«Скажи, душа моя, куда зовешь?..»

В созвучии с эпохой

Говоря о феномене творчества Миржакыпа Дулатова, крайне важно помнить о том, насколько масштабен его вклад в реформирование казахской литературы на принципах социальной ответственности и политического свободомыслия. В каждой своей ипостаси – как автор сборника «Проснись, казах!» и первого в истории отечественной словесности романа «Несчастная Жамал», публицист и педагог, переводчик и один из основоположников научного абаеведения – Дулатов выступал с позиций просветительского гуманизма, содержание которого качественно трансформировалось под влиянием борьбы казахского народа за национальное освобождение. Чем напряженнее и решительнее становилась эта борьба, тем большую действенность обретали произведения писателя и тем сильнее клокотала в них взрывная энергия идеалов свободы и справедливости. Эту особенность творческой манеры Миржакыпа Дулатова очень точно подметил видный украинский историк Агафангел Крымский: «Его поэзия полна энтузиазма в призыве соотечественников к подлинному просвещению, которое одно лишь возвратит казаху его законные права и даст молодому поколению «светлые дни».

Впрочем, ярко выраженную гражданскую экспрессивность поэзии Дулатова едва ли можно свести ко всего лишь одной из черт его творческого портрета и тем самым словно замкнуть ее в себе. В своих темпераментных призывах поэт, пожалуй, как никто другой из его современников, ощутил то полифоническое созвучие раскатистому многоголосию эпохи, которое переводит поэзию в область активных социальных действий, возвышая ее до способа познания и преображения окружающего мира. Миржакып Дулатов был поэтом исторической памяти, чья незамутненность открывала в сознании просвещенного читателя ясные горизонты будущего. Именно поэтому вопрос овладения передовыми знаниями эпохи был для Дулатова не только творческим, но и в высшей степени политическим, народообразующим: «Если мы не задумаемся о своей жизни и не предпримем какие-либо активные решения, мы будем народом без будущего». Отсюда же – аллегоричес­кое изображение молодежи как некоей духовной силы, способной всколыхнуть общество, растревожить национальное самосознание, и, наконец, вывести народ из состояния социальной летаргии, в которое он был погружен годами бесправия и гнета. Неслучайно в стихотворении «К молодежи» Миржакып Дулатов прямо связывает осуществление своего общественного идеала с жизнью молодого поколения, чей выбор – тернистый путь к знаниям или самодовольное, разлагаю­щее человеческую душу безразличие – призван предопределить историческую судьбу всего казахского народа:

Вся надежда на вас, молодежь,

Вы подобны расцветшему саду!

Как легко к своей цели придешь

Без призыва народа ко благу?

В своих произведениях Дулатов сознательно дистанцируется от метафизической абстрактности, облекая жар живого чувства в прямые и ясные строки. Каждый образ поэта эмоционально возбужден явственностью окружающей действительности и потому воспринимается как неизменная частичка пестрой мозаики мироздания. Исключи одну такую частичку – и когда-то цельная картина вмиг распадется, лишившись системной взаимосвязи скрепляющих ее законов бытия. Ощущая мир во всем многообразии его сущности, Дулатов находит верный путь к интегральному синтезу разнородных явлений, установление взаимозависимости которых наполняет его произведения духом пытливого философского поиска. Его герой смотрит на жизнь народа взглядом пристрастного социального критика, в чьем арсенале есть как стремительный просверк разящей иронии, так и сочувственное тепло лирических раздумий. Горечь суровых истин он стремится преобразовать в могучую созидательную энергию. Обращаясь к соотечественникам, герой Миржакыпа Дулатова обнаруживает свое яркое пассионарное начало, силу которого направляет в гущу народной жизни:

Раскрой глаза, голову подними.

В темноте, впустую проходят дни твои.

Твоя земля потеряна,

Бог отвернулся, в жизни нет просвета.

Казахи, разве можно бездействовать?

Негоже терпеть все это...

