​Гуманизация: правовой аспект

О необходимости повышения конкурентоспособности правовой системы страны путем снижения преступной составляющей говорилось еще в 2009 году, когда создавалась Концепция правовой политики на 2010–2020 годы. При этом акцент был сделан на уголовно-процессуальном законодательстве.

Затем внесение изменений и дополнений в УК, УПК и КоАП предполагала Стратегия «Казахстан-2050», в которой, помимо прочего, подчеркивалась необходимость дальнейшей гуманизации уголовного процесса, в том числе путем декриминализации экономических правонарушений. Как отмечал Глава государства в данном программном документе, такой подход «концептуально модернизирует систему уголовного судопроизводства и выведет наше право на уровень, позволяющий адекватно реагировать на современные вызовы».

Интересный факт: в начале 90-х годов в СССР из 700 тыс. осуж­денных каждый 7-й отбывал наказание в колониях Казах­стана. А это 100 тыс. человек! В первые же годы независимости мы были в числе лидеров по количеству тюремного населения после США и России. Понятно, что эту статистику нужно было менять. Но как? Выпустить всех уголовников на свободу или не отправлять за решетку новоявленных преступников?

Ответом на этот вопрос стал переход к гуманизации уголовной системы. Но если первоначально речь шла только об амнистии, то потом стали внедряться и новые методы, механизмы по сокращению численности тюремного контингента. В итоге уже к 2012 году тюремный индекс страны снизился до 35-го места. Достигнутые показатели свидетельствовали об улучшении положения дел в пенитенциарной системе страны.

Сокращению числа осужденных, пребывающих в местах лишения свободы, способствовало расширение применения альтернативных методов наказания, тюремный срок все чаще стали использовать только в качестве крайней меры. Правонарушителей начали наказывать штрафами, общественными работами, пробационным контролем...

К слову, последний внедряли у нас постепенно. Но сегодня в республике функционирует полный его цикл. А это значит, что под «присмотром» в стране находятся не только осужденные, находящиеся за пределами исправительных учреждений, но и те, кто только пришел в колонии, а также находится там на протяжении определенного периода.

За себя говорит статистика, в соответствии с которой только в 2017 году более 43 тыс. осуж­денных получили социально-правовую помощь, в том числе психологическую – 8 тыс. человек, юридическую – более 3 тыс. подучетных пробации.

Этим людям предоставляется социально-правовая поддержка от государственных органов, включая трудоустройство, получение образования и профессии, оказание медицинских услуг, юридической, психологической и иной помощи. Данной работой, к слову, занялись экс-сотрудники исправительных учреждений, ликвидированных из-за сокращения численности тюремного населения в Казахстане.

Показательным можно назвать и тот факт, что в связи со снижением осужденных к реальным срокам наказания в республике было закрыто 8 (!) колоний. При этом экономия составила порядка 12 млрд тенге.

Положительные перемены признаны проектом Европейского союза «Совершенствование уголовного правосудия в Казахстане» (EUCJ). Для изучения ситуации в нашей стране и выработки соответствующих рекомендаций EUCJ приглашают экспертов международного уровня. И большинство из них в целом дают положительную оценку осуществлению правосудия в Казахстане.

«Я отметил положительную работу руководства страны в соз­дании позитивного настроя на будущее. В этом контексте важно отметить, что реинтеграция осуж­денных является обязательной и непосредственной задачей не только государственных органов. Залогом успешной ресоциализации и реабилитации граждан, освобожденных из мест лишения свободы, служит эффективное и плодотворное взаимодействие между заинтересованными структурами и неправительственным сектором», – написал в отчетном докладе по изучению вопросов развития пенитенциарной системы в РК Тон Даанс, международный эксперт из Нидерландов.

Решаются вопросы по укреп­лению справедливого правосудия в нашей стране. Изначально проблема чаще всего сводилась к тому, что люди мало доверяли судам, которые по объективным порой обстоятельствам затягивали рассмотрение дел, а это вызывало негативные отклики со стороны населения.

В связи с этим Главой государства было предложено преду­смотреть такой механизм, при котором разрешение споров по незначительным вопросам могло бы проводиться во внесудебном порядке. Закон «О медиации» приняли в январе 2011 года. Но на деле соответствующий институт далеко не сразу обрел свое истинное предназначение в качестве структуры, приводящей стороны к компромиссу.

Сегодня эти функции может выполнять любое независимое, беспристрастное, не заинтересованное в исходе дела физическое лицо, выбранное по взаимному согласию сторон, включенное в реестр медиаторов и давшее согласие на участие в разрешении спора. Сейчас институт медиации работает действительно эффективно, подтверждением чему – повышение спроса населения на услуги переговорщиков.

