Прекрасное далёко… Мысли о новом поколении
Дархан Кыдырали
Наши дети растут совершенно непохожими на нас – это факт.
В них нет страха перед «начальством», будь то родители, школьные учителя или государственная власть.
Они не признают авторитетов и рамок, не желают соответствовать привычным для нас стандартам. Им не писаны очевидные для нас аксиомы и табу.
Они задают неудобные вопросы и бескомпромиссно требуют честных ответов на них, не прощая малейшей лжи, запах которой они, кстати, очень тонко чувствуют.
Они не согласны терпеливо ждать, напротив, готовы пойти и взять то, что считают своим по праву. При необходимости – взять силой, не боясь получить удар.
И да, это нечто намного большее, чем обычный юношеский максимализм, которым мы и сами переболели в положенное для этого время.
Перед нами так называемое поколение «цифровых аборигенов», выросших синхронно с победным шествием Интернета и социальных сетей. Молодежь, которую можно с полным на то основанием назвать бунтарским поколением. Без преувеличения, именно они составили основную ударную силу во время всех политических потрясений, которые мы на протяжении последних лет наблюдаем во многих странах мира как по соседству, так и на другой стороне земного шара.
События в Кыргызстане, Беларуси и Украине, протесты в России, «арабская весна», волнения в Иране и Франции, глубокий гражданский конфликт, до сих пор сотрясающий Америку...Это далеко не полный список, и везде мы в первых рядах видим именно их – молодежь.
До недавнего времени мы считали наш Казахстан «островом стабильности», однако Новый год-2022 стал началом новой эпохи, рождение которой оказалось бурным и мучительным, просто страшным.
Безусловно, если говорить о непосредственной фабуле январских событий, то речь идет о спланированных действиях серьезных политических сил, во главе которых могли стоять люди совсем не молодые. Истину установит следствие. В то же время невозможно не признать, что заговорщики лишь поднесли спичку в тот самый момент, когда в недрах нашего общества накопился взрывной потенциал колоссальной силы.
И в первых рядах сокрушительной волны погромов, охватившей казахстанские города, мы снова увидели молодежь. Безусловно, свою роль сыграла и давящая на всех нас пандемия, и то же пресловутое повышение цен. Но все же главным движущим фактором стало глубокое чувство неудовлетворенности всем образом окружающей жизни и яростное желание перемен любой ценой. На улицы вышло поколение, не терпящее любого давления. Пружина разжалась.
В итоге теперь мы видим, как даже итальянские радикалы-антиваксеры на улицах Рима с энтузиазмом призывают: «Facciamo come in Kazakhstan!» (Сделаем, как в Казахстане!). Что ж, как говорится, черный пиар – тоже пиар. Если же говорить серьезно, то вместо того, чтобы сокрушенно удивляться и вопрошать: «Откуда они взялись, неужели это – наши дети?!», намного более продуктивным будет признать, что мы имеем дело с глубинной тенденцией мирового масштаба.
Также уместно будет вспомнить, что многие философы, историки и социологи от великого Ибн Халдуна до Броделя и Валлерштейна с незначительными отличиями друг от друга единодушно говорили о цикличности основных процессов в развитии человеческих социумов и государств. Казахская народная мудрость также гласит: «Елу жылда ел жаңа» – «Каждые полвека народ обновляется».
Чтобы понять, что это означает, мысленно вернемся на 100 лет назад, в прошлое. Возможно, на значительном временнóм расстоянии нам удастся разглядеть больше, чем мы в состоянии увидеть сегодня вблизи, – «Лицом к лицу лица не увидать».
Итак, сто лет назад. На дворе 1920-е годы. Только что прогремела революция, навсегда изменившая весь мир, при любых ее оценках. Весь мир охватывает поток новых веяний, будь то в науке, политике, музыке или поэзии. Время молодого Эйнштейна и Ататюрка, джаза и Маяковского.