Борьба за культуру

Будучи поэтом-публицистом по свое­му темпераменту, Миржакып Дулатов в то же время оставался проникновенным лириком. Эстетически возвышенное стремление к совершенству, идущее от неразрывно сообщающейся связи искусства с жизнью, проявляется в его стихотворениях «Ностальгия», «Рассвет», «Наурыз», «Мечта», «Милосердие», читая которые, нельзя не убедиться в том, что сама красота была для поэта явлением социального порядка. Колорит родной природы, пробуждающейся от зимнего сна, бескрайняя ширь залитых солнцем просторов, эхом отдающийся в душе галоп конских табунов, первые робкие встречи возлюбленных – все это в изображении Дулатова облагорожено отточенностью гражданской мысли. Тишина пейзажных зарисовок находится в прямой связи с громом публицистического набата. Готовый к «битвам и стихам», герой поэта рвется навстречу испытаниям и трудностям, точно зная, что за их тучами скрыта пьянящая радость «светлых дней», которым он уподобляет преобразование общественной жизни на гуманистических и демократических началах. Особого символизма Дулатов достигает в стихотворении «Рассвет», где образ гордого Тулпара становится олицетворением духовных исканий человека-творца:

Летит, вздымая степь, Тулпар,

Готовый для игры в кокпар.

Готов для битвы и стихов,

Хвост распушил – вот я каков!

Рассвет все ярче, все светлей,

И песни из души моей –

То лебеди, бул-бул, корсак,

А то как дикий Аргамак.

Навстречу солнцу, свету, дню

Всем Музой чистой воздаю.

Как основоположник гражданского направления в казахской поэзии, Миржакып Дулатов был наследником и продолжателем лучших традиций национальной литературы. И сказывалось это, разумеется, не только в поэтике, но и в характерной системе ценностей, которая служила стержнем его мировоззрения. Дулатову всегда была чужда позиция стороннего наблюдателя и свойственная ей схоластика бесплодных рассуждений. О том, насколько активным было участие писателя в общественной жизни и какой силой обладало его художественное слово, наглядно свидетельствует тот факт, что в 1911 году Дулатов подвергся преследованиям со стороны царской охранки. Жандармы запретили распространение сборника «Проснись, казах!», а его автора, смело разоблачавшего политику самодержавия в отношении «инородцев», лишили свободы. Известный историк и литературовед Марат Абсеметов писал об этих событиях: «Судьба Дулатова взволновала народные массы. В нескольких номерах газеты «Вакт» и журнала «Айкап» подробно освещался его арест, за что эти издания были подвергнуты штрафу Оренбургским генерал-губернатором. Жандармерия не приняла штраф в размере двух тысяч рублей, собранных народом, – выкуп за Дулатова, решив, что бунтарю лучше быть за решеткой. 3 ноября 1911 года, когда Дулатов уже находился в тюрьме, Казанский временный комитет по делам печати привлекает его снова к судебной ответственности за второе издание книги «Проснись, казах!» Рассказ о ней будет неполным, если не вспомнить статью Дулатова, напечатанную 11 июня 1917 года в газете «Казах» о находке 1 000 экземпляров этой книги, чудом уцелевших у фельдшера Жумагали Тлеулина. Далее Дулатов сообщает, что деньги, вырученные от продажи сохранившегося тиража книги, он передает голодающим, бежавшим в Китай от мобилизации на тыловые работы».

Как и все просветители, Дулатов неоднократно подчеркивал в своих произведениях цивилизационное значение высокой культуры, природа которой была для него истоком духовного сопротивления социальному и политическому гнету. Писатель страстно желал, чтобы в национальном сознании укоренились гуманистические идеалы, выработанные в ходе многовековой эволюции человеческой мысли. Народ, познавший таинства культуры и нашедший дорогу к «роднику науки», утверждал Миржакып Дулатов, никогда не позволит вновь лишить себя свободы. Просвещение – это в конечном счете борьба за право устраивать свою жизнь так, как велят национальные интересы. Она не терпит велеречивых увещеваний, отвлекающих народ от самой сути борьбы, и потому Дулатов пишет со всей прямотой и откровенностью: «Не надо много слов – нужна культура». В развитие этой мысли поэт призывает открывать школы и выпускать новые газеты, деятельность которых в конечном счете должна привести к метаморфозам самосознания:

Если из миллиона выйдет лидер,

Из ста выйдет его последователь,

Который будет ярким примером

Полезности просвещения и ума.

Для лучших произведений гражданской лирики Миржакыпа Дулатова характерна филигранная стройность композиции и фундаментальность внутрисюжетной логики. Добиваясь сближения литературного языка с народным, живым, поэт активно экспериментировал со словотворчеством и вводил в свои стихотворения новые, сформулированные им понятия. Своей жизнеутверждающей энергией лирика Дулатова по-прежнему сближает читателей на почве универсальных ценностей культуры и просвещения. Имя одного из крупнейших казахских поэтов XX века обрело бессмертие в памяти народа. И читая сегодня произведения Миржакыпа Дулатова, мы убеждаемся в том, что звонкой песней своей души он откликался на зов будущего, заглушить который было не под силу даже самой смерти.