Параллельные миры

Человек захватывает у природы все большие территории. Мы воздвигаем города в пустынях, вырубаем леса, осушаем болота. Наше жилье стучится в небо, наш транспорт ходит под землей, человек поднялся в космос, добрался до самых отдаленных уголков земного шара.

А куда же делись те, кто жил здесь до нас? Птицы вили гнез­да, звери паслись, охотились, размножались. С приходом человека большинство из них переселилось в другие регионы, подальше от угрожающей цивилизации. Однако многие нашли способ не просто выжить, но и успешно интегрироваться в человеческую среду.

Сегодня мы отправляемся на поиски братьев наших меньших. Мои спутники – Алексей Грачев, заведующий лабораторией териологии (млекопитающие) Института зоологии Комитета науки Министерства науки и высшего образования, и Алтай Жатканбаев, зоолог, кандидат био­логических наук. Маршрут наш проложен не случайно. Стартуем от бывших границ города, которые ранее начинались в районе проспекта Аль-Фараби. Из жилых массивов это самый густонаселенный район животного мира Алматы. Вдоль Аль-Фараби можно встретить привычных глазу кошек, собак, голубей и не совсем обычных для городской среды фазанов, белок, сов и даже ежей.

Понаехали тут... люди!

– С разрастанием города человек стал занимать естественную среду обитания многих видов растений и животных. В относительной целостности остались лишь синантропные виды, то есть те, которые исторически живут рядом с человеком. Это крысы, мыши, некоторые виды птиц, кошки, собаки. Но ведь ранее в этих местах обитали и другие животные. Самый яркий пример – снежный барс, живущий в Медеуском и Бостандыкском районах Алматы. На первый взгляд кажется, что такого не может быть, ведь снежный барс живет высоко в снежных районах гор. Это, конечно, не совсем так, ирбисы живут и пониже, их среда обитания начинается от 1 200 метров над уровнем моря. А вот после официального расширения городских границ Бостандыкский район теперь доходит до БАО (Большое Алматинское озеро), а Медеуский –до Чимбулака и дальше, практически до границы с Кыргызстаном. Вот и получается, что к городской фауне можно отнести не только барса, алматинская пропис­ка теперь и у волков, шакалов, лисиц, горных козлов и косуль. «Горожанами» числятся у нас пять особей снежного барса. Но, конечно, формально. Животные не видят административных границ, а лишь пытаются жить в привычной среде, откуда человек их перманентно вытесняет, – рассказывает Алексей Грачев.

Первая наша остановка – Бутаковское ущелье. Когда-то давно здесь был скудный дачный массив да полудикие сады. Сегодня десять соток земли здесь стоят, как небольшой отель в Европе, и состоятельные казахстанцы стремятся урвать хотя бы небольшой заветный клочок. Жизнь тут кипит круглый год – ресторан, кафе, магазинчики. Лишь во времена пандемии этот район мало напоминал жилой. Тут властвовали животные, впрочем, так же, как и чуть выше, на Медеу. Дикие звери выходили на асфальтированные дороги, подходили к жилым домам.

Со снятием карантинных мер все вернулось на круги своя, и встретить барса на асфальте вам вряд ли удастся, уж очень осторожен этот зверь. На барса мы как бы и не рассчитывали, нам белочку хотя бы. И, словно услышав наши мольбы, с ветки на ветку, будто от ветра, перелетает рыжий пушок.

Белка городская не так пуглива, как ее дикие сородичи, и человека практически не боится. Часто этим пользуются нечистые на руку зоопродавцы, которые ловят вольных животных и продают их в частные руки. А для жизни в квартире белки совсем не приспособлены, и часто, намаяв­шись с новым жильцом, «сердобольные» хозяева отпус­кают зверька на свободу. Мы даже запаслись беличьими лакомствами – сырыми орехами и семечками, но осторожная зверюшка предпочла поглядывать на нас с почтительного расстояния. Оставив лакомство под деревом, мы отправились дальше.

