От казахского тукум до дынного семени навахо

Шайзада ТОХТАБАЕВА, главный научный сотрудник Института востоковедения им. Р. Б. Сулейменова МОН РК, доктор исторических наук

Для отечественных специалистов проведенная работа представляет большой интерес прежде всего потому, что была обнаружена тесная связь в народно-прикладном творчест­ве казахов и американских индейцев. Такая связь представляется интригующей и загадочной, поскольку два народа разделяет огромное пространство в виде океана, которое для древнего человека, на первый взгляд, кажется непреодолимым.

Так все же откуда берет начало (если оно вообще есть) такое единство в творчестве казахского и индейского народов? Ведь обнаружена масса параллелей, к примеру, в тканом искусстве казахов и индейского племени навахо. Подобия в цвете, орнаментальных мотивах и решениях композиционных узлов тканых изделий двух народов поистине удивительны и впечатляющи. Параллели прослеживаются в простых и сложных элементах и мотивах узоров, характеризующихся определенностью формы и смысловым единством. Много параллелей в узорах, образованных из однородных мотивов и объединенных логическим акцентом в орнаменте и, наконец, во всей композиции орнамента, включая цветовые особенности.

Генезис американских индейцев давно является вопросом, интересующим научный мир. Согласно результатам исследований американских ученых из Мичиганского университета, территория Америки заселялась азиатскими племенами – охотниками из Южной Сибири в несколько этапов. Время переселения, по предположению историков, занимает от 70 тыс. лет до нашей эры до 12 тыс. Древние люди, добравшись до Чукотки, пересекли узкий пролив, отделяющий Азию от Северной Америки, известный ныне как пролив Беринга. В пользу этого говорят также итоги генетического исследования американских индейцев и населения Южной Сибири. Эта гипотеза, рассматриваемая в трудах западных и российских ученых, находит все большее развитие у казахстанских исследователей, которые значительно расширили вопрос. И в свою очередь выдвинули целый комплекс обоснований родственности американских индейцев не только с азиатскими, но и тюркскими племенами. Еще в советские годы известный востоковед Абрар Каримуллин писал, что начиная с ХVII вплоть до ХХ века многие ученые обращали внимание на удивительное антропологическое, лингвистическое (фонетика языка, интонация речи) сходство индейских племен майя, кечуа, сиу и других с тюркскими этносами. Например, шведский востоковед Стиг Викандер, излагая в 1970-х свои результаты сравнительного анализа языков майя и тюркских народов, пришел к выводу об их генетическом родстве. Известный российский ученый Юрий Кнорозов независимо от С. Викандера тоже установил языковое сходство наиболее важных, несущих сущест­венные понятия 300 слов тюркских этносов и индейского племени майя.

Удивительные параллели наблюдаются и в материальной культуре американских индейцев и казахов. Прикладное искусство этих двух народов отличается глубокой самобытностью и выразительностью. При этом главным художественным средством, наполнявшим волшебной жизнью традиционные предметы народного быта, был орнамент – свое­образный «язык», выполнявший в прошлом познавательную, коммуникативную, художественно-эстетичес­кую, магико-религиозную и другие функции. Приведу компаративистику некоторых элементов орнамента. Так, например, треугольный мотив, соотносимый с цифрой три (үш – у казахов; ош – у майя), олицетворял три вертикальных уровня: верхний – небесный, средний – земной и нижний – подземный. Вместе с тем и в тюркской, и индейской культуре треугольник использовался как оберег.

Если обратиться к древним культам небесных светил, то из космичес­ких объектов в традиционной культуре тюркских и индейских народов популярны мотивы солнца, месяца, звезд, а также Млечного пути, Венеры, Полярной звезды, Большой Медведицы, Плеяды. Компаративистика солярных знаков в декоративно-прикладном искусстве тюркских народов и индейцев выявляет сходство не только изобразительное (в виде вихревой розетки, окружности с расходящимися лучами, креста с точкой по центру), но и в названии – күн у казахов и кун в языке майя. Добавлю, что и казахи, и американские индейцы в прошлом соотносили души людей со звездами.

