XIX век: из русских губерний в казахские степи

Манила земля

1867 год вошел в историю как начало переселения славян в Туркестанский край. Более полутора сотен лет назад на земли Чимкентского уезда Сырдарьинской области потянулись переселенцы из центральных областей Российской империи. В дальнюю дорогу они отправились пешком, ехали на бричках, перегоняя имевшийся скот и везя с собой весь домашний скарб.

Устав от неурожаев, отсутствия собственной земли и голода, крестьяне многих губерний откликнулись на призыв царского правительства включиться в процесс «освоения новых земель». Одно­значно – все они ехали за лучшей долей, рассчитывая основательно обустроиться на новом месте. Тем более что на первых порах переселенцев освобождали от уплаты денежных податей и повинностей, предоставляли другие льготы.

Но главное – давали землю. Информация об этом быстро достигала малой родины переселенцев, подталкивая родственников, близких и земляков уже перебравшихся на новое место жительства крестьян собираться в дальнюю дорогу. Приезжающих в южный край с каждым годом становилось все больше.

Если к 1890 году на территории Чимкентского уезда образовалось 14 новых населенных пунктов, то только за один 1891 год появилось 17! По данным переписи 1897 года, в Казахстане проживали более полумиллиона русских и украинцев, занятых преимущественно сельским хозяйством.

Бесспорно, статистика учла и поселок Машат, который образован 29 августа 1887 года. Точная дата известна благодаря архив­ной папке, хранящей сведения об истории населенного пункта. Именно в этот день переселенцы провели собрание, избрав старосту и решив вопрос устройства селения и отвода дворовых участков. Так по соседству с ущельем Машат образовался новый поселок, который так и назвали – Машат, хотя большинство славянских поселений называли по фамилиям их основателей – Корниловка, Антоновка, Ермоловка и др.

Профессор Южно-Казахстанского государственного педагогического университета (ЮКГПУ) Александр Подушкин считает, что переселение славян стало одним из факторов, ускоривших переход к прогрессивному земледелию оседлой части казахского населения, так называемых «отырыкшы». Это была самая бедная часть населения, по каким-то причинам лишившаяся скота и вынужденная осесть на земле.

– В южных краях казахской земли уже существовали на тот момент определенные навыки по обработке земли, – подчеркивает Александр Подушкин. – Переселенцы владели существующими технологиями, имели лучшие орудия труда. Значительная часть казахов приобщалась к земледелию благодаря им, постепенно налаживая со своими новыми соседями тесную связь. Люди общались в быту, перенимали привычки. Переселенцы искали и успешно находили общий язык с коренными жителями. Это способствовало сближению и взаимо­проникновению культур.

Архивные материалы свидетельствуют, что приобщение к земледелию шло разными путями. Где-то местные жители заключали соглашения с крестьянами-переселенцами, снабжали их лошадьми и быками, поскольку те не имели своей тягловой силы. Взамен получали распаханные и засеянные земли. Бедняки-шаруа, работавшие батраками на состоятельных казахов, накопив денег, возвращались в степь и начинали самостоятельно работать, приобщая к земле своих соседей.

Казахи быстро освоили богарное земледелие, научились выращивать зерновые без полива. Плуг стал лучшим помощником при распахивании залежных земель. Хорошим подспорьем стала привезенная переселенцами коса-литовка, упростившая заготовку кормов на зиму. Казахи осваивали неизвестные им сельхозорудия, стараясь обзавестись собственными железными плугами, боронами, хотя их приобретение из-за дороговизны не всем было по карману.

Туркестанский генерал-губернатор Константин фон Кауфман в своих записках отмечает, что местные жители стали сеять наряду с просом пшеницу, кукурузу, ячмень и овес, клевер и сажать сады. В рацион питания, особенно бедного населения, стали входить продукты растениеводства.

В Сырдарьинской области в 1898 году переселенцами и местными жителями было собрано 6 млн пудов пшеницы, 6,4 млн пудов риса, около 4 млн пудов проса и 2 млн пудов ячменя. В одной только Антоновке почти все четыре тысячи десятин имеющейся земли отводили под пшеницу. Ее продавали по 80 копеек за пуд. Большую часть урожая перемалывали на мельницах.

Женщины-казашки учились у переселенцев варить варенье, солить и мариновать овощи. Новоселы на поливных усадебных участках стали заводить фруктовые сады, обустраивать бахчу. Вскоре их примеру последует и коренное население.