У нас, в Казахстане, на сцену выходит поколение, давшее нам Магжана Жумабаева, Султанмахмута Торайгырова, Мухтара Ауэзова и Турара Рыскулова. Поколение, рождение и детство которого приходится на конец XIX века – один из тяжелейших периодов в истории казахского народа, когда кочевая цивилизация сталкивается с паровозом индустриального европейского капитализма.
Как ответ на этот экзистенциальный вызов в Степь пришло неистовое поколение, не признававшее авторитетов, страстно стремившееся изменить мир и готовое заплатить за это любую цену, в том числе отдать жизнь. Таким был Магжан, называвший себя «пророком» и даже «богом», таким был Султанмахмут, пожелавший быть Солнцем на казахском небе. Разумеется, в поэзии они не признавали никого, за исключением великого Абая. Таким же, по сути, был и коммунист Турар Рыскулов, отзвук идей которого можно проследить в истории антиколониальных революций от Индокитая до Северной Африки.
Следует отметить, что все эти люди сделали себя сами. В силу исключительной особенности эпохи им просто не у кого было учиться. Однако это испытание лишь сделало их сильнее. Зато несколько позже великий Мухтар даст свое отеческое бата следующему поколению казахской интеллигенции, сравнив его приход в жизнь с приходом нового года в весенний месяц наурыз («Жыл келгендей жаңалық сеземіз»).
Далее, еще полвека спустя, т. е. «ревущие шестидесятые». Что мы там видим? Видим разное. Видим движение «новых левых», разрушительные студенческие бунты в Европе, движение хиппи и «сексуальную революцию» в США, ожесточенные столкновения «правых» и «левых» в братской Турции. Видим расцвет так называемой контркультуры, рок-музыки и молодого Джона Леннона, запальчиво посчитавшего себя «популярнее Иисуса Христа».
Но видим также полеты в космос, повсеместную неудержимую победу антиколониальных революций, колоссальный прорыв в борьбе за гражданские права, в целом выход на новое качество демократии, вдохновивший сотни миллионов людей на долгие десятилетия вперед. Следует отдельно отметить, что протесты в США и странах Западной Европы происходили на фоне стабильного экономического роста, иначе говоря, их первопричиной был именно глубокий мировоззренческий кризис, а не просто «борьба бедных за свои права».
Ближе к нам, в тогдашнем СССР, мы увидим улыбку Гагарина и поколение поэтов-шестидесятников – Евтушенко, Вознесенского, неистового Владимира Высоцкого. В Казахстане это поколение Олжаса Сулейменова, надменно потребовавшего от Земли поклониться Человеку, и не побоявшегося написать и предъявить обществу свою «Аз и Я» – произведение с революционным по тем временам глубинным смыслом, реабилитирующим национальное достоинство и возвышающим Степь, не унижая горы. Поколение таких, без преувеличения, властителей дум, как Абиш Кекильбаев и Мухтар Магауин.
Это было поколение, опаленное мировой войной, но уже не помнящее ее воочию. К слову сказать, поколение наших старших детей, которым посвящается эта статья, также пришло в мир вскоре после окончания войны – «холодной», но имевшей не менее серьезные последствия для всего мира. Опять на сломе эпох.
Опираясь на неоднозначный опыт более близких к нам 1960-х, породивших и хиппи, и Гагарина, мы можем подытожить, что та клокочущая энергия, которую несет в себе каждое такое поколение «открывателей нового мира», может быть направлена как на разрушение, так и на созидание. Она способна, словно неумолимое цунами, снести и сокрушить все на своем пути. Но она же способна вертеть турбину прогресса, даря свет и тепло, в самом лучшем смысле поворачивая колесо истории.
Итак, что мы должны для них сделать?
Мы должны оставить старые привычки вранья и умолчания. Мы должны раз и навсегда оставить «шаловское» брюзжание об «испорченной молодежи». Изо всех сил постараться понять их, начать говорить с ними. Говорить на равных, честно и открыто, ибо они не прощают лжи и не терпят менторского тона. Говорить, прямо называя вещи своими именами, ибо на другом языке они просто не станут с нами разговаривать.
