Гармония многообразия
Оно, знакомство наше, свершилось в лучший из возможных периодов года, когда острова в Тихом океане окутывает бело-розовое цветенье сакуры. Впрочем, не только ее. Скребущий небо, техногенный до предела Токио предстал взору в обилии красок первозданной природной свежести, яркости и чистоты.
Гармония - характер японской столицы лучше всего определяется этим словом. Гармония, в которой парадоксальным образом сочетаются вещи несовместимые: «многоэтажные» скоростные автобаны и узкие ленивые каналы, урбанистические монстры из стекла, бетона, стали и разбросанные повсюду «пятаки» живописных оазисов - садов с водопадами и озерцами, где каждый камушек и каждая травинка взлелеяны заботливой рукой.
До недавних пор самым чистым городом в личном тревэл-реестре я определяла Минск. Думаю, те, кто бывал в столице Беларуси, меня поймут. Но Токио - это порядок иного порядка (пардон за тавтологию), в котором также очень ярко проявляется специфика японской натуры, обусловленная историческими, географическими и иными факторами. Вероятно, у народа, живущего на небольшой сепарированной территории в условиях непредсказуемого климата и постоянных рисков природных катаклизмов, на генетическом уровне формируется стремление к такой организации бытия, где каждому предмету четко предписаны возможные формы воплощения и место существования. В итоге складывается уникальный алгоритм жизни: ничего лишнего, а все, что нужно, - имеет смысл, дополняет гармонию.
К слову, гармония «эклектичного» качества присуща и характеру японцев. Их внешняя легкость, приветливость и открытость на грани детской наивности заканчиваются там, где в силу вступают традиции. И здесь уж не до компромиссов! Полезный опыт в этом плане удалось почерпнуть во время посещения японского парламента.
На встречу в то время спикера казахстанского Сената Кайрата Мами с председателем палаты советников парламента Японии Кенджи Хирата мы, представители прессы, по традиции прибыли заблаговременно. Встречая нас, сотрудники протокола проявляли высшую степень любезности: кланялись и улыбались в готовности ублажить, казалось бы, любой каприз.
Однако во время встречи по непонятным для нас причинам настроение свиты японского спикера разительно изменилось: казахстанских операторов и фотокоров то и дело довольно грубо одергивали, отжимали в сторону «самураи» господина Хирата.
Позже, уже на выходе, их предводитель категоричным тоном изложил претензии сопровождавшему нас сотруднику посольства Казахстана. Оказывается, во время официальной церемонии ребята совершили ряд непростительных ошибок. Во-первых, в процессе съемки нередко оказывались за спиной у представителей японской стороны. Во-вторых, запечатлели момент рукопожатия спикеров, что категорически не приветствуется в Японии, где любые тактильные контакты официальных лиц в публичном изложении - строжайшее табу!
Что ж, оставалось только извиниться, сославшись на «незнание законов», которое, впрочем, и это читалось в лицах принимающей стороны, не освобождает от ответственности!
В итоге обошлось без сеппуку и харакири, но полученный урок мы зарубили себе на носу: фото с рукопожатием спикеров в свет так и не вышло, несмотря на то что в нашем прочтении это один из излюбленных ракурсов официальных встреч высокого уровня...
Да услышат вас боги!
Эпизод с рукопожатием всплыл в памяти в процессе знакомства с историей главного синтоистского храма Токио Медзи Дзингу, возведенного в честь императора Мэйдзи (Муцухито) и его супруги императрицы Сёкэн.
Эпоху правления Мэйдзи (1868-1912 гг.) называют эпохой просвещения. В этот период Япония из захолустной феодальной окраины превратилась в одну из ведущих мировых держав, совершив мощный прорыв в развитии. Очевидно, это был первый прыжок первого «азиатского тигра», как именуют уже в нашу эпоху некоторые страны Юго-Восточной Азии и Тихоокеанского бассейна.
В исторических источниках Мэйдзи позиционируется как великий реформатор, впервые направивший взор в сторону европейской цивилизации, благодаря чему радикально изменилось и лицо Японии.
При этом, однако, наличествует и мнение о том, что самый почитаемый император в глубине души был человеком чуждым тех перемен, которые вершились от его имени: «Он был отъявленным консерватором и глубоко почитал традиции, сложившиеся при дворе за многие столетия, но именно его подпись стоит на документах, ломающих вековые устои японского общества» - такую информацию почерпнула в одном из справочных материалов о Японии. И здесь же - подтверждающий пример традиционализма: «Так же, как и его божественные предки, кроме законной супруги, он имел гарем наложниц, однако на светских раутах вынужден был появляться с женой и изображать счастливую семейную пару западного образца. Один раз его даже заставили прилюдно пройтись с ней под руку, что было совсем неприемлемо по старому японскому этикету. Это было на годовщину серебряной свадьбы. Говорят, Муцухито вынужден был уступить, но пройдя несколько шагов, не стерпел стыда и убежал куда подальше от позора».
Как бы там ни было, время - великий судья - отделяет зерна от плевел. И наверное, не случайно то, что сегодня храм Медзи Дзингу, возведенный, подчеркиваю, в честь реального человека, является самым почитаемым святилищем в Японии, местом паломничества многочисленных туристов.