– Белка – интересный и очень красивый вид городской фауны, кстати, она не является аборигеном этих мест, – говорит Алексей. – Белки были интродуцированы в середине прошлого века. В тот период активно шла программа по увеличению численности и акклиматизации пушных зверей в пригодных для проживания районах. Таким же образом в наши края была завезена ондатра. Белка-телеутка (именно такой вид белки обитает в нашем регионе) быстро прижилась в еловых лесах. Были споры о том, что от нее больше вреда, так как она обгрызает кору у деревьев, и они после этого высыхают. Но со временем все утихло, и зверек занял свою нишу в экосистеме. Часто тут и даже ниже, ближе к центру города, можно встретить ежей, причем не привычных нам ушастых степных ежиков, а больших белогрудых, как из детских мультфильмов. Откуда они здесь появились, понять очень сложно. Эти ежи – чужеродный вид. На окраинах города до сих пор встречаются хорьки, но увидеть их нам вряд ли удастся. Теперь это очень немногочисленный вид, да и вообще хорек – зверь пугливый. С млекопитающими, особенно крупными, в городе сложнее, чем с птицами или земноводными. Слишком много условий для проживания им требуется. Наличие укрытия, питания, отсутствие стрессового фактора и возможность сооружать жилье. Белка чуть что – на дерево, птица – в небо, грызун – под землю, а млекопитающим трудно.

Свои законы

Растительный мир этих мест практически полностью сформировался сам. Лишь изредка люди высаживали для укрепления близлежащих горных склонов деревья, в том числе и плодовые, но все они типичны для наших мест. Это в центральных парках сейчас буйство экзотических для региона растений, которые искусственно «вживляли» в городскую среду. Предгорья же еще могут похвастать натуральным составом. И он, надо сказать, прекрасен. Самое начало осени, а горы уже нарядились, сменили имидж.

Природа, как волшебный стилист, разукрасила склоны в тона светлой радости. Солнце гладит листву лучами. Прохладный ветерок играет разноцветьем, как будто привлекая наш взор, напоминает, чтобы успели насладиться красотой, не пропустили в суете картины, написанные художницей-осенью. Где-то выглядывает оранжевая маслянистая облепиха, большие клены шуршат ярко-желтой листвой. Дикие яблочки, груши, боярка, рябина, калина – природа, знатный кулинар, приготовила терпкий ароматный компот. Красные, черные, розовые, рыжие деревья и кустарники. И лишь величавые ели возвышаются, не понимая и не поддерживая всеобщего настроения, тянут свои зеленые пушистые макушки к небу.

Уходить отсюда не хочется абсолютно, но путь наш лежит в самое сердце города. И мы спускаемся вниз, то и дело отклоняясь от маршрута. Отвлекает нас как животный, так и растительный мир. Ниже проспекта Абая по улице Зенкова нам в неимоверном количестве встречаются кошки.

Интересуюсь у местных бабушек причиной изобилия. Район этот считается престижным, и бабушки на скамейках тоже престижные. Кудрявые дамы в модных кедах и со смартфонами в руках с готовностью объясняют нам наличие пушистых соседей. Лет двадцать назад из Петропавловска сюда переехала вышедшая на пенсию ветеринарный врач Эмма Леонидовна, которая и стала кошачьей мамой для приблудившихся хвостиков. Она их в обязательном порядке обрабатывала от паразитов, глистогонила, лечила и лишь потом выпускала обратно в городскую среду. И если сначала особо буйные «яжматери» были против такого лохматого соседства, то со временем и они успокоились и даже подружились с воспитанными котами. Эмма Леонидовна пять лет назад заболела, и дети забрали старушку к себе. Первое время соседи подкармливали котов, но энтузиазма надолго не хватило, и кошачья популяция начала сокращаться. Зато стали проявлять активность крысы, которых ранее не было видно.

– Серая крыса, или пасюк, в отличие от мышей редко живет вдали от человека. Они, как и человек, приспосабливаются к любым условиям, адаптируются ко всему, – комментирует Алексей. – Кошки и собаки, именно бродячие, – это естественный способ регулирования численности грызунов. Как только снижается количество кошек, крысы смелеют и выходят на поверхность. А это опасно, намного опаснее голубей, от которых сейчас принято обороняться. Они являются переносчиками гораздо большего количества заболеваний.

Встретить крысу нам здесь не удалось, видимо, кошки пока работу свою выполняют. А вот спус­тившись ниже, к знаменитому Зеленому базару, мои спутники едва ли не селфились с упитанными серыми соседями. Снующие бесстрашно по арыкам, жирненькие крысы мало у кого могут вызывать восторг. Но Алексей, в отличие от меня, то и дело норовящей грохнуться в позорный обморок, не из робкого десятка. Для него это лишь предмет изу­чения. Он с легкостью определяют половую принадлежность и возраст гаденьких зверьков.

– Меньше всего крыс в горных районах и предгорьях. Они любят продуктовые рынки, магазины, кафе, густонаселенные районы с большим количеством помоек, впрочем, как и голуби. Травить крыс – дело не очень благодарное. Под замес могут попасть и другие виды животных, в том чис­ле и домашние. Гораздо удобнее регулировать их естественным путем, а это соблюдение санитарных норм и наличие кошек – естественных крысиных врагов. Город – это та же среда обитания, со своими законами и правилами, которые лучше не нарушать.