В сохранившемся в архиве отчете о служебной поездке чиновник по особым поручениям канцелярии генерал-губернатора Н. Гаврилов отмечал, что «…в Чимкентском уезде русские стали развивать тонкорунное овцеводство (местные разводили курдючную породу). Так, в северо-западной части Чимкентского уезда, в нагорной части, один уже имеет 500 голов, а другой – свыше 2 тыс. Они пришли сюда из Ставропольской губернии, они гнали свой скот… вместе с ними и вслед за ними прибыли еще овцеводы, всего до 60 хозяев, и образовали в северо-западной части Чимкентского уезда самовольный поселок Алмалы, где у них усадебные места. Всего пригнано в настоящее время до 15 000 овец».

В своей записке чиновник отмечает, что «главными селения­ми, где держат тонкорунных овец, являются Тамерлановка, Мамаев­ка, Обу­чевка, Ермоловка и Алмалы. В этих селениях имеется 6 более крупных овцеводов и более 20 мелких, владеющих от нескольких штук до нескольких десятков овец, преимущественно Мазаевского завода».

Коз в сравнении с овцами на юге разводили мало. Появление переселенцев увеличило их поголовье. Шкуры выделывали, отправляя зам­шу на пошив малиновых штанов, входивших в перечень обмундирования местных войск. Абсолютно новой отраслью для края стало свиноводство. В крестьянских поселениях, а затем и в городах стали разводить свиней, которые легко скрещивались с дикими кабанами.

Наверняка было чему поучиться у местных жителей и переселенцам. Например, при строительстве домов из самана, который и сейчас популярен в сельской глубинке. Хотя бы потому, что такие строения намного дешевле и жить в них комфортнее, поскольку зимой – теп­лее, а летом – прохладнее.

Во сколько обходилась постройка дома во второй половине XIX века, сказать сложно. Примерный расклад можно сделать, пользуясь сведениями о цене на строительные материалы, о расходах на оплату труда мастеровых и рабочих людей в Чимкентском уезде весною 1876 года. Такой документ тоже нашелся на архивной полке. Согласно приведенным в нем расценкам, услуги каменщика стоили 1 рубль 20 копеек. Нанять печника, штукатура, плотника стоило столько же.

При этом в городе в то время не было таких специалистов, как кузнец, стекольщик, кровельщик для железной крыши, слесарь, маляр, мостовщик. Непрофессиональный рабочий труд уже тогда ценился гораздо ниже – от 35 до 40 копеек. Возчик стоил 1 рубль 10 копеек. Одна тысяча штук красного кирпича обходилась застройщику в 10 рублей, белого – 14 рублей 60 копеек. Сырцовый кирпич с достав­кой стоил 3 рубля 10 копеек, без доставки – 2 рубля.

Растут заводы, растут города

Строительство в 1891 году Транссибирской железнодорожной магистрали способствовало развитию торговли между Россией и Казахстаном. Поставки зерна и муки из развивающегося аграрного регио­на шли на запад. Спрос на продовольствие ежегодно увеличивался, стимулируя тем самым рост произ­водства продукции земледелия.

Из русских губерний в казахские степи везли текстиль, металличес­кие изделия, выделанные кожи. Так стали появляться лавки, магазины и даже первые оптовые склады, куда помещали товар, доставленный по «железке».

Вскоре перечень продукции, вывозимой в Россию из Сырдарьин­ской области, пополнил хлопок-сырец. Промышленное хлопководство в Туркестанском крае начало развиваться еще в 80-х годах XIX века. Первые попытки напоить Голодную степь, проложив ирригационный канал, сделало царское правительство. Позже даже князь Николай Романов включился в благое дело ирригации, вложив, говорят, свои собственные средства «из княжеского содержания». Сумма называется порядка одного миллиона рублей.

Правда, завершить проект так и не удалось. Строительство передали частному подрядчику, который завершил его к 1913 году. Это позволило увеличить посевные площади с 28,2 тыс. га до 63 тыс. га, обеспечив на треть сырьем текстильные предприятия России. Со временем этот показатель достигнет 50%, а из 220 русских хлопкозаводов к 1908 году 204 будет располагаться в Туркестанском крае, из которых четыре – в Туркестане и Чимкенте.

Переселение славянской диас­поры способствовало развитию городов – Чимкента, Туркестана, Арыси. Рабочий поселок на станции Арысь возник в 1900 году, когда началось строительство Ташкентской железной дороги. Исторически сложилось так, что вначале население городов формировалось в основном из казачества, административного аппарата и служивых. Затем его пополнили крестьяне-переселенцы.

Когда в городах стали появляться цеха, небольшие фабрики и заводы, нуждавшиеся в рабочей силе, в город стали переезжать вчерашние переселенцы. Избыточная дешевая рабочая сила подталкивала развитие промышленного производства. Так, «в 1883 году образовалась компания из купцов Иванова и Савинкова, которые устроили в городе Чимкенте химический завод для выделки сантонина».