Японцы приходят сюда не только во дни торжеств и не только с тем, чтобы выразить почтение монаршим духам. Обстановка храмового комплекса, «объятого» великолепным реликтовым парком с обилием экзотических деревьев и цветов, располагает к отдохновению душой и телом.
Здесь нам довелось стать свидетелями традиционной свадебной церемонии. Она была лишена всякой помпезности и проистекала как бы сама по себе на фоне разночинной любопытствующей толпы, смахивая больше, по мнению некоторых коллег, на траурное шествие.
Возможно. Но мне лично и действо, и сама атмосфера храма легли на душу бальзамом. Имея неоднозначное отношение к религии, я одинаково неловко ощущаю себя в православных и католических соборах, мечетях и синагогах. Побывав же в храме Медзи Дзингу, пришла к выводу: в прошлой жизни была последовательницей синтоизма! Очень уж импонирует мне «природная» философия синто, в которой каждый сам определяет свое естественное место в мире собственными чувствами, мотивациями и поступками.
Согласно ей, душа человека изначально блага и безгрешна, а мир - изначально хорош. Зло (мага) вторгается извне, приносится злыми духами (магацухи), которые пользуются слабостями человека, его недостойными помыслами. Творение зла для человека неестественно, он творит зло, когда обманут или подвергся самообману, когда не может или не умеет чувствовать себя счастливым. И поскольку абсолютного добра и зла нет, отличить одно от другого может только сам человек. Для правильного суждения ему необходимо «сердце, подобное зеркалу» и союз с божеством. Такого состояния можно достичь, живя правильно и естественно, очищая свое тело и сознание.
По-моему, здорово! Прониклись? Теперь следует войти в храм, омыв лицо и руки в священном фонтане, бросить богам несколько звонких монет, дважды поклониться по направлению к главному алтарю, дважды хлопнуть в ладоши и поклониться еще раз...
Не сомневайтесь: боги услышали вас!
Штрихи к достоверности жизни
Площадь у станции Сибуя в Токио - место встреч влюбленных пар. Здесь, у подножия памятника Хатико - собаке породы акита-ину, нередко можно видеть свежие цветы. Так люди выражают восхищение примером беззаветной преданности, который стал теперь уже планетарным достоянием. Трогательная история о том, как верный пес ждал своего умершего хозяина, ежедневно приходя туда, где при жизни встречал его с работы, получила всемирную известность благодаря двум экранизациям и многочисленным публикациям.
День смерти Хатико, случившийся по прошествии девяти лет эпопеи ожидания, стал днем траура для японцев. В 1934 году собаке воздвигли памятник, который во время Второй мировой войны был уничтожен. Но жители Страны восходящего солнца не забыли легендарного пса: по окончании войны бронзовый символ преданности и верности был восстановлен и сегодня является одной из главных достопримечательностей Токио.
Не ведаю, пример Хатико тому причиной или иные мотивы, но отношение японцев к собакам иначе как трепетным идолопоклонничеством назвать трудно. Заглянув в один из рядовых супермаркетов, была поражена, какие грандиозные торговые площади отведены в нем под различного рода «прибамбасики» для обеспечения комфортной собачьей жизни! И, кстати, не сразу даже поняла, на какую целевую группу отдел ориентирован, приняв его вначале за «детский мир». С толку сбило обилие граждан с колясками, которые при ближайшем рассмотрении оказались вовсе не детскими: из них торчали сытые мохнатые морды различных калибров, украшенные бантами, чепцами, прочими бирюльками.
Да уж, при таком отношении братья наши меньшие вряд ли могут быть кусачими! Потому, очевидно, и бездомных собак в Токио я не встречала. Бездомных кошек тоже. И, тем более, бездомных людей...
В том же отделе супермаркета в рамках проекта «за стеклом» посетители имели возможность наблюдать за жизнью и похождениями разношерстой щенячьей братии: представители различных мастей и пород умиляли публику забавными игрищами. И в толпе зевак нашлось немало тех, кто готов был составить светлое будущее потенциальному питомцу за «умеренную» плату, нижний предел которой значился на отметке, эквивалентной $3 000.
Блажь? С позиций среднестатистического «совка» - возможно. Как и другой японский феномен - пристрастие к игрушкам. Специализированные «игрушечные» магазины Токио никогда не пустуют, в любое время суток в них собираются толпы людей всех возрастов и социальных групп с тем лишь, чтоб насладиться игрой. Интересы их простираются от кукол Барби до высокотехнологичных компьютерных новинок, но суть от этого не меняется: играют все! Играют с юношеским запалом, с азартом, с умилением. Не на интерес, просто так - чтоб жизнь не утратила яркости красок, чтобы даже в обилии взрослых забот она оставалась жизнью...
Очевидно, движимый аналогичными мотивами, деловитый и респектабельный Токио утрачивает свой официальный имидж пятничными вечерами. В это время в многочисленных кафе, ресторанах и барах города статусные служащие, бизнесмены, студенческая братия - все достопочтенные жители японской столицы сливаются в единую шумную толпу, брызжущую потоком жизнелюбия.
Думаю, нет в этом ничего предосудительного: достойно потрудился - отдохни с размахом! А для забот-хлопот наступит свой черед. Это так же неминуемо и достоверно, как то, что солнце вновь взойдет на Востоке и что жители славной страны Японии встретят его восход одними из первых на планете...
Ольга КАЗАНЦЕВА,
Япония
фото АФП
