Нынешний «Эксперт-совет» посвящен экономическому развитию Казахстана. Президент наметил переход к конкурентной, диверсифицированной и социально ориентированной экономике, подчеркнул важность создания для этого благоприятной среды.
Как эксперты оценивают текущую социально-экономическую ситуацию в республике, с чего нужно начинать и какие наиболее серьезные проблемы могут препятствовать реформам?
Ануар Буранбаев, партнер Центра исследований и консалтинга
За последние шесть лет мы построили то, что называется «социализм без плана, капитализм без рынка». Поэтому первый вопрос, на который необходимо себе ответить, какую экономику Казахстан хочет строить: распределительно централизованную по принципу «управление государством как корпорацией» или же рыночную со всеми ее плюсами и огромными минусами – неравенством в доходах, неравенством между территориями, с необходимостью много работать, чтобы что-то получить.
Второе. Следует, наконец, признать: реформы – это болезненный процесс, и обязательно будут проигравшие. Нужно сразу решить, что им можно будет предложить, чтобы избежать саботажа и социальной нестабильности. А также понять, кто выступит в роли ключевых акторов, то есть за чей счет будут проведены реформы, выявить основных бенефициаров. Любая – новая или старая – экономическая политика должна ответить на эти вопросы.
Когда я говорю о проигравших от реформ, то имею в виду не только бедных, но и, что не менее важно, богатых. Тот самый наш родной «олигархат». Если они оплачивают реформы, то должны точно понимать, что получат взамен.
Это, в первую очередь, тот факт, что они останутся суверенной элитой и будут защищены от внешних изъятий, и при выполнении четко определенных условий могут рассчитывать на защиту от проскрипций внутри.
В институциональной экономике есть хорошая аксиома: демократия работает на развитие страны, только если есть честные суды и качественная бюрократия. В противном случае будет state capture и связанный с ним экономический провал.
К сожалению, у нас признано отсутствие этих двух факторов. И фактически произошел захват элитными группами основных секторов экономики, обеспечивающих сырьевую или административную ренту.
Понимая, что одномоментно все изменить невозможно, по моему мнению, начинать надо с судов. Пока не будет гарантировано соблюдение правил игры всеми, никакие реформы не пойдут. Обеспечить честные суды невозможно без конкуренции судов, в том числе с внешним арбитражем.
Параллельно нужно запускать процесс по развитию конкуренции и демонополизации рынка. Опять же без честных судов сделать это невозможно, ибо конкуренция встретит жесточайшее сопротивление. Все, что мы «нагородили» по импортозамещению, сдерживанию цен и прочее, создало очень четкие источники доходов для определенных групп, которые не захотят их терять.
Нужно решать, как не допустить «фаворитизма», искажения в ценах. Как только цены начинают регулироваться, через два – три года обязательно появляется монополия. Ведь любой игрок, которому будет поручено держать низкую цену, впоследствии, чтобы достичь хоть какого-то экономического эффекта и окупить то, что он не получил от честной цены, потребует ограничения конкуренции на этом рынке и каких-то личных привилегий.
Развивать конкуренцию без свободы цен, инвестиций и тарифов практически нереально. Первоочередная задача экономических реформ – максимальное снижение таких барьеров, как протекционизм, ценовое регулирование и доступ к ключевым мощностям.
Не все в порядке у нас и с МСБ. Фактически сложилась двухполярная экономика: с одной стороны – крупные компании, которые определяют экономику страны, с другой – микро- и малый бизнес, занятый в основном в локальных внутренних секторах и либо обслуживающий крупные компании, либо удовлетворяющий запросы населения в сервисе и розничной торговле.
Зачастую микро- и малый бизнес носит вынужденный характер, люди просто не могут найти наемную работу с приемлемой оплатой труда. В то же время у нас уменьшается количество средних компаний. А ведь именно они, как правило, являются основными акторами развития в здоровых экономиках. Они наиболее гибки, готовы к трансферту технологий и знаний, а также заинтересованы в найме качественного человеческого капитала.
Важно кардинально пересмотреть законодательное регулирование, которое снижает стимулы по переходу из состояния малого в состояние среднего бизнеса.
Это, в первую очередь, диспропорции в налоговом регулировании, регулировании трудовых отношений, участие в регулируемых государством закупках.
Бенефициаром реформ должна стать в хорошем смысле национальная буржуазия. В моем понимании это не те, кто живет на ренте – административной, регуляторной или ренте недвижимости, а те, кто связывает свое будущее и будущее своих детей с нашей страной.
Еще один момент, который часто замалчивается, связан с тем, что в развивающейся стране на этапе роста достичь выравнивания территориального развития попросту невозможно. Всегда будут проигравшие и выигравшие территории. Переформатирование пространства – неизбежный процесс перехода от распределительной к подлинно рыночной экономике.
Да, он будет вести к росту социальной напряженности. Поэтому нынешнему или следующему Правительству проблему Жанаозена придется решать. Этот город держится только за счет месторождения Узень, где нефти осталось немного. И так по большинству наших крупных моногородов. Для превращения Казахстана в устойчивое государство необходимо повышение инклюзивности социально-экономических отношений, вертикальных и горизонтальных лифтов.
