Берите пловом!

И тут подруга, зовут ее Женя, под Новый год нашла нам подработку на 30-е число. Нужно было приготовить стол на двадцать человек в доме местной «коммерсантки», так тогда было принято называть челночников, торговавших втридорога привезенными из разных городов товарами.

Коммерсантка та была женщина неприятная, крикливая, наглая, но она обещала нам с Женей на двоих за работу целых пятьсот тенге. Для сравнения: средняя зарплата учителя или врача была в тот год четыре тысячи, а молоко «из-под коровы» в нашем селе стоило пятнадцать тенге за литр, столько же булка домашнего хлеба, за пятьдесят тенге можно было купить целый килограмм конфет-парварды.

Нам предстояло на улице в казане приготовить из туши ягненка плов, сделать фруктовую нарезку, пожарить гору рыбы, отварить десяток окорочков, их тогда было очень модно ставить на стол гостям. А еще сварить два ведра овощей и нарубить из них пять-шесть разных салатов, сочетая с маринованными грибами, солеными огурцами, орехами, сыром, колбасой. Сделать бутерброды.

Работы было много. Оставив детей с бабушками, мы взялись за «меню» с раннего утра. И когда гости заказчицы в семь часов вечера явились к ужину, дастархан ломился от красивых салатов, украшенной зеленью отлично прожаренной камбалы, во дворе доходил на медленном огне плов.

Хозяйка мероприятия, правда, попросила, чтобы мы не уходили до окончания банкета, мало ли что нужно будет: салатиков подрезать, плова доложить, но мы до того устали, что нам было даже в радость спокойно пить чай на кухне и прибирать за собой не спеша.

Гости, довольные банкетом, к часу ночи разъехались, коммерсантка пришла к нам на кухню, которую мы с Женей уже прибрали, выдраив тазы, миски, кастрюли до блеска. Заказчица похвалила нас за работу и объявила: «Денег, правда, у меня заплатить вам нет, все наличные сегодня за товар оптовикам отдала. А вы… берите пловом. Его ж, наверное, в казане немного осталось. И в холодильнике из заготовок, что осталось, берите. Не стесняйтесь. Кстати, может посуду помоете? Вам же нетрудно?»

Мы опешили. Каждая из нас уже планировала на те деньги, что были обещаны за работу, что-то купить детям. Но глядя на пьяную наглую тетку, мы понимали, что придется брать пловом. И пособирав по всей кухне целлофановые пакеты, мы сложили в них плов, вареные овощи, десяток помидоров, огурцов, яблок и груш. По тарелкам пособирали остатки конфет, канапе, бутербродов с языковой колбасой. Вспомнили, что на кухне в холодильнике остались некрасивые кусочки сырой камбалы. Прихватили и их. В ведре в дальнем углу наш­лось немного картошки, свеклы, редьки. Сложили и это. И потопали обиженные восвояси.

Сложили добытое у меня дома на холодной веранде, договорившись назавтра приготовить совместный новогодний ужин из заработанных тяжким трудом продуктов.

И ужин у нас получился прекрасный. Из конфет, четырех яблок и груш мы сделали подарки сынишкам, и дети были несказанно рады сладостям и фруктам. Камбалу с картошкой и морковью мы потушили в томатном соусе. А плов, его, правда, было немного, просто подогрели в духовке. Салаты из вчерашних вареных овощей тоже удались на славу. Мамы нас даже похвалили. Новогодний ужин удавался.

Но это еще не окончание истории. В одиннадцать вечера, когда все наши домочадцы сидели за новогодним столом и с удовольствием ели теплую сочную рыбу, в мой дом буквально ворвалась, распахнув настежь дверь, та самая заказчица, на которую мы с Женей были сильно обижены, и заявила: «Девочки, собирайтесь! Ко мне нежданные гости из аула едут, надо срочно соорудить банкет человек на пятнадцать!»

Я смотрела на тетку с недоумением, а Женька, имея менее спокойный, чем у меня, характер, встала из-за стола и, не вытирая жирных рук, вытолкнула даму за дверь и закрыла за ней дверь на крюк.

Она еще минут пять кричала на всю улицу, какие мы неблагодарные, не хотим ей, благодетельнице, помочь. Но нам было все равно. Мы наслаждались семейной атмосферой и общением с близкими. И в полночь даже выпили сладкой браги из поздней южной сливы.