От гуннов до нашего времени

Раскопки кургана с «усами» Акирек в нынешнем году проводились археологами под руководством Данияра Дуйсенбая. Исследования показали, что архитектурные особеннос­ти кургана и сопутствующих гряд свидетельствуют о сложной структуре объекта, включающей центральное сооружение, каменные «усы» и дополнительные выкладки, которые, вероятно, имели ритуально-обрядовое значение.

– Памятник был открыт в 2011 году Сарыаркинской археологической экспедицией Института археологии имени Алькея Маргулана под руководством Армана Бейсенова, – рассказывает Данияр Дуйсенбай. – Он состоит из семи разновременных обьектов, в том числе раннего железного века, гуннского времени и тюркского периода.

Могильник Акирек расположен в Жанааркинском районе, в нескольких километрах от сел Айшырак и Актау. Он находится на равнинной местности, вокруг мало растительности, но хорошо видна каменная конструкция. Как и во многих других многовековых памятниках истории, здесь четко отслеживается строгое соблюдение сторон света при строительстве сооружений. В целом он неплохо сохранился: во время археологических раскопок исследователи обнаружили фрагменты костей лошади в основной насыпи, а в 1,5 км от центра объекта зафиксирован развал керамики, вкопанный в материковую основу.

– К сожалению, найденная керамика плохо сохранилась, она была сильно обожжена, так что реконструкция сосуда будет затруднительна, – отмечает Данияр Дуйсенбай. – В восточном секторе насыпи также обнаружены фрагменты костей лошади и три зуба в хорошей сохранности. Радиоуглеродный анализ позволит точно датировать находки и курган, где их обнаружили. Разбирая конструкцию, изучая положение насыпей и каменных выкладок, можно предположить, что гряды-«усы» представляют собой систему отдельных звеньев, последовательно соединенных в единую композицию.

По словам археолога, такие курганы сооружали для знати. Это не погребение человека, а курган, который предназначался для поминального жертвоприношения. Вполне возможно, такой обряд проводился ежегодно, и в жертву приносили не обязательно одного коня, иногда сразу несколько животных.

– В кургане Акирек мы заметили признаки того, что здесь почитали культы огня, солнца и коня, – продолжает археолог. – Например, каменная гряда вытянута в сторону Востока, где встает Солнце, – этот вывод подтверждается археологической наукой. Фрагменты керамики, явные признаки костра говорят о ритуалах культа огня. Продолжая исследования тасмолинской культуры, археолог Арман Бейсенов писал, что связь «усатых» курганов с культом лошади подтверждается костями, обнаруженными под центральными конструкциями. В его интерпретации длинные ряды кострищ символизировали «огненные лестницы», ведущие душу умершего к солнцу и в мир богов, а конь рассматривался как «средство передвижения» в потустороннем мире.

Кстати, в культурных традициях казахов есть отсылки к ритуалам древних культов. К примеру, обряд «ас беру». На годовщину смерти человека приглашают родственников, соседей, угощают мясом. Как правило, кости не выбрасывают, их закапывают в отдельном месте.

– Если исследовать казахские мазары XIX–XX веков, в некоторых из них у изголовья усопшего можно обнаружить череп лошади, – рассказывает Данияр Дуйсенбай. – Примеры таких жертвоприношений я сам лично наблюдал. В 2020 году в Семее присутствовал на похоронах одного человека. Ему в изголовье положили череп коня. Как археологу, мне было интересно, как объяснят это его младшие родственники. Но они не знали, сказали, что так завещали их деды, родители.

С точки зрения историков, это может быть похоже на жертвоприношение – ритуал культа коня, который берет начало в гуннском времени, примерно во II–IV веках н. э. То есть традиция передавалась из поколения в поколение на протяжении примерно 800 лет. Она хорошо знакома тем, кто родился в 1940-х годах ХХ века, рожденные на 20–30 лет позже уже мало что о ней знают.

– Я спрашивал у местных жителей из села Актау, что в области Улытау, оказалось, и здесь есть люди, которые помнят такой обряд захоронения и кладут череп коня в изголовье усопшего, – продолжает археолог. – Почему я считаю, что это гуннский период? В 2014 году под руководством археолога Армана Бейсенова мы проводили раскопки в 20 километрах от кургана Акирек – на кургане с «усами» Кабантау. По итогам проведенного радиоуглеродного анализа найденных в нем артефактов Кабантау датировали IV–VI веками нашей эры, а это ранний тюркский период. Недалеко отсюда, в кургане с «усами» Атасу, нашли золотые изделия в гуннском полихромном стиле. Сам памятник датируется V веком нашей эры. То есть все эти памятники относятся к позднегуннскому и раннетюркскому периодам.

