Жильцы ЖК добились демонтажа оборудования, незаконно установленного на крыше их девятиэтажки

Впрочем, это особо не помог­ло. Группа монтеров как ни в чем не бывало продолжила работу по установке на крыше базовой станции сотового оператора KCell. Возмущенные возгласы людей о том, что согласия на установку антенны они не давали, в расчет никто не брал.

Уже на следующий день жильцы инициировали проведение собрания с участием сотрудников акимата Каратауского района Шымкента, которые тоже не особо были расположены вникать в конфликт.

И полиция, и чиновники, впрочем, как и представители компании сотовой связи, апеллировали к договору аренды, заключенному АО «KCell» с местным КСК 10 октября 2023 года. А еще ссылались на письменный опрос, проведенный осенью 2023-го... Чем больше жильцы вникали в ситуацию, тем больше недоумевали, постепенно ­утверждаясь во мнении, что их просто обвели вокруг пальца.

Судя по листу голосования собственников квартир, выходило, что из 63 квартир свое согласие на установку базовой станции якобы дали 36. Но при повторном опросе многие заявили: их ввели в заблуждение. Причем некоторые из тех, кто поставил свои подписи, этого делать не имели права, поскольку не являются собственниками квартир. Среди тех, кто подписался, оказались даже несовершеннолетние…

Асель Нурлыбай, владелица квартиры № 32, заявила, что она против установки антенны и не понимает, каким образом и кто подписался вместо нее.

Шестой по счету «подписант» с неразборчивой фамилией, как оказалось, не имеет никакого отношения к квартире № 1, которую он указал в листе согласования. И таких фактов, выявленных при скрупулезном изучении спис­ка, оказалось немало.

Гулжанат Жамбылова, собственник квартиры № 3, не знала об истинном предназначении листа опроса. В итоге владельцы десяти квартир указали, что не подписывали лист согласования либо их ввели в заблуждение.

– Очень важен ­такой подсчет, – комментирует ситуа­цию руководитель общества по защите прав потребителей им. О. Сейдалиева ­Айжан ­Сейдалиева. – Соглас­но Закону РК «О жилищных отношениях», собрание правомочно принимать решение, если в нем участвуют более половины от общего числа собственников квартир и ­нежилых помещений. Решение принимается при согласии большинства лиц, имеющих право и непосредственно принявших участие в голосовании. В ­нашем случае «за» проголосовали 26 владельцев квартир, или 40% от общего числа. То есть менее половины. Значит на установку базовой станции не было согласия большинства собственников квартир.

Айжан Сейдалиева обращает внимание и на то, что этот же закон оговаривает право потребителя на получение полной, достоверной и свое­временной информации о товаре (работе, услуге), а также о продавце (изготовителе, исполнителе). В данной истории жильцов ввели в заблуждение.

– Жильцы наперебой рассказывали, что к ним в квартиры, действительно, стучались представители филиала АО «KCell» Шымкента, задавая один и тот же вопрос: «Хотите иметь хороший Интернет?» – рассказывает Айжан Сейдалиева. – На логичный ответ «да» протягивали лист бумаги, предлагая письменно подтвердить свое согласие. Председатель КСК, он же арендодатель и один из ответчиков, Байжан Сагынбеков, заключил договор аренды общего имущества, не известив об этом собственников квартир и не сообщив, в чем именно состоит суть договора. А сделал он это на основании протокола общего собрания собственников квартир, который, как выяснилось, не имеет юридической силы.

Правила принятия решений по управлению объектом кондоминиума и содержанию общего имущества соответствующего объекта гласят, что голосование проводится путем письменного опроса «с обязательной идентификацией собственника квартиры». Также о предстоящем собрании и дате его проведения собственники квартир уведомляются советом дома не менее чем за десять календарных дней. Для этого в общедоступных местах размещается объявление, проводится информирование по номеру абонентского устройст­ва связи.

В действительности никакого уведомления не было, хотя в данном жилом комплексе есть групповой чат в месенджере WhatsApp, о котором знает домком, являющаяся, кстати говоря, супругой председателя КСК.

– Также важно знать, что для организации собрания путем проведения письменного опроса определяется инициативная группа из чис­ла собственников квартир, – пояс­няет Айжан Сейдалиева. – В действительности же письменный опрос провели посторонние лица – сотрудники компании АО «KCell». Итоги голосования, осуществляемого путем письменного опроса, оформляются протоколом и размещаются в общедоступных местах. На самом деле собственники квартир узнали обо всем лишь тогда, когда на крыше дома какие-то люди приступили к установке базовой станции. Считаю, что ответчиком – председателем КСК – при заключении договора с АО «KCell» нарушены правила принятия решений по управлению объектом кондоминиума и содержанию общего домового имущества.

Заключенный договор затрагивает и интересы Джанар Эришевой, квартира которой расположена на последнем, девятом этаже ЖК. Ее согласия на установку базовой станции даже не спрашивали. К судебному иску, предъявленному обществом по защите прав потребителей, приложены заявления еще 26 жителей, мнение которых также не было учтено при общем голосовании.

После обращения в суд 22 июля между истцом и ответчиком подписано соглашение об урегулировании спора в порядке судебной медиации. Оно предполагает расторжение договора аренды и демонтаж станции (антенны) сотовой связи на крыше дома. Ответчик обязан разобрать конструкцию и вывезти ее в течение 35 дней – до 25 сентября 2024 года.

Наверняка эта история послужит хорошим уроком для тех, кто ставил свои подписи, особо не вникая, на что дает согласие. Как и для тех, кто не особо верил в успех коллективного судебного иска, предлагая смириться с неизбежным и жить под антенной. Казахстанцы только учатся управлять общим имуществом. Споры и конфликты на этом пути неизбежны.