В целом, сейчас очень важно не торопиться. Все быстрые победы, которые могли быть, уже достигнуты. Предстоит кропотливая серьезная работа.
Как эксперты оценивают текущую социально-экономическую ситуацию в республике, с чего нужно начинать и какие наиболее серьезные проблемы могут препятствовать реформам?
Ануар Буранбаев, партнер Центра исследований и консалтинга
За последние шесть лет мы построили то, что называется «социализм без плана, капитализм без рынка». Поэтому первый вопрос, на который необходимо себе ответить, какую экономику Казахстан хочет строить: распределительно централизованную по принципу «управление государством как корпорацией» или же рыночную со всеми ее плюсами и огромными минусами – неравенством в доходах, неравенством между территориями, с необходимостью много работать, чтобы что-то получить.
Второе. Следует, наконец, признать: реформы – это болезненный процесс, и обязательно будут проигравшие. Нужно сразу решить, что им можно будет предложить, чтобы избежать саботажа и социальной нестабильности. А также понять, кто выступит в роли ключевых акторов, то есть за чей счет будут проведены реформы, выявить основных бенефициаров. Любая – новая или старая – экономическая политика должна ответить на эти вопросы.
Когда я говорю о проигравших от реформ, то имею в виду не только бедных, но и, что не менее важно, богатых. Тот самый наш родной «олигархат». Если они оплачивают реформы, то должны точно понимать, что получат взамен.
Это, в первую очередь, тот факт, что они останутся суверенной элитой и будут защищены от внешних изъятий, и при выполнении четко определенных условий могут рассчитывать на защиту от проскрипций внутри.
В институциональной экономике есть хорошая аксиома: демократия работает на развитие страны, только если есть честные суды и качественная бюрократия. В противном случае будет state capture и связанный с ним экономический провал.
К сожалению, у нас признано отсутствие этих двух факторов. И фактически произошел захват элитными группами основных секторов экономики, обеспечивающих сырьевую или административную ренту.
Понимая, что одномоментно все изменить невозможно, по моему мнению, начинать надо с судов. Пока не будет гарантировано соблюдение правил игры всеми, никакие реформы не пойдут. Обеспечить честные суды невозможно без конкуренции судов, в том числе с внешним арбитражем.
Параллельно нужно запускать процесс по развитию конкуренции и демонополизации рынка. Опять же без честных судов сделать это невозможно, ибо конкуренция встретит жесточайшее сопротивление. Все, что мы «нагородили» по импортозамещению, сдерживанию цен и прочее, создало очень четкие источники доходов для определенных групп, которые не захотят их терять.
Нужно решать, как не допустить «фаворитизма», искажения в ценах. Как только цены начинают регулироваться, через два – три года обязательно появляется монополия. Ведь любой игрок, которому будет поручено держать низкую цену, впоследствии, чтобы достичь хоть какого-то экономического эффекта и окупить то, что он не получил от честной цены, потребует ограничения конкуренции на этом рынке и каких-то личных привилегий.
Развивать конкуренцию без свободы цен, инвестиций и тарифов практически нереально. Первоочередная задача экономических реформ – максимальное снижение таких барьеров, как протекционизм, ценовое регулирование и доступ к ключевым мощностям.
Не все в порядке у нас и с МСБ. Фактически сложилась двухполярная экономика: с одной стороны – крупные компании, которые определяют экономику страны, с другой – микро- и малый бизнес, занятый в основном в локальных внутренних секторах и либо обслуживающий крупные компании, либо удовлетворяющий запросы населения в сервисе и розничной торговле.
Зачастую микро- и малый бизнес носит вынужденный характер, люди просто не могут найти наемную работу с приемлемой оплатой труда. В то же время у нас уменьшается количество средних компаний. А ведь именно они, как правило, являются основными акторами развития в здоровых экономиках. Они наиболее гибки, готовы к трансферту технологий и знаний, а также заинтересованы в найме качественного человеческого капитала.
Важно кардинально пересмотреть законодательное регулирование, которое снижает стимулы по переходу из состояния малого в состояние среднего бизнеса.
Это, в первую очередь, диспропорции в налоговом регулировании, регулировании трудовых отношений, участие в регулируемых государством закупках.
Бенефициаром реформ должна стать в хорошем смысле национальная буржуазия. В моем понимании это не те, кто живет на ренте – административной, регуляторной или ренте недвижимости, а те, кто связывает свое будущее и будущее своих детей с нашей страной.
Еще один момент, который часто замалчивается, связан с тем, что в развивающейся стране на этапе роста достичь выравнивания территориального развития попросту невозможно. Всегда будут проигравшие и выигравшие территории. Переформатирование пространства – неизбежный процесс перехода от распределительной к подлинно рыночной экономике.
Да, он будет вести к росту социальной напряженности. Поэтому нынешнему или следующему Правительству проблему Жанаозена придется решать. Этот город держится только за счет месторождения Узень, где нефти осталось немного. И так по большинству наших крупных моногородов. Для превращения Казахстана в устойчивое государство необходимо повышение инклюзивности социально-экономических отношений, вертикальных и горизонтальных лифтов.
В целом, сейчас очень важно не торопиться. Все быстрые победы, которые могли быть, уже достигнуты. Предстоит кропотливая серьезная работа.
