Отмена «Оскара»: что это значит?

Между тем в 2022 и 2023 годах казахстанские картины были на подъеме: побеждали на всех основных мировых кинофестивалях, выходят в прокат и пользуются популярностью у зрителей. То, что Оскаровский комитет Казахстана решил не выдвигать в этом году фильмы на премию, для многих кинематографистов стало не­ожиданностью.

– Я шокирована. Это какое-то вредительство культуре, – говорит ведущий киновед Казахстана, док­тор искусствоведения Гульнара Абикеева, которая в начале 2000-х входила в этот комитет. – Мы сейчас вообще мало что знаем об Оскаровском комитете Казахстана: кто туда входит, как организована подача заявок, где объявление об этом можно найти и так далее.

– А с чего вообще начиналась история с выдвижением на эту премию в Казахстане?

– Первой картиной, выдвинутой на «Оскар» от независимого Казахстана, была «Гибель Отрара» Ардака Амиркулова. Это был 1992 год. Потом была большая пауза почти в полтора десятка лет, и в 2006 году был выдвинут на эту кинопремию первый отечественный блокбастер «Кочевник», в 2007-м Казахстан не только подал заявку, но и попал в номинанты с лентой «Монгол» Сергея Бодрова. В 2008 году вы­двигался «Тюльпан» Сергея Дворцевого, в 2009-м в шорт-лист «Оскара» попал фильм «Келин» Ермека Турсунова, в 2010-м – «Заблудившийся» Акана Сатаева...

– Кажется, Акан Сатаев не раз выдвигался на «Оскара» от ­Казахстана?

– Да, трижды. Кроме «Заблудившегося» это были «Жаужурек. Мын бала» (2012) и «Дорога к матери» (2017). Также трижды выдвигался Ермек Турсунов – «Келин», «Шал» (2013) и «Жат» (2015).

– То, что в этом году не вы­двинута ни она картина, это, на Ваш взгляд, справедливое решение?

– Сейчас уже нет смысла об этом говорить, время прошло. Но в 2013 году совершенно очевидно, что от Казахстана должен был вы­двигаться фильм «Уроки гармонии» Эмира Байгазина. Пос­ле ошеломляю­щей победы на «Берлинале» («Серебряный медведь») эта картина имела реальный шанс выйти и в шорт-лист, а, может быть, и в победители «Оскара». Но Оскаровский комитет Казахстана почему-то предложил фильм «Шал», и тем самым наша страна фактичес­ки упустила эту очевидную возможность. Для сравнения: после победы «Айки» в Каннах в категории «Лучшая женская роль» (Самал Еслямова) картина вышла в шорт-лист «Оскара».

– Выходит, и картина «Ласковое безразличие мира» Адильхана Ержанова тоже имела шанс войти в шорт-лист «Оскара» пос­ле участия в Каннах?

– Да, конечно, но вместо этого был выдвинут фильм «Казахское ханство» Рустема Абдрашова.

– Означает ли это, что при вы­движении на «Оскар» присутствует предвзятость?

– По идее, этого быть не должно, потому что в комитет должны входить разного рода профессио­налы кино – режиссеры, продюсеры, операторы, киноведы, актеры, а вот чиновников не должно быть – это общее правило. Но если сама процедура выдвижения на «Оскар» проводится не открыто, то кто-то успел подать заявку, а кто-то мог не знать об этом. Я помню, как много лет назад Союз кинематографистов вручал национальную кинопремию «Кулагер» за итоги года. Скажем, в год было снято 15 фильмов, а рассматривали только 7. На вопрос – почему такая несправедливость, организаторы этой премии ответили, что те, другие, не подали заявку. Следовательно, и результаты были случайными. По этой самой причине – отсутствие объективности, мы, Ассоциация кинокритиков Казах­стана, подводя итоги года и вручая свою премию «Выбор критиков», стараемся учитывать все фильмы, которые выходили в Казахстане в течение прошедшего года, были в прокате или участвовали на кинофестивалях.

– Кажется, только ваша ассоциация ведет статистику по казахстанским картинам...

– Да, кроме нас, к сожалению, никто и не считает, сколько полнометражных игровых фильмов выходит в год в нашей стране. Так, в 2022 году было 58 фильмов, в годы пандемии, соответственно, значительно меньше: в 2021-м – 15, в 2020-м – 17. В допандемийном 2019 году – 39, в 2018-м – 31. В этом году ожидается больше 70.

– Если вернуться к теме «Оскара», то какие фильмы, на Ваш взгляд, были достойны выдвижения на эту премию в нынешнем году?

– С моей точки зрения, целый десяток казахстанских картин спокойно мог быть выдвинут на «Оскар». Выбирать было из чего. Я же говорю, что у нас был чрезвычайно успешный киногод. Нельзя забывать, что чаще всего на «Оскар» подается от страны самая успешная в прокате и, конечно, тематически значимая для народа картина. Если следовать этим принципам, то прежде всего это работа Айсултана Сеитова – картина «Каш», где поднималась тема голодомора. 4 октября объявили, что она номинирована как «Лучший фильм» на APSA – Азиатско-тихоокеанскую премию, которую еще называют Азиатским Оскаром.

Очень важна для нас лента «Дос-Мукасан» Айдына Сахамана в плане постколониального дискурса и популярности у народа. Когда фильм вышел в прокат, то на него пошли представители разных поколений, не только молодежь. То же самое можно сказать о коммерческой ленте «Паралимпиец» Алдияра Байракимова, рассказывающей о силе человеческого духа.