Культ коня до сих пор сохраняется в традициях казахов. Лошадь почиталась не только как «киелі жануар» и «қазанат», но и как сакральное жертвенное животное. Особое место в культуре занимает обряд «тұл ат», когда жеребца посвящали умершему хозяину. Гриву и хвост обрезали, пояснил археолог, коня берегли в табуне до годовщины смерти владельца, после чего его приносили в жертву на поминальном обряде «ас». Голову, четыре ноги и шкуру коня помещали в могилу хозяина. Обряд символизировал продолжение древней традиции почитания коня и сохранялся как важный элемент поминальной культуры. Считалось, что нарушение этого обычая могло вызвать недовольство души умершего и несчастья для его рода.

– Таким образом, «усатые» курганы акирекского комплекса восходят к сакральным сооружениям бронзового и раннего железного века, выполнявшим функции пантеонов и культовых мест, – говорит Данияр Дуйсенбай. – В их основе лежало почитание природных сил и культа знати, а центральное место занимал конь, ставший одним из главных сакральных символов кочевников. Сформировавшийся в бронзовом веке культ лошади достиг наивысшего развития в раннем железном веке и сохранился в трансформированном виде в более поздние периоды, продолжая жить в обрядах казахского народа.

Кстати, культ лошади нашел отражение не только в ритуальных сооружениях, но и в наскальных изображениях. Петроглифы демонстрируют сцены с конями и всадниками, символизирующие мифологические сюжеты и эпические традиции древних кочевников. Лошадь воспринималась как солнечный символ и неотъем­лемая часть быта. Художники древней эпохи умели передавать ее изящество и характер. В петроглифах Сарыарки кони изображены в движении, встречаются изображения человеческой стопы и следа копыта, что подчеркивает сакральный характер почитания. Такие изображения зафиксированы вблизи Акирекского могильника, на реке Сарысу, в урочище Теректы-Аулие, в Улытауском районе и других районах области Улытау.

– В гуннское время значение лошади не уменьшается, – пояс­няет археолог. – Для памятников типа Коргантас характерно совместное погребение человека и конской головы в отдельной камере, иногда встречаются части уздечек. В тюркскую эпоху, когда военное дело достигло расцвета, конь также являлся главным преимуществом кочевников. В курганах того времени встречаются совместные погребения человека и лошади, этот факт подтверждают археологические материалы. Об этом же писал в IX веке арабский автор аль-Джахиз, отмечавший, что тюрки проводят большую часть жизни в седле. Погребение вместе с конем объяснялось верой в то, что знатный воин продолжит свой путь в ином мире верхом на собственном коне.

В эпоху кыпчаков (IX–XIII вв.) прямых погребений с лошадьми не встречается, однако на культовых площадках зафиксированы кости животных и следы жерт­венных костров.

В XIX веке символом культа коня можно назвать знаменитого скакуна Кулагера, прославившегося своей быстротой. Он принадлежал сал-серэ того времени – Акану-серэ. По злому умыслу баев-феодалов конь был убит. Тем не менее в народной памяти он остался как непобедимый скакун, которому не было равных на бегах. Даже коневоды того времени утверж­дали, что его исключительная быстрота объяснялась наличием лишнего ребра. Этот образ соотносится с изображениями на археологических предметах сакского периода и впоследствии закрепился в мифологическом мировоззрении казахов в образе «крылатых пыраков». Более того, данный символ нашел отражение и в современном гербе Казахстана. Таким образом, включение культа коня в государственную символику можно рассматривать как следствие того, что на протяжении веков лошадь являлась для народов, населявших казахские земли, основным объектом почитания и поклонения.

Культ коня среди местного населения встречается и в настоящее время. В этом году Данияр Дуйсенбай по случаю дважды присутствовал при обряде «тасаттық беру». Во время обряда закалывают одну лошадь, читают молитву и просят дождя. Мясо варят, а кос­ти и шкуру закапывают в землю. Такой обряд совершают летом, когда наступает засуха и долгое время не бывает дождя. Подобная традиция, хотя и не получила широкого распространения как религиозно-ритуальная практика, все же в символической форме сохранилась в народной памяти.