Путь в «темноту» вполне реален

Один из наиболее обсуж­дае­мых сегодня вопросов касается увеличиваю­щегося в стране из года в год дефицита электро­энергии. Об этом говорят в Правительстве, на предприятиях энергетики, в компаниях по управлению электрическими сетями... Ситуация такова, что степень изношеннос­ти энергопроизводящих предприятий – ТЭЦ, ГРЭС, ГЭС – в республике достигает 56%, а в ряде случаев – даже 70%.

Конечно, сегодня энергетичес­кая система Казахстана работает в штатном режиме. Для этого Правительством осуществляется план мероприятий по развитию электроэнергетической отрасли. Но я, как и многие мои коллеги-металлурги, уверен: в будущем ситуация будет ухудшаться и нужно уже сейчас прорабатывать возможности покрытия дефицита за счет собственных ресурсов.

Взять, к примеру, промышленные центры Улытау – Жезказган и Сатпаев. Жезказганскую ТЭЦ запустили в работу в 1952 году, считайте, еще при Сталине, а медьзавод построили спустя 20 лет.

С наращиванием производства, расширением территории двух городов росла и мощность ТЭЦ – энергоцентраль прирас­тала оборудованием, котлоагрегатами. По моим данным, наша «кочегарка» вырабатывает от 180 до 220 мегаватт-часов (МВт·ч) электроэнергии. Два основных градообразующих предприятия Жезказгана – медьзавод и обогатительная фабрика, работая в полную нагрузку, потребляют в среднем по 90 МВт·ч, то есть практичес­ки полностью выбирают весь ее объем.

Для нужд населения электроэнергия приобретается у других энергетических предприятий – на Топарской ГРЭС, в Экибастузе. Согласно расчетам энергетиков, население двух городов – Жезказгана и Сатпаева – потребляет около 30 МВт·ч, а это мощность одной рудотермической печи на медьзаводе, где я долгое время проработал плавильщиком, сменным мастером, начальником участка.

^{Инфографика Натальи Ляликовой}

В советское время, как и сегодня, плавильная печь в среднем забирает от 26 до 30 мегаватт-часов. Но у нас ведь есть и другие предприятия. Например, литейно-механический завод, рудники, которым тоже нужны достаточно большие объемы электроэнергии. При этом мощности нашей далеко не новой ТЭЦ ограничены.

Многие специалисты-энергетики, производственники отмечают, что растущий дефицит электроэнергии ощущают на себе не только действующие промышленные объекты, но также предприятия социальной сферы, сельского хозяйства.

Между тем стране требуются новые мощности с учетом развития производства, роста населения, урбанизации, расширения территорий городов и районов. И в этом случае необходимы новые производители электроэнергии.

В области Улытау построена и работает солнечная электростанция, в декабре планируется ввести в эксплуатацию ветряную. Да, возобновляемые источники энергии (ВИЭ) сегодня рассматриваются как альтернативные. Но нельзя забывать, что их мощностей не хватит, чтобы удовлетворить потребности страны в электроэнергии.

Многие земляки, кстати, уверены, что ветер и солнце дарят нам энергию бесплатно, но это ведь не «вечный двигатель» – оборудование имеет свой срок работы.

Молодое поколение, может быть, не знает, но в конце 80-х годов прошлого века в мою бытность металлургом крупным предприятиям сокращали поставку электроэнергии. Ограничения коснулись Жезказганского медьзавода, обогатительной фабрики и отдельных рудников, но население при этом старались обеспечивать электричеством бесперебойно.

Острая нехватка электричес­кой энергии ощущалась и в середине 1990-х, несмотря на то, что многие промышленные гиганты находились в кризисной ситуации и простаивали.

Казахстанцы старшего поколения помнят, как в отдельных городах и поселках страны прак­тиковались «веерные» отключения электричества, которые происходили по графику. Что, если в будущем нам снова придется вводить подобные ограничения?

Большинство казахстанцев, уверен, понимают важность строительства в стране АЭС, но их серьезно беспокоят коррупционные риски. Люди хотят быть уверены, что если на референдуме вопрос возведения атомной станции решится положительно, то каждый тенге, выделенный на реализацию проекта, пойдет строго по назначению. Ведь от качества строительства зависит безопасность.

В принципе, строительство и эксплуатация столь важных стратегических объектов, как АЭС, осуществляются под пос­тоянным контролем Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) – от подготовки документов до сопровож­дения работы действующей станции. Так что либо объект построят качественно, либо с подачи МАГАТЭ его не позволят строить вообще.

В свое время мне довелось познакомиться с Тимуром Жантикиным, который сегодня является генеральным директором ТОО «Казахстанские атомные электрические станции».

30 лет назад я разработал технологию извлечения из отходов производства Жезказганского медьзавода чистого металличес­кого рения содержанием 99,2%, а также металлического осмия (изотоп-187). Полученный продукт нужно было изучить на предмет радиоактивности, эту работу как раз проводил Комитет по атомной энергии.

Сотрудники комитета, которым руководил Тимур Мифтахович, научно доказали, что вредного излучения от готовой продукции металлов рения и осмия нет.

Так вот, уже тогда, 30 лет назад, мы обсуждали будущее энергетики нашей страны. Специалис­ты комитета, помню, многое рассказывали о деятельности МАЭК (Мангистауского атомного энергетического комбината), о новых проектах в области атома, говорили о том, что будущее – за атомной энергетикой.

МАЭК отработал положенное ему время как часы, давая не только электрическую энергию, но и опресненную воду, отопление в дома Актау. Однако многие казахстанцы, как оказалось, даже не слышали об АЭС на Мангышлаке, где действовал первый в мире атомный реактор на быстрых нейтронах.

Объект был режимным, решение о его строительстве принималось в Москве, мнения рес­публики тогда не спрашивали.

И тот факт, что сегодня решение по АЭС предстоит принимать всем казахстанцам, свидетельствует о стремлении руководства страны к подлинной демократии. Да, Касым-Жомарт Токаев мог одной подписью на документе просто распорядиться о строительстве станции. Но Президент сделал так, чтобы народ обдуманно – на референдуме – вынес собственный вердикт.

К большому сожалению, многие граждане не очень сильно разбираются в энергетике, что подтверждается в ходе встреч с населением. Такие мероприя­тия собирают полные залы. И страсти там кипят нешуточные.

Казахстанцев, например, беспокоят слухи о том, что на охлаждение реактора АЭС будет расходоваться слишком много воды… Но ведь на то и существует система оборотного водопотребления, которая, кстати, уже давно применяется на металлургических предприятиях республики, чтобы минимизировать расход гидроресурсов. И Жезказганский медьзавод здесь не исключение.

По отдельным прикидкам, расход воды на охлаждение сос­тавит всего в пределах 0,8% от общего объема испарения того же озера Балхаш.

С учетом геополитической ситуации республике следует своевременно принять меры и обеспечить энергетический суверенитет. Потому что закуп недостающей электроэнергии у соседей – это не выход.