпродукцию.

Фермер, считает эксперт, сам знает на что потратить эти субсидии – на лучшие семена, эффективные удобрения и пестициды, технику или топливо. А сегодня, получается, государство субсидирует все это, а взамен поставщики или производители сельхозтехники, удобрений или пестицидов тут же поднимают цены. Таким образом, конечными получателями бюджетных субсидий становятся поставщики-посредники, а также банки – за удешевление кредитов.

Кроме того, для недопущения вывоза дизельного топлива в соседние страны (например, в Россию) следует уравнять цены на солярку посредством увеличения акциза примерно на 200 тыс. тенге за тонну, или 160 тенге за литр. В таком случае солярка в Казахстане будет стоить почти столько же, сколько и в России, – 400 тенге за литр.

По мнению экономиста, необходима также господдержка по созданию инфраструктуры аграр­ного производства на основе сервисно-потребительской кооперации самих сельхозтоваропроизводителей.

Толеутай Рахимбеков считает, что кооперативы могут и должны выполнять функции, во-первых, по заготовке, хранению, первичной подработке, упаковке и доставке сельхозпродукции до прилавков городских магазинов, рынков и до перерабатывающих предприя­тий. Во-вторых, по организации поставок фермерам семян, удоб­рений, пестицидов, техники, запчастей, ГСМ, кормов и других товаров, необходимых для аграрного производства. В-третьих, по оказанию услуг по механизации, мелиорации, защите растений, ветеринарии, кредитованию. Наконец, по информационно-маркетинговому обеспечению, то есть доведению до земледельцев информации о ценах на продукцию, новых сортах, породах, технологиях, об изменениях в законодательстве, мерах государственной поддержки. Кооперативы вполне способны оказывать эти услуги «с доставкой на дом, до поля, до фермера».

– Сельского труженика сле­дует освободить от необходимости бегать по кабинетам для сбора бумаг, – заключает экономист. – Он должен заниматься только своим основным делом – производством сельхозпродукции.