Мы должны открыть им путь, дать им возможность получить образование и реализовать себя, направить свою неуемную силу на созидание, на строительство новой страны. Мы должны суметь на понятном для них языке донести понимание, живое ощущение неизменности вечных духовных истин, а также неувядающей красоты наших традиций. Ни в коем случае не навязывая, но лишь сумев тактично привлечь. Сейчас они ожидают от нас двух простых вещей – справедливости и доброго, человечного к себе отношения. В точности по великому Абаю: «Әділет, шапқат кімде бар, Сол жарасар туғанға» («В ком есть справедливость и милосердие, Тот и будет нужен своим близким»).
И еще. Сравнивая три поколения перемен – бунтующую молодежь 1920-х, 1960-х и нынешнюю, – мы можем четко увидеть следующее. С одной стороны, безусловно, речь идет о явлении глобального мирового масштаба, не привязанном к отдельной стране и нации. В то же время и в 1920-е, и в 1960-е годы наша национальная культура получила мощный импульс развития. Кстати, это же самое (плюс-минус) можно сказать и о других странах мира. Старая истина: общечеловеческое ярче всего выражается именно через национальное.
И главное – сегодня также есть признаки того, что под бурлящей поверхностью нашей общественной жизни стремительно формируется мощный потенциал для нового прорыва в развитии национальной культуры. Поэтому еще одна важная задача – создать условия именно для самовыражения национального духа нынешнего бунтарского поколения.
Итак, нам предстоит многое сделать для нынешних молодых. Если мы не сделаем всего этого сами, или (не дай бог) попытаемся с ними бороться, тогда вместо нас этих ребят перенаправят другие, недобрые люди. К тем, кто его не понимает, прекрасное далёко окажется жестоко. Как это бывает, мы только что наглядно увидели. К счастью, пока что отделавшись испугом. На первый раз.
Закончить хочется словами великого Магжана: «Мен жастарға сенемін!» – «Я верю в молодых!». Не надо их осуждать и бояться: это – наши дети. Если мы поступим с ними правильно и справедливо, они сумеют совершить то, чего так и не смогли сделать мы сами – поколение, чье становление пришлось на смутные 1990-е.
Если мы откроем им путь, они построят нам новый Казахстан.
В них нет страха перед «начальством», будь то родители, школьные учителя или государственная власть.
Они не признают авторитетов и рамок, не желают соответствовать привычным для нас стандартам. Им не писаны очевидные для нас аксиомы и табу.
Они задают неудобные вопросы и бескомпромиссно требуют честных ответов на них, не прощая малейшей лжи, запах которой они, кстати, очень тонко чувствуют.
Они не согласны терпеливо ждать, напротив, готовы пойти и взять то, что считают своим по праву. При необходимости – взять силой, не боясь получить удар.
И да, это нечто намного большее, чем обычный юношеский максимализм, которым мы и сами переболели в положенное для этого время.
Перед нами так называемое поколение «цифровых аборигенов», выросших синхронно с победным шествием Интернета и социальных сетей. Молодежь, которую можно с полным на то основанием назвать бунтарским поколением. Без преувеличения, именно они составили основную ударную силу во время всех политических потрясений, которые мы на протяжении последних лет наблюдаем во многих странах мира как по соседству, так и на другой стороне земного шара.
События в Кыргызстане, Беларуси и Украине, протесты в России, «арабская весна», волнения в Иране и Франции, глубокий гражданский конфликт, до сих пор сотрясающий Америку...Это далеко не полный список, и везде мы в первых рядах видим именно их – молодежь.
До недавнего времени мы считали наш Казахстан «островом стабильности», однако Новый год-2022 стал началом новой эпохи, рождение которой оказалось бурным и мучительным, просто страшным.
Безусловно, если говорить о непосредственной фабуле январских событий, то речь идет о спланированных действиях серьезных политических сил, во главе которых могли стоять люди совсем не молодые. Истину установит следствие. В то же время невозможно не признать, что заговорщики лишь поднесли спичку в тот самый момент, когда в недрах нашего общества накопился взрывной потенциал колоссальной силы.
