Четвертая промышленная: возможно, скоро блокчейн заменит монеты и купюры

Что такое криптовалюта, майнинг, блокчейн и другие новые для нас понятия, в беседе с корреспондентом «КП» объяснил председатель правления Казахстанской ассоциации блокчейн-технологий и data-центров Даурен Карашев.

– Даурен Даутович, всего несколько лет назад мы были второй страной в мире по объемам добычи криптовалюты, но сегодня ситуация стала иной. Что произошло?

– Во-первых, сказалось сокращение объемов электроэнергии. В стране уже нет ее профицита. Во-вторых, на ситуацию повлия­ло принятие Закона РК «О цифровых активах». Я лично работал над ним. И именно та часть, где регулируется цифровой майнинг, написана при моем прямом участии.

Работа была проделана колоссальная, мы постарались сделать так, чтобы у регулятора больше не возникало вопросов по поводу того, что майнингом занимаются те, кто ворует электроэнергию, скрывает доходы, не платит налоги. Мы обеспечили документ идеальными нормами, которые до тиына показывают, сколько заработали майнеры. И такая регуляторика пришлась не по нраву недобросовестным игрокам, которые и покинули страну.

В 2020–2022 годах, когда доля недобросовестных игроков в сфере цифрового майнинга была высока, Парламент без нашего участия одобрил положения, ужесточающие нормы налого­обложения. Это была ответная реакция на возросшее количество «серых» майнеров. И некоторые зарубежные инвесторы посчитали, что у нас инвестиционный климат жесткий. Но сейчас, когда мы приняли Закон «О цифровых активах», майнинг, наверное, самая прозрачная отрасль из всех, что есть в Казахстане.

– Тут возникает логичный вопрос: не слишком ли жестко мы зарегулировали данную сферу?

– Исключительно то, что просил рынок зарегулировать, и нашло свое отражение в законе. И благодаря этому у нас воцарился порядок.

Однако также не стоит исключать ту регуляторику, которая ранее была наложена без участия рынка, – это налоговые нормы, контроль подачи электроэнергии. Где-то, признаю, есть переборы, но мы с ними боремся. К сожалению, не так эффективно, как хотелось бы, потому что о майнерах и у государства, и у народа сложилось негативное впечатление из-за «серых» игроков, когда-то наполнявших наш рынок.

И вот благодаря Закону «О цифровых активах» именно в той части, которую мы прописали, республика завоевывает кредит доверия. Сейчас постепенно работаем над тем, чтобы снять излишние барьеры, улучшить репутацию.

– Говоря о репутации... Какие работы ведутся в данном направлении? Есть ли польза от этой отрасли для страны?

– Несомненно, есть. Сейчас мы приносим пользу бюджету, платя кучу различных видов налогов – КПН, НДС, другие.

Сейчас в рамках новой регуляторики у нас введена модель единого закупщика электро­энергии. И в рамках этого майнеры могут рассчитывать только на ту электроэнергию, которая осталась невостребованной. То есть сначала собираются заявки потребителей, после чего поступают предложения от энергостанций, потом, если что-либо остается непотребленным, остатки и продаются майнерам на аукционе методом повышения цены.

Торги начинаются почти с 16 тенге за киловатт, а затем идут на повышение. То, что майнеры потребляют именно излишки, помогает сбалансировать энергосистему страны, поддержать ее безопасность.

Когда профицита нет, мы можем рассчитывать только на российскую электроэнергию. Но она тоже не всегда привлекательна по цене.

В целом во всем мире такая практика: майнеры – это стабильный потребитель. То есть не вызывающий резких подъемов или падений потребления. У них, то есть у нас, все идет ровным графиком 24 часа в сутки.

С точки зрения энергетики члены нашей ассоциации считаются очень хорошими потребителями. Беря это в расчет, планируем в Казахстане развивать систему ВИЭ. Уже взаимодействуем с потенциальными инвесторами. Такое сотрудничество не только полезно для наращивания мощностей, но и в плане реализации обязательств страны по Парижскому соглашению.

Помимо всего этого, у нас еще есть обязательство продавать 50% криптовалюты, добытой в республике, на казахстанских криптобиржах.

Идея в том, чтобы поднять их конкурентоспособность. У отечест­венных криптобирж, к сожалению, сейчас с этим проблемы: нет ликвидности, наличествует плохое исполнение надзора в сфере регулирования торговли криптоактивов. И все это на фоне разгула глобальных нелицензированных криптобирж, которые не платят в бюджет налоги, уводят клиентов и, по сути, являются шлюзом для отмывания денег. И в таких условиях казахстанские биржи могут рассчитывать только на майнеров.

