У адвоката – особый статус в системе правосудия

Создание условий для эффективной работы

В последние годы мы увидели первые шаги в этом направлении. Так, в рамках исполнения поручений Главы государства Касым-Жомарта Токаева о необходимости укрепления адвокатуры и создания условий для ее эффективной работы были предприняты шаги к законодательному признанию особого статуса адвоката в сис­теме правосудия.

Депутаты Мажилиса Парламента в 2024 году одобрили поправки, согласно которым адвокаты будут включены в чис­ло лиц, подлежащих усиленной защите в уголовном законодательстве. Теперь угроза, нападение или клевета в адрес адвоката, связанные с исполнением им профессиональных обязанностей, рассматриваются как посягательство на институт правосудия.

Еще одним существенным шагом стало одобрение в рамках рабочей группы новой редакции статьи 435 Уголовного кодекса, устанавливающей формальный состав преступления за воспрепятствование законной деятельности адвокатов. Государственное признание необходимости защищать адвоката – это важный сигнал: адвокатура рассматривается не как внешняя структура, а как часть системы правосудия, выполняющая публично значимую функцию. Однако системный подход и укрепление его статуса в профильном законе по примеру развитых стран мира пока остаются делом будущего.

Привилегии и запреты

Значимым вопросом, требую­щим решения, является возврат адвокатуре исключительного права на осуществление профессионального судебного представительства. Эта деятельность в мире традиционно осуществляется только адвокатами.

Такая модель принята в США, абсолютном большинстве стран Европейского союза, КНР, Японии, Турции и во многих других, включая страны постсоветского пространства. Такая реформа проводится в этом году и в Российской Федерации, где планируют установить двухлетний переходный период, чтобы все желающие заниматься профессиональным судебным представительством имели возможность вступить в адвокатуру. При этом во множестве юрисдикций только лица, получившие статус адвоката, вправе на профессио­нальной основе осуществлять не только представительство в судах, но и оказывать иные виды правовой помощи.

Такое положение связано со спецификой данного вида дея­тельности. В законодательстве стран Европейского союза, США и других государств адвокат, независимо от вида судопроизводства, определяется в качестве «должностного лица суда» (Officer Of The Court), «пос­ланника правосудия» (Minister Of Justice). Согласно «Основным принципам, касающимся роли адвокатов», принятых ООН в 1990 году, адвокат – это «ответственный агент в области отправления правосудия».

Общепризнанным является главное предназначение профессиональных судебных представителей – это служение интересам права, обеспечение доступа к правосудию и защита публичного интереса. Такой статус принципиально отличает их от субъектов предпринимательства, целью которых, согласно статье 10 Гражданского кодекса, является «получение чистого дохода».

Признание за адвокатами привилегий носителей публично-правовых функций является основой для наделения их иммунитетом от обысков, выемок документов, допросов по делам клиентов, проведения в отношении них негласных следственных действий, правом на адвокатскую тайну, правом на допуск к материалам уголовного дела, получение конфиденциальной информации из государственных органов, на адвокатские запросы, свободный допуск в административные здания правоохранительных органов и судов.

Предоставление столь значительных прав, привилегий и иммунитетов вызывает необходимость должного регулирования этого вида деятельности, для того чтобы каждый профессиональный судебный представитель обладал высокой квалификацией, актуальными знаниями законодательства, регулярно повышал свою квалификацию, соблюдал этические правила, следовал стандартам профессии и подвергался справедливому наказанию в случае совершения нарушений. Все механизмы должны быть построе­ны так, чтобы было торжество принципа «Закон и Порядок», являющегося программной установкой Главы государства Касым-Жомарта Токаева.

Именно в связи с особым предназначением и ролью казахстанская адвокатура исторически признается некоммерческим видом деятельности. На адвокатов, как и на государственных служащих, накладывается множество ограничений, в том числе запреты на занятие предпринимательской деятельностью или иной оплачиваемой должности.

Адвокатская деятельность лицензируется. Для обеспечения общественного контроля в состав дисциплинарной комиссии адвокатуры включены депутаты Мажилиса Парламента, судьи Верховного суда в почетной отставке, известные ученые-правоведы. Адвокатами могут быть только граждане Казахстана.

Барристеры и солиситоры

Вместе с тем казахстанская адвокатура, в отличие от других стран, утратила свою позицию как единственной профессии, представители которой могут заниматься профессиональным судебным представительством. В нашей стране в 2018 году была придумана и законодательно внедрена новая профессия – юридический консультант.

Профессия юридического консультанта исторически возникла в Великобритании, где есть деление на барристеров (адвокатов) и солиситоров (юридических консультантов). Однако правом на осуществление профессионального судебного представительства в странах Британского содружества наций наделены барристеры, а солиситоры вправе заниматься иными видами правовой помощи.

При этом в ряде стран к представительству в судах низшей инстанции, где упрощенное судопроизводство, допускаются лица, не являющиеся юристами, в том числе в последнее время вместо обычных граждан начали допускать солиситоров. Но во всех главных инстанциях профессиональное судебное представительство осуществляют барристеры, которые признаются носителями публично-правовых функций, что позволяет им в некоторых случаях поддерживать гособвинение в судах. Барристеры, подчеркивая свой особый статус, привилегии и иммунитеты, облачаются в специальные мантии.

В Казахстане же юридическим консультантам, как и адвокатам, предоставлено право на профессиональное судебное представительство по всем видам судопроизводства: гражданскому, уголовному, административному и административному процедурно-процессуальному. Это размыло границы между полномочиями адвокатов и юридических консультантов.

При этом ввиду однородности деятельности людям трудно ориентироваться в различиях между этими профессиями. Это можно видеть и в транслируемом в прямом эфире судебном процессе по убийству Шерзата Болата, где участвующих в деле юридических консультантов СМИ и блогеры называют адвокатами, а они и не отказываются от такого определения.