И в первых рядах сокрушительной волны погромов, охватившей казахстанские города, мы снова увидели молодежь. Безусловно, свою роль сыграла и давящая на всех нас пандемия, и то же пресловутое повышение цен. Но все же главным движущим фактором стало глубокое чувство неудовлетворенности всем образом окружающей жизни и яростное желание перемен любой ценой. На улицы вышло поколение, не терпящее любого давления. Пружина разжалась.
В итоге теперь мы видим, как даже итальянские радикалы-антиваксеры на улицах Рима с энтузиазмом призывают: «Facciamo come in Kazakhstan!» (Сделаем, как в Казахстане!). Что ж, как говорится, черный пиар – тоже пиар. Если же говорить серьезно, то вместо того, чтобы сокрушенно удивляться и вопрошать: «Откуда они взялись, неужели это – наши дети?!», намного более продуктивным будет признать, что мы имеем дело с глубинной тенденцией мирового масштаба.
Также уместно будет вспомнить, что многие философы, историки и социологи от великого Ибн Халдуна до Броделя и Валлерштейна с незначительными отличиями друг от друга единодушно говорили о цикличности основных процессов в развитии человеческих социумов и государств. Казахская народная мудрость также гласит: «Елу жылда ел жаңа» – «Каждые полвека народ обновляется».
Чтобы понять, что это означает, мысленно вернемся на 100 лет назад, в прошлое. Возможно, на значительном временнóм расстоянии нам удастся разглядеть больше, чем мы в состоянии увидеть сегодня вблизи, – «Лицом к лицу лица не увидать».
Итак, сто лет назад. На дворе 1920-е годы. Только что прогремела революция, навсегда изменившая весь мир, при любых ее оценках. Весь мир охватывает поток новых веяний, будь то в науке, политике, музыке или поэзии. Время молодого Эйнштейна и Ататюрка, джаза и Маяковского.
У нас, в Казахстане, на сцену выходит поколение, давшее нам Магжана Жумабаева, Султанмахмута Торайгырова, Мухтара Ауэзова и Турара Рыскулова. Поколение, рождение и детство которого приходится на конец XIX века – один из тяжелейших периодов в истории казахского народа, когда кочевая цивилизация сталкивается с паровозом индустриального европейского капитализма.
Как ответ на этот экзистенциальный вызов в Степь пришло неистовое поколение, не признававшее авторитетов, страстно стремившееся изменить мир и готовое заплатить за это любую цену, в том числе отдать жизнь. Таким был Магжан, называвший себя «пророком» и даже «богом», таким был Султанмахмут, пожелавший быть Солнцем на казахском небе. Разумеется, в поэзии они не признавали никого, за исключением великого Абая. Таким же, по сути, был и коммунист Турар Рыскулов, отзвук идей которого можно проследить в истории антиколониальных революций от Индокитая до Северной Африки.
Следует отметить, что все эти люди сделали себя сами. В силу исключительной особенности эпохи им просто не у кого было учиться. Однако это испытание лишь сделало их сильнее. Зато несколько позже великий Мухтар даст свое отеческое бата следующему поколению казахской интеллигенции, сравнив его приход в жизнь с приходом нового года в весенний месяц наурыз («Жыл келгендей жаңалық сеземіз»).
Далее, еще полвека спустя, т. е. «ревущие шестидесятые». Что мы там видим? Видим разное. Видим движение «новых левых», разрушительные студенческие бунты в Европе, движение хиппи и «сексуальную революцию» в США, ожесточенные столкновения «правых» и «левых» в братской Турции. Видим расцвет так называемой контркультуры, рок-музыки и молодого Джона Леннона, запальчиво посчитавшего себя «популярнее Иисуса Христа».
Но видим также полеты в космос, повсеместную неудержимую победу антиколониальных революций, колоссальный прорыв в борьбе за гражданские права, в целом выход на новое качество демократии, вдохновивший сотни миллионов людей на долгие десятилетия вперед. Следует отдельно отметить, что протесты в США и странах Западной Европы происходили на фоне стабильного экономического роста, иначе говоря, их первопричиной был именно глубокий мировоззренческий кризис, а не просто «борьба бедных за свои права».