В прошлом году не была выдвинута «Схема» Фархада Шарипова, поэтому она могла быть выдвинута в нынешнем – фильм получил Гран-при «Берлинале» в программе «Поколение+», к тому же это социально значимая картина.

Если исходить из фестивального успеха, то картины «Акын» Дарежана Омирбаева, «Голиаф», «Штурм» и «Обучение Адемоки» Адильхана Ержанова тоже могли быть выдвинуты на «Оскар».

Есть еще потрясающие новые картины – «Братья» Дархана Тулегенова и «Бауырына салу» Асхата Кучинчерекова, но они еще не были в прокате, поэтому формально не могут быть представлены на эту премию.

– Что же надо сделать, чтобы исправить эту ситуацию с Оскаровским комитетом?

– Делать открытыми процессы выдвижения и голосования. Вот и все.

– И последний вопрос. У нас в стране, мы знаем, не ведется общей статистики по кинопроизводству. Разве это нормально?

– Конечно же, нет. У нас есть статистическое агентство, куда поступает разрозненная информация. Киностудия «Казахфильм» собирает свою информацию, ГЦПНК (Киноцентр) – свою по фильмам с гос­поддержкой. Изначально, когда он создавался, мы думали, что он станет объединяю­щим цент­ром государственной и частных киностудий. По крайней мере, что он для всех будет открыт. Поддержка отечественного кино – это ведь не только финансы, но и продвижение на фестивали и кинорынки. Но, к сожалению, ГЦПНК ограничился только питчингами, финансированием и поддержкой только тех картин, которые он ведет сам. По­этому я и говорю, что, к сожалению, такой общей информации, так называе­мого еbook – единого сайта для годичного отчета, который должен идти через Министерство культуры и информации, у нас нет. Следовательно, общая статистика по кинопроизводству – сколько у нас студий, картин, режиссеров – в Казахстане не ведется.

P. S. Как выяснилось, в этом году Оскаровский комитет Казах­стана состоял из семи человек. Это председатель комиссии, киновед Балбек Ногербек, его коллеги Олег Борецкий, Назира Мукушева, кинорежиссеры Абай Карпыков и Сабит Курманбеков, актер и кас­кадер Жайдарбек Кунгужинов, продюсер Анар Кашаганова.

Кинорежиссер Сабит Курманбеков на просьбу прокомментировать, чем было продиктовано решение комитета не выдвигать ни одну казахстанскую картину на «Оскар», сказал следующее:

– Я вообще первый раз участвовал в его (комитета) работе. Секретарь Оскаровского комитета при Союзе кинематографистов ­Казахстана Канат Торебай позвонил мне буквально за неделю до голосования, поэтому я был последним, самым поздним участником этого процесса: пришел к моменту, когда из всех заявленных было отобрано четыре фильма для номинации на «Оскар».

Комитет, ссылаясь на неформат, общим голосованием решил не выдвигать на «Оскар» ни одну из них, но некоторые, в их числе и я, предложили все-таки вы­двинуть на главную кинопремию мира фильмы от Казахстана. Кто-то – картину Адильхана Ержанова «Обучение Адемоки», а я и киновед из Астаны Гульнара Мукушева – «Бауырына салу» Асхата Кучинчерекова, которая сейчас хорошо «пошла» по фестивалям.

Надо знать, что все фильмы, претендующие на «Оскар», действительно должны иметь четкую драматургию и посылы, основанные на общечеловеческих ценнос­тях. Консервативные американские киноакадемики не терпят (не рассматривают), к примеру, чрезмерно авангард­ные, сюрреалистические и артхаусные картины. За последние пять лет, кажется, был только один прецедент, когда на «Оскар» прошел фильм чуть-чуть не в его формате. Это «Паразиты» – странная полуартхаусная, полукомедийная, полуфилософская социально-сатирическая картина южнокорейца Пон Чжун Хо, рассказывающая об одной бедной семье, которая обманом устроилась на работу в богатый дом. Выбранный мною фильм «Бауырына салу», на мой взгляд, тоже отвечал вышеназванным требованиям.

Потом я узнал, что изначально рассматривалось очень мало фильмов, поэтому я согласен с кинопродюсером Баян Алагузовой и с другими кинемато­графистами, которые возмущены тем, что не было расширенного рассмотрения картин, произведенных в Казах­стане, и что все это делается очень кулуарно. Возможно, среди не дошедших до финала голосования картин были и стоящие ленты.

– А Ваши фильмы когда-нибудь номинировались на «Оскар»?

– Нет, я, как и многие кинемато­графисты, даже не знал толком о работе казахстанского отделения Оскаровского комитета, так же, как и о том, кто в него входит, по каким критериям отбираются его члены. Разве что краем уха слышал, что когда-то был номинирован Бодров-старший от Казахстана с фильмом «Монгол» и Ермек Турсунов со своей «Келин».

– Как Вы думаете, была ли в этом году какая-то предвзятость в работе Оскаровского комитета Казахстана?

– Не знаю. Голосование проходило в режиме онлайн, мы друг друга даже не видели. Я против таких форматов, поэтому, поблагодарив организатора в лице сек­ретаря этого комитета Каната Торебая за доверие, сказал, что больше не хочу участвовать в таких мероприятиях.