Самым же важным в этом вопросе является то, что юридическим консультантам дали адвокатский публично-правовой статус, адвокатские права, привилегии и иммунитеты, но не установили ограничения и контроль, сопоставимые с регулированием деятельности адвокатов. При этом с учетом принципа свободы предпринимательской деятельности установить такие требования в полной мере невозможно, в отличие от регулирования, применимого в отношении некоммерческих организаций и субъектов с непредпринимательским статусом.

Юридическим консультантам не надо получать лицензию, и ими могут стать иностранные граждане. Более того, некоторые палаты юридических консультантов возглавляются иностранцами, то есть они осуществляют делегированные государством регулятивные функции на территории нашей страны. При этом в палатах нет дисциплинарных комиссий, в составы которых входят представители общественности и судебной системы, как это сделано в адвокатуре.

Деятельность юридических консультантов является предпринимательской, что необоснованно наделило субъектов частного бизнеса публично-правовым статусом, и организована через палаты в форме саморегулируе­мых организаций бизнеса. На сегодня существуют 49 подобных палат, которые конкурируют друг с другом за членов.

Регулятор должен быть один

Негативное влияние текущего регулирования на интересы государства и граждан подчеркивается в заключениях ряда международных организаций, предоставленных Правительству Казахстана. В заключении БДИПЧ ОБСЕ от 2018 года указано, что при наличии множества палат они «будут заинтересованы в смягчении своих этических стандартов, чтобы привлечь больше членов. Различия в профессиональных стандартах и их реализации могут привести к тому, что одно и то же профессиональное поведение в одной палате приводит к дисциплинарной ответственности, а в другой – нет».

Схожим образом Совет Европы в 2017 году предоставил нашему Правительству заключение, в котором указал, что «законодательное оформление новой профессии (юридического консультанта) никак не способствует решению имеющихся проблем и даже создает новые… Предлагаемые проектом закона особенности деятельности юридических консультантов не соответствуют европейским стандартам и подлежат основательному пересмотру. Количество палат не ограничено. Это создаст хаос и путаницу, а также непредсказуемость действий юридических консультантов в глазах клиента. Для привлечения как можно большего количества членов палаты смогут устанавливать низкие этические требования и стандарты качества. Палаты с более низкими аттестационными требованиями смогут привлечь больше членов. Такая ситуация только усугубит проблему низкого качества предоставляемых юридических услуг».

Венецианская комиссия Совета Европы в своих заключениях 2020 и 2021 годов справедливо указала также на то, что множест­венность саморегулируемых организаций в одной сфере ведет «к политизации их деятельности и превращению их в политические клубы». Это при том, что такие профессиональные организации, согласно рекомендациям ООН, «не должны быть политическими акторами».

Очевидно, что в этой сфере должен быть наведен порядок. Для этого мы должны принять рекомендацию ООН, в частности, специального докладчика ООН по вопросам независимости судей и адвокатов, который рекомендует «в интересах обеспечения добросовестности профессии в целом и качества юридической помощи создать единую профессиональную ассоциацию для регулирования юридической деятельности». Там, где возникает раздвоение власти, всегда возникают смута и ослабление стандартов.

При этом ООН и другие меж­дународные организации считают обеспечение независимости сообщества адвокатов и саморегулирования данной профессии «первостепенно важным и незаменимым для обеспечения гарантий прав человека, доступа к правосудию, верховенства права, для свободного и демократического общества», а также «жизненно важным фактором укрепления независимости адвоката, который должен быть свободен политически, экономически и интеллектуально».

Требует законодательного оформления

Сторонники сохранения текущего положения не учитывают очевидного негативного влияния ситуации на права граждан и говорят, что развитие адвокатуры и этих палат должно происходить эволюцион­ным путем. Однако эволюционное развитие в регулировании деятельности носителей пуб­лично-правовых полномочий и иммунитетов недопустимо. В отличие от других сфер, где постепенные изменения и адаптации могут быть приемлемыми, публично-правовая деятельность требует высокого уровня правовой определенности и постоянства, предсказуе­мости и унифицированного правоприменения.

Это связано с тем, что правовая система играет центральную роль в поддержании общественного порядка и защите прав граждан. Например, суды и прокуратура не развиваются эволюционно. Их система, статус, структура и функции устанавливаются законом и остаются постоянными, чтобы обеспечить единообразие и предсказуемость в правоприменении.

Если бы система правосудия развивалась эволюционно, без четких и установленных правил, это могло бы привести к разным стандартам в разных регионах или даже внутри одного города. Такой подход неизбежно вызвал бы хаос и несправедливость, подрывая доверие граждан к правовой системе.

Решение за Конституционным судом

В настоящее время Минис­терством юстиции проводится анализ регуляторного воздействия в отношении деятельности юридических консультантов. Предлагаемые варианты дальнейшего регулирования этой сферы вызывают споры и оживленную дискуссию в юридическом сообществе.

Республиканская коллегия адвокатов также неоднократно выражала свою позицию, не соглашаясь со многими параметрами предлагаемых изменений. При этом для государства важно в столь чувствительной сфере устранить правовую неопределенность и сформировать твердую правовую позицию на длительный период.

В связи с этим считаем принципиально важным рассмот­рение данного вопроса в Конституцион­ном суде Респуб­лики Казахстан. Решение Конституционного суда позволит установить долгосрочную, разум­ную и эффективную государственную политику, а также устранить размывание границ между пуб­лично-правовой дея­тельностью, основной целью которой является содействие реализации принципа «Закон и Порядок» в сфере отправления правосудия, и частным предпринимательством, сконцентрированным на максимизации прибыли.