Солдатская баня

Только постоянное изучение тактики, совершенствование бое­вых умений и навыков, умелое использование разнообразного оружия, стойкость и мужество делают из новобранца настоящего бойца. Раньше командиры спрашивали друг у друга: «А сколько у тебя штыков?» Здесь нужно правильно понимать – «штык» – это обученный солдат. Не просто человек в военной форме, а именно обученный, владеющий навыками ведения боевых действий, стойко переносящий тяготы и лишения при выполнении своего долга.

Несмотря на то что личность бойца в больших подразделениях нивелируется, усредняется, превращается в пресловутый «штык», забота о каждом из них, поддержание боеспособности является первостепенной задачей каждого командира. Солдат должен быть здоров, обут, одет по погоде, накормлен и обогрет. Нельзя здесь не сказать о солдатской бане. Она нужна для поддержания здоровья и боевого духа, является необходимым аспектом гигиены.

Мой отец, Хайбулин Минтай Хусаинович, 1926 года рождения, проходил службу в особой маневренной группе подразделения СМЕРШ 217-го пограничного полка 3-го Белорусского фронта. Молодому пареньку пришлось пройти дорогами войны от Смоленска до Кенигсберга, где его застала Победа.

Любимая песня, которую он часто напевал, встречаясь с друзьями-фронтовиками, называлась «Эх, дороги…» композитора Анатолия Новикова. Катились слезы от боли воспоминаний, скрипели зубы… Никто из фронтовиков не оставался равнодушным, слушая эту песню. Они заново переживали свою войну. И радовались, что остались живы, и тогда звучала пес­ня «Раскудрявый клен зеленый, лист резной!» из кинофильма «В бой идут одни старики».

Первый бой, первая кровь… Человек привыкает даже к тому, к чему, казалось, невозможно привыкнуть, – к стрельбе! И нам отец рассказывал об этом.

Белоруссия. Идет бой… Опушка леса. Противник невидим, но стреляет. Наши тоже стреляют. Отец удобно расположился за березовым пеньком и периодически давал очереди из верного ППШ в сторону врага. А кругом – ягоды, ягоды... Между очередями бойцы отправляли себе в рот полными горстями лесную вкуснятину. Просвистела пуля, раздался вскрик – его напарник стал белее белого: пуля попала в локоть...

Много историй, но сегодня рассказ о бане. Как на войне моются? Или сидят в окопах и не моются?

Моются! Конечно, в летнее время организовать помывку достаточно просто – были бы горячая вода и мыло. А как организовать баню зимой? И тут выручала солдатская смекалка.

Ставилась палатка возле воды и леса, чтобы были близко дрова и вода. Разводились костры, в которые на железных прутьях накладывались горкой камни. Камни были средней величины – примерно 15 см в диамет­ре. Каждый костер – на одно подразделение. Солдаты с воодушевлением подносили дрова и грели воду. Примерно через час-два камни разогревались. Тут же была служба тыла со сменным бельем и мылом.

Далее каждый боец раздевался, сгребал саперной лопаткой горячие камни в ведро и заносил их в палатку, где выкладывал в кучу или в обрезанную железную бочку. Выбегал, хватал ведра с водой, ему выдавался кусок мыла, и обратно в палатку. Шайки были уже там. На помывку отводилось 5–8 минут. Команда: «Закончить помывку!» И все выскакивали из палатки голыми на мороз. Полотенца не выдавали, и бойцы резкими, скребковыми движениями ладоней сбивали воду с тела (опять солдатская смекалка), помогали друг другу и, уже почти сухие, одевались.

Кстати, прообразом солдатской бани была баня древних саков, которая состояла из нескольких прочных жердей, обтянутых самотканой конопляной рогожей. Такой материал имел плотную структуру и идеально подходил для удержания тепла.

Внутри устанавливали котел, снаружи долго разогревали на костре камни большого размера, доводя их до раскаленного состояния. Затем с помощью специальных носилок камни заносились в шалаш и складывались в приготовленный котел. Вокруг котла рассаживались воины и начинали поливать камни водой. Внутри шалаша-бани повышалась температура, и саки, хорошо пропарив тело, соскабливали специальными скребками с себя всю накопившуюся грязь.

В воду для полива на камни добавляли лекарственные травы и вместе с паром получали эффект оздоровления. Иногда в воду добавлялись семена конопли или хаомы, которые, распарившись в горячей воде, вызывали прилив веселья и расслабления. Как видим, баня еще в древнем мире имела огромное значение в профилактике заболеваний.

Привычка быстро мыться осталась у отца на всю жизнь. Он и нас приучил к быстрой помывке в общественной бане Лепсинска (а такая была в селе): сразу шел в парную, докрасна парился, один раз мылся, быст­ро ополаскивался – и все!

Прошло уже 80 с лишним лет с тех пор, как закончилась Великая Отечественная война. Нет семьи, которую бы она не затронула. В нашем Лепсинске мы бережно храним память о ветеранах, которые, не жалея жизни, приближали Победу.

В 2024 году на народные ­средства была торжественно открыта Памятная стела. На мраморе ­высечены имена 1 409 батыров – и список еще пополняется.