Ближе к нам, в тогдашнем СССР, мы увидим улыбку Гагарина и поколение поэтов-шестидесятников – Евтушенко, Вознесенского, неистового Владимира Высоцкого. В Казахстане это поколение Олжаса Сулейменова, надменно потребовавшего от Земли поклониться Человеку, и не побоявшегося написать и предъявить обществу свою «Аз и Я» – произведение с революционным по тем временам глубинным смыслом, реабилитирующим национальное достоинство и возвышающим Степь, не унижая горы. Поколение таких, без преувеличения, властителей дум, как Абиш Кекильбаев и Мухтар Магауин.
Это было поколение, опаленное мировой войной, но уже не помнящее ее воочию. К слову сказать, поколение наших старших детей, которым посвящается эта статья, также пришло в мир вскоре после окончания войны – «холодной», но имевшей не менее серьезные последствия для всего мира. Опять на сломе эпох.
Опираясь на неоднозначный опыт более близких к нам 1960-х, породивших и хиппи, и Гагарина, мы можем подытожить, что та клокочущая энергия, которую несет в себе каждое такое поколение «открывателей нового мира», может быть направлена как на разрушение, так и на созидание. Она способна, словно неумолимое цунами, снести и сокрушить все на своем пути. Но она же способна вертеть турбину прогресса, даря свет и тепло, в самом лучшем смысле поворачивая колесо истории.
Итак, что мы должны для них сделать?
Мы должны оставить старые привычки вранья и умолчания. Мы должны раз и навсегда оставить «шаловское» брюзжание об «испорченной молодежи». Изо всех сил постараться понять их, начать говорить с ними. Говорить на равных, честно и открыто, ибо они не прощают лжи и не терпят менторского тона. Говорить, прямо называя вещи своими именами, ибо на другом языке они просто не станут с нами разговаривать.
Мы должны открыть им путь, дать им возможность получить образование и реализовать себя, направить свою неуемную силу на созидание, на строительство новой страны. Мы должны суметь на понятном для них языке донести понимание, живое ощущение неизменности вечных духовных истин, а также неувядающей красоты наших традиций. Ни в коем случае не навязывая, но лишь сумев тактично привлечь. Сейчас они ожидают от нас двух простых вещей – справедливости и доброго, человечного к себе отношения. В точности по великому Абаю: «Әділет, шапқат кімде бар, Сол жарасар туғанға» («В ком есть справедливость и милосердие, Тот и будет нужен своим близким»).
И еще. Сравнивая три поколения перемен – бунтующую молодежь 1920-х, 1960-х и нынешнюю, – мы можем четко увидеть следующее. С одной стороны, безусловно, речь идет о явлении глобального мирового масштаба, не привязанном к отдельной стране и нации. В то же время и в 1920-е, и в 1960-е годы наша национальная культура получила мощный импульс развития. Кстати, это же самое (плюс-минус) можно сказать и о других странах мира. Старая истина: общечеловеческое ярче всего выражается именно через национальное.
И главное – сегодня также есть признаки того, что под бурлящей поверхностью нашей общественной жизни стремительно формируется мощный потенциал для нового прорыва в развитии национальной культуры. Поэтому еще одна важная задача – создать условия именно для самовыражения национального духа нынешнего бунтарского поколения.
Итак, нам предстоит многое сделать для нынешних молодых. Если мы не сделаем всего этого сами, или (не дай бог) попытаемся с ними бороться, тогда вместо нас этих ребят перенаправят другие, недобрые люди. К тем, кто его не понимает, прекрасное далёко окажется жестоко. Как это бывает, мы только что наглядно увидели. К счастью, пока что отделавшись испугом. На первый раз.
Закончить хочется словами великого Магжана: «Мен жастарға сенемін!» – «Я верю в молодых!». Не надо их осуждать и бояться: это – наши дети. Если мы поступим с ними правильно и справедливо, они сумеют совершить то, чего так и не смогли сделать мы сами – поколение, чье становление пришлось на смутные 1990-е.
Если мы откроем им путь, они построят нам новый Казахстан.
