Кто там?

В том, что у нас непростые отношения с собственным отражением в зеркале, убедиться нетрудно. Достаточно вспомнить, как мы ведем себя перед ним, когда нас никто не видит. Женщины поправляют прическу и макияж, поворачиваясь то одним боком, то другим, выясняя, с какого ракурса лучше видны достоинства. Мужчины делают примерно то же самое, за исключением косметики, конечно. Ничего постыдного в таких занятиях нет. Однако мы стесняемся делать это прилюдно, подспудно понимая, что наш образ не соответствует идеалу.

Нам с детства внушали, что внут­ренний мир человека важнее, чем его внешний вид, что по одежке встречают, а по уму провожают. Обо всем этом напоминали родители, учителя, добрые кинофильмы и умные книжки. Но насколько это оправданно? Разобраться в этом почти невозможно. Ведь зеркала для души нет. Эдгар По однажды дал рецепт гениального произведения. Он предлагал написать маленькую книгу, озаглавив ее «Мое обнаженное сердце». Главное, чтобы содержание полностью соответствовало заглавию.
Казалось бы, чего уж проще? Бери, пиши, и будут тебе счастье, почет и приз­нание. Но почему-то этим рецептом никто не воспользовался, включая самого Эдгара По. Возможно, заглядывая в глубины своего сердца, он увидел то, что и породило исполненный горькой иронии рецепт. Но такое ви­денье – удел лишь тех немногих, кто, как Гамлет, «…повернул глаза зрачками в душу, а там – повсюду пятна черноты». Большинство же из нас боятся увидеть свою душу настолько, что предпочитают вообще туда не заглядывать. Для нас это непозволительная роскошь. Мы довольствуемся лишь утешительным для ума и сердца созерцанием своего придуманного «я».

Не зря же такое понятие, как нарциссизм, произошло от имени героя древнегреческого мифа Нарцисса, который однажды наклонился над лесным ручь­ем напиться и попал в весьма неприятную ситуацию. Он влюбился в прекрасного юношу, смотревшего на него из водной глади. Наклонился Нарцисс, чтобы поцеловать свое отражение, но поцеловал только студеную воду. Все забыл Нарцисс. Не уходил от ручья, неотрывно любуясь самим собой. Не ел, не пил, не спал и умер от голода. А на месте его бесславной кончины вырос всем известный цветок.

Люди с нарциссическим расстройством попадают в похожую ловушку. Конечно, они не залипают намертво перед зеркалом в прихожей или ванной. Вместо зеркал они используют людей, с которыми вступают в общение. Любой человек по большому счету интересен им лишь в одном качестве – сможет ли он увидеть всю глубину и сложность их выдающейся личности, оценить многогранность их таланта и восхититься его блистательностью. Это могут быть действительно очень талантливые люди или лишь считающие себя таковыми. Суть проблемы от этого не меняется. И тем, и другим всегда необходимо «зеркало» – восхищенные почитатели, которые бы хвалили их реальные или мнимые достоинства.

Некоторые варианты такого поведения знакомы каждому из нас еще с детства по любимым мультфильмам. Таков, например, летающий шалун Карлсон, который, пригласив Малыша в свой домик на крыше, обращается к самому себе с пафосной тирадой: «Добро пожаловать, дорогой друг Карлсон!» И уже в дверях мимоходом бросает через плечо растерянному Малышу: «Ну… и ты тоже заходи». Смешной человечек, все время заявляющий, что он – мужчина хоть куда, и постоянно доказывающий, что он «самый лучший в мире», – это, конечно же, карикатурное изображение нарцисса.

И так ли уж мало подобных Карлсонов в реальной жизни? Главная их черта – уверенность в собственной исключительности. Да, они очень нуждаются в общении, но каждый человек, оказавшийся рядом, нужен им только как подсветка собственных достоинств.

Антон Павлович Чехов считал, что в человеке все должно быть прекрас­но: и лицо, и мысли, и душа, и одеж­да. Упростив эту формулу классика, можно сказать, что внешность и внут­реннее содержание души – главные аспекты нашего личностного бытия. И пределов для совершенствования на этом поприще нет.