Оказывается, очень полезное для города и экологии животное – летучая мышь. В Алматы насчитывается пять-шесть видов этих ночных зверьков. Они поедают вредных насекомых и при этом практически не контактируют с человеком, минимизируя риск передачи болезней. (Соседям из Поднебесной, конечно, этого не понять.)

Пернатые абьюзеры

Тем временем мы подходим к Центральному парку культуры и отдыха. И вдруг замечаем удивительную картину: большой полосатый кот, стелясь по земле, убегает от атакующих его афганских скворцов. Сразу на ум пришла популярная игра Angry Birds (Злобные птички). Объединившись, четыре «афганца» прогнали врага.

– Майна, афганский или индийский скворец, – птица, по сути, не агрессивная, только если ее не трогать, – рассказывает Алтай Жатканбаев. – А вот если видит угрозу, превращается в отчаянного смельчака. Что интерес­но, майны могут действовать сообща, заслужив тем самым в народе репутацию умной птицы, хотя, конечно, такое понятие не совсем применимо к пернатым. Майна начала появляться на юге Казахстана с конца 50-х годов, ранее она не была характерна даже для Ташкента. Экспансия этого вида произошла на восток и северо-восток, сейчас ее наблюдают даже в Сибири. Приспособленческий механизм у них развит колоссально. В Алматы они попали не случайно: 24 марта 1962 года двести майн привезли в город и выпустили на территории алматинского зоопарка. За шестьдесят лет эта популяция стала самой многочисленной в орнитофауне города.

Наверняка каждый из алматинцев или гостей города хоть однажды слышал и видел самую крупную ночевку майн в районе ЦУМа. К моему личному сожалению, находится она прямо на здании нашей редакции. За тридцать-сорок минут до заката здесь начинается нечто. Пением птиц это не назовешь. Всегда было интересно: ну что же так орать-то? Что же там с ними происходит?

Как оказалось, это настоящая тусовка-ночевка холостых афганских скворцов. То есть тех птиц, которые еще молоды и не нашли себе пару. В процессе поиска они создают вот такие коллективные шумные ночевки – аналоги ночных клубов у человеческой молодежи. Там же многие и находят себе вторую половину. И съезжают с общежития в отдельные апартаменты. Пары майны создают постоянные и, обладая завидной плодовитостью, успевают с ранней весны до поздней осени вырастить до четырех выводков.

Ускользающая красота

– Птиц в Алматы очень много, но считать их – занятие неблагодарное, да и ненужное. Числовые показатели в различных публикациях всегда разнятся. Встречалось до 235 видов птиц в нулевых годах. Но надо понимать, что у них есть своя градация, к примеру: гнездящиеся птицы, которые прилетают в благоприятные сезоны выводить птенцов, оседлые, залетные, зимующие, кочующие, пролетные. Человек, расширяя свои границы, уничтожает среду обитания многих из них. Вот совсем недавно на городской карте появились Алатауский и Наурызбайский районы. Неподалеку от акимата Алатауского района находилось озеро, вокруг которого кипела жизнь. Но несколько лет назад пошла тенденция засыпать берега, облагораживая внешний вид таких водоемов. И стали исчезать редкие и довольно экзотические виды птиц, гнездящихся вдоль берега, – это лысуха, черная крачка, большая поганка (чомгу). То же самое почти что произошло с озером Порхач в нижней части города, где гнездилась кваква, небольшая выпь. Какие-то птицы наоборот увеличивают свою численность и ареал обитания. Популяция сплюшки, одной из самых маленьких сов, заметно разрослась. Уже в марте слышны их жалостливые крики, которые путают то с детскими, то с кошачьими. Участились случаи, когда люди по незнанию приносили птенцов сов в зоопарк или к зоозащитникам, полагая, что это выброшенные на улицу экзотические для нас виды. В городе встречаются и перепелки. Я несколько лет назад наблюдал картину, как в центре города ястреб-перепелятник поймал эту птицу. В алматинских парках и скверах и даже просто на прилегающих зеленых территориях стал гнездиться чеглок, небольшой сокол, – комментирует Алтай Жатканбаев.

Метаморфозы происходят по всему городу. Мегаполис становится все более комфортным для проживания человека. Но главное, чтобы мы понимали: город – это не только наш дом, это и их дом, братьев наших меньших. Так и хочется подытожить словами добрейшего кота: «Давайте жить дружно!»