Если мы сейчас принесем свою криптовалюту на казахстанские биржи, пользу увидят также банки второго уровня, которые обслуживают эти биржи, зарабатывая на транзакциях.

– Чем еще занимается ваша ассоциация?

– Ее деятельность носит многовекторный характер. Создалась она в 2021 году. Мы изначально планировали развивать в Казах­стане не только предпринимательскую деятельность, основанную на продуктах блокчейна, но и в целом внедрять эту технологию в те бизнес-процессы, которые требуют прозрачности, законности и оптимизации.

Мы знаем, что это несет благо. Это продукт четвертой промышленной индустрии, и в любом случае весь мир на него перейдет. Знаем также, как можно быст­рее внедрить соответствующие процессы в стране. Изначально у нас активная работа шла по цифровому майнингу.

И теперь, когда с майнингом разобрались, закон принят, мы взялись за рынок торговли цифровыми активами. Это очень большой рынок.

Мы хотим, чтобы криптобиржи – резиденты Казахстана как минимум завоевали лидерство в Центральной Азии. А учитывая, какая сложилась геополитическая ситуация у соседей, у нас есть реальный шанс охватить все соседние региональные рынки. Если есть спрос, почему бы не создать предложение, как говорится…

Кроме торговли цифровыми активами ассоциация помогает развивать в Казахстане блокчейн-инжиниринг. У нас очень много программистов, которые в этом разбираются, но на них, к сожалению, имеется спрос только в зарубежных странах. Мы теперь хотим популяризировать эту профессию здесь, масштабировать соответствующую деятельность.

Также хочу сказать: на рынке так сложилось, что все еще очень слаб надзор за исполнением законов в сфере торговли цифровыми активами.

То есть с точки зрения регулирования обязательств и обременений нагружены исключительно отечественные лицензированные криптобиржи, но при этом на рынке свободно работают криптобиржи без лицензии, которые никаких обязательств в рамках казахстанского законодательства на себя не брали, не платят налоги. И разумеется, полноценной ответственности по рискам своих клиентов не несут.

Они просто уводят клиентов у отечественных криптобирж, являясь практически идеальным инструментом для отмывания денег. Мы об этом напоминаем. Благо в АФМ к нам прислушались, создали рабочую группу по секторальной оценке рисков от криптовалют. Нас туда тоже включили.

Сейчас ведется планомерная работа, ассоциация дает свои предложения. Мы полностью готовы на бесплатной основе консультировать, объяснять, помогать.

Помогаем распространять блокчейн в Казахстане. То есть у нас есть криптобиржи, цифровые майнеры, блокчейн-инженеры. Мы занимаемся их продвижением и пиаром на безвозмездной основе.

Нами также создана платформа по обучению казахстанцев криптоинвестициям, потому что это пока довольно высокорис­ковый инструмент. Вы знаете, в социальных сетях сейчас очень много псевдоэкспертов, «инфо-цыган», у которых нет не только квалификации, но даже высшего образования.

Консультировать по инвестициям в криптовалюты – по казахстанскому закону – это лицензионный вид деятельности. То есть по закону они занимаются незаконной предпринимательской деятельностью, которая должна быть под контролем и надзором.

Мы перевели на казахский язык самые главные бестселлеры, которые объясняют все эти понятия – блокчейн, криптофинансы и так далее.

– Откуда у ассоциации на все это деньги?

– Мы вообще-то некоммерческая организация. Ассоциация функционирует за счет членских взносов. Есть компании, которые видят потенциал в этом и спонсируют нас в рамках членских взносов.

– Есть ли вообще шанс, что криптовалюта будет котироваться на уровне традиционной валюты?

– У нас уже есть такое понятие, как «обеспеченный цифровой актив». То есть появился цифровой тенге. Он эквивалентен так называемой фиатной (декретной) валюте, чья стоимость фактичес­ки устанавливается не рынком, а Правительством.

У нас в Казахстане оборот криптовалюты, то есть необес­печенных цифровых активов, запрещен, но этот оборот под­разумевает, что площадки, которые все-таки стремятся осуществлять данную предпринимательскую деятельность, должны получить лицензию Международного финансового центра Астана.

Естественно, ими за хлеб в Казахстане не расплатишься, но полагаю, это уже не за горами, потому как передовые страны к такой практике уже приходят. Как только мы урегулируем рис­ки отмывания денег, сокрытия доходов, уклонения от налогов, думаю, все получится.

Сейчас главное – убедить общество и всех, что блокчейн – это нормальная технология, как и продукты, построенные на основе ее использования.