Из переписки канцелярии Туркестанского генерал-губернатора узнаем, что «…после освоения края русскими потребность в стекле для окон и разных стеклянных изделий удовлетворяется привозом из внутренней России. Доставка стекла караванами, причем бой иногда доходит до 50 процентов, возвышает стоимость продукта в 3–4 раза против заводских цен».

Недостаток и дороговизна такого востребованного материала, как стекло, обратили на себя внимание русских предпринимателей, и вскоре они наладили здесь выпуск нескольких видов стекла, а также тары для вина и пива.

Да, в Туркестанском крае начинают производить пиво. В переписке канцелярии генерал-губернатора читаем: «…с приходом русских много ячменя пошло на пивоваренные заводы».

Параллельно в области появляет­ся много второстепенных производств – свечное, мыловаренное, кирпичное, керосиновое, гончарное, красильное и пр. Расширению выпуска промышленной продукции и товаров народного потребления способствовало то, что в 1868 году в горах Каратау были найдены залежи каменного угля, так называемая Татариновская копь, по фамилии ученого, обнаружившего месторождение. Именно недостаток и дороговизна топлива заставили русских исследователей заняться поиском природных ископаемых.

Туркестанское генерал-губернаторство просуществовало с 1867 по 1917 год и было своего рода началом административно-территориального деления Средней Азии и Казахстана. Первые почти 15 лет его возглавлял Константин Петрович фон Кауфман. Открывая в архивах папку за папкой, убеждаешься, как много он сделал для развития Туркестанского края, понимаешь, насколько мощным, выражаясь современным языком, хозяйственником он был.

Интересна история разведения пчел на юге Казахстана. В 1872 году генерал фон Кауфман выписал 12 ульев. И видя, какой популярностью пользуется продукция пчеловодства и какую выгоду можно извлечь, постепенно начали осваивать медовые премудрости и местные жители. Наибольшее развитие пчеловодство получило в горной местности. Долину реки Угам буквально облюбовали пчеловоды, установив здесь 300 ульев.

Еще одной новой отраслью стало рыбоводство. «Ловится главным образом сазан, затем сом, судак и др. Продается рыба, по большей части, на месте скупщикам, которыми являются как русские, так и киргизы. Одно хозяйство в среднем выручает от рыбного промысла от 200 до 450 руб. в зиму», – свидетельствуют архивные источники.

Организация медицинской помощи, открытие школ, изучение истории, культуры и быта казахов – это новая веха взаимоотношений. Чего стоит запрет генерал-губернатора Константина фон Кауфмана на проведение каких-либо самовольных раскопок и ведение строительства на местах древних поселений. Переписка о мерах по запрещению производить археологические раскопки без разрешения Туркестанского генерал-губернатора датирована 3 марта 1871 года. Как знать, возможно, именно благодаря усилиям первого Туркестанского генерал-губернатора удалось сохранить многие городища, курганы и могильники, дошедшие до наших дней.

Архивные документы сохранили и донесли важную информацию, касающуюся поддержания мавзолея Ходжи Ахмета Ясауи. Они свидетельствуют, что из царской казны были выделены деньги на капитальный ремонт здания. По сей день сохранились «царские контрфорсы», установка которых понадобилась для того, чтобы уберечь стены от «расползания». Мавзолей в свое время поставили на глинобитный фундамент.

Первое лечебное учреждение на территории Чимкентского уезда открылось в 1868 году. Это был военный лазарет на 5 коек при воин­ской части в городе Чимкенте. В 1885 году в нем уже функционировали 20 коек, треть из которых официально выделялась для граж­данского населения. Постепенно в городах и уездах стали строить небольшие здания из кирпича для приемных покоев и для работы врача и фельдшера.

Образование тоже не остается без внимания. Со стороны царской администрации устанавливается контроль за уровнем преподавания в мусульманских учебных заведениях. Начали строить школы из кирпича, крытые железом.

Учителей набирали из числа выпускников Ташкентской учительской семинарии. К 1887 году в Сырдарьинской области насчитывалось 100 учебных заведений, включая 2 медресе, 46 мектебе и начальных школ, в которых обучалось 1 080 учеников, работала еврейская школа. Функционировали также Чимкентское двухклассное мужское городское училище с интернатом и Чимкентское одноклассное женское приходское училище, в которых обучались, соответственно, 38 и 13 человек.

Мне не удалось найти в архиве личных историй взаимоотношений отдельно взятых переселенцев и коренных жителей. Но можно с полной уверенностью утверждать, что между ними постепенно устанавливались приятельские и дружеские отношения. Наверняка они ходили друг к другу в гости, угощали национальными блюдами, обменивались рецептами, помогали в трудную минуту, влюблялись и даже создавали интернациональные семьи. И такие шаги навстречу способствовали развитию всех сфер общественной жизни – от экономики до культуры.