В сравниваемых традициях двух народов широко распространены изображения листвы, трилистника, цветов, растительных семян, которые символизировали плодородие, вечное обновление и возрождение жизни. Семена в представлении казахов и американских индейцев, к примеру, навахо связывались со здоровым потомством и плодородием. Эти растительные мотивы, а именно тукум (в переводе с казахского – семена) фигурируют во многих ювелирных украшениях казахов. Любопытно, что навахо в этом плане отдавали предпочтение именно дынным семенам.

Много общего в традиционной культуре двух народов связано с разными животными, которые являлись тотемами определенных племен и родов, что запечатлено в фольклоре и тамгах. В казахском прикладном искусстве, в частности, войлочных и вышитых изделиях часто присутствуют стилизованные оленьи рога. В индейской традиции тоже популярен образ оленя – тотема некоторых родов. Олень олицетворял идеи любви, нежности и добра, а лось – силу, выносливость и свободу. Если в прикладном искусстве тюркских народов образы животного мира воспроизводились чаще в стилизованном виде, то в индейском творчестве (монументальной скульптуре, наскальной живописи) значительный процент занимает реалистическая манера воспроизведений.

Наибольшую популярность в прикладном творчестве сравниваемых народов имели птицы, образы которых почти у всех народов ассоциировались с небом, солнцем, верхним миром. На языке казахов птица называется ?ұс, а у майя – кош. В индейской традиции орел персонифицировал божественную власть. Интересно, что принцип изображения «глазчатого» мотива, то есть клюва, когтей или глаз вместо целого животного, прослеживается как в прикладном искусстве казахов, так и индейцев.

Определенное место в творчестве сравниваемых двух народов занимала лягушка, символизировавшая плодородие. Любопытно, что и у казахов, и индейцев (в частности, майя) лягушка называется одним и тем же словом – ба?а.

Среди предметно-бытовых художественных мотивов, магические значения которых четко проявлены в традициях казахов и индейцев, особый интерес представляют изображения лука, стрел и пик. Их изображения в орнаменте изделий представлялись как защита от негативных сил. Кроме того, люди в древности верили, что луки, стрелы и пики, переложенные в рисунок, могут способствовать большому, здоровому потомству, что, на мой взгляд, отражает символическую многослойность этих мотивов.

Еще хотела бы отметить общность в геометризации орнаментальных мотивов. Сходными, к примеру, являются простые и сложные элементы в виде креста, квадрата, ромба, полос, треугольника, зигзага, параллелограма. Из художественных индейских мотивов с казахскими соотносимы многоступенчатый и зубчатый ромб, ромб-крест, многоступенчатая зигзаговидная линия, лук со стрелой, бараньи рога, паук, птица и другие. Некоторые тканые произведения, как например навахская шерстяная накидка вождя и казахская переметная сума (по-казахски – коржын) сопоставимы центрическим принципом построения декора, характером цент­рального модуля, образованного из геометрических орнаментальных мотивов. Важно подобие самой композиционной идеи: разнообразие ритма за счет сочетания статического креста и динамического многоступенчатого ромба, контур которого, слегка варьируясь, повторяется в замыкающих рамах. В сравниваемых изделиях перекликается также колорит – сочетание желтого, черного, красного и терракотового цветов. Сходно и знаковое осмысление орнаментальных мотивов. В частности, в обоих сравниваемых образцах крест символизирует четыре стороны света и одновременно солнце; ромб означает плодородие, зигзаговидная линия – радугу.

Таким образом, сравнительный анализ индейских и казахских изделий народного прикладного искусства в ткачестве, ювелирном искусстве и других видах народного творчества позволяет констатировать сходность, а иногда тождественность по технике, категории, форме, смысловому содержанию, в том числе в орнаменте, который в большинстве своем являлся символом древней космологии. Однако со временем некоторые мотивы, утратив свое первоначальное значение, на основе новых ассоциаций получили новое осмысление, став впоследствии традиционными. Все это в разной интерпретации может отражать общность ассоциативного мышления в человеческом масштабе, либо указывать на генетическое родство.

Полосу подготовила Раушан ШУЛЕМБАЕВА