В защиту бизнеса

Немало нововведений принес­ла модернизация уголовного процесса на стадии следствия. Среди прогрессивных его новелл можно назвать снижение сроков задержания лиц с 72 до 48 часов, сокращение времени на рассмотрение уголовных дел до нескольких дней и другое. В целом весь уголовный процесс был переориентирован на упрощение и ускорение, повышение прозрачности и открытости досудебной проверки.

В этом контексте важно отметить значительное сокращение числа жалоб на сотрудников правоохранительных органов, якобы применяющих пытки и угрозы по отношению к задержанным. И это не случайно – соответствующие вопросы находятся на особом контроле у Генерального прокурора страны. В надзорном органе разработан даже проект «К обществу без пыток», который успешно сейчас претворяется в жизнь.

Оправдало себя в этом плане и создание полноценного рабочего места для дежурного прокурора в ОВД. Присутствие представителя прокуратуры позволяет гражданам чувствовать себя увереннее. Более дисциплинированными становятся сотрудники правоохранительной системы.

Дежурные прокуроры самостоятельно проверяют законность регистрации заявлений, могут принять гражданина, чтобы рассмотреть его жалобу на месте. В их компетенцию входят разъяснение законов, контроль за соблюдением прав человека при доставлении в полицию и задержании, направлении дела в суд.

Нельзя не отметить и работу по разработанным Генеральной прокуратурой проектам, законодательным в том числе, в части защиты интересов предпринимателей Казахстана. Речь идет о декриминализации отдельных преступлений в бизнес-среде, на чем, собственно, и акцентировалось внимание в Стратегии «Казахстан-2050».

С 2015 года все заявления, согласно новому Уголовному и Уголовно-процессуальному кодексу Казахстана, стали фиксироваться в Едином реестре досудебных расследований. Безусловно, это способствовало открытости и прозрачности всего уголовного процесса. Но, как показало время, введение ЕРДР «сыграло» в чем-то и против бизнеса. Ведь независимо от того, действительно ли виновен предприниматель (могла быть попытка его устранения конкурентами), он выбывал из бизнес-среды как минимум на полгода.

Согласно последним ново­введениям, предпринимателя не вовлекают в орбиту уголовного преследования до тех пор, пока его вина не будет доказана. Таким образом, бизнесмен может работать и дальше, не теряя деловых контактов, не останавливая производство и продолжая выплачивать зарплату рабочим.

– Чтобы переломить ситуацию, мы изменили порядок регистрации для экономических преступ­лений. В частности, было предложено, а теперь уже и введено новое правило, по которому для регистрации в ЕРДР необходимы наличие акта уполномоченного органа и данные о нанесенном ущербе, – говорит заместитель Генерального прокурора Марат Ахметжанов. – Это позволило исключить необоснованные доносы, клевету в отношении доб­росовестных бизнесменов, поскольку вину их нужно теперь еще доказать.

В итоге любое заявление по экономическим преступлениям уже не является основанием для начала досудебного расследования.

Особого внимания требовал и вопрос по лжепредпринимательству. Поскольку при обнаружении подобных фирм-однодневок страдали все контрагенты, вне зависимости от их причастности к противоправной деятельности. Во избежание вовлечения невиновных в процесс разбирательства было предложено привлекать к ответственности только тех, кто действительно нарушил закон, но уже согласно проверкам налоговых органов.

Камнем преткновения до пос­леднего времени также считались проверки предпринимателей, многие из которых, как выяснилось, были безосновательны и не имели отношения к осуществляемому бизнесменами виду дея­тельности. Кстати, помощь им в связи с этим сейчас оказывает «Камкор». Это мобильное приложение, позволяющее получать необходимую информацию о предстоящих проверках.

Здесь же у предпринимателей есть возможность и жалобу написать на контролирующий гос­орган. Аналогов приложению нет на всем постсоветском пространстве.

Достойный кадровый потенциал

Внедрение новых информационных технологий в процессы контроля, расследования дел, рассмотрения их в суде – отдельная тема для разговора. Ведь прак­тически все основополагающие документы в сфере правовой политики фокусируются сейчас на современных технологических процессах, которые, безусловно, значительно упрощают процедуры.

На особом контроле этот воп­рос находится и в Генеральной прокуратуре, и в Верховном суде. Причем речь здесь идет в последнее время больше о взаимодополняющих проектах, будь то «Е-уголовное дело», «Төрелік» или «Заңдылық». Очевидно, что их внедрение существенно экономит время, сокращает лишние функции, а главное – ликвидирует фальсификации и подтасовки. Обусловлено же это тем, что теперь держать на контроле можно практически весь процесс – от фиксации правонарушения до вынесения приговора. При этом следить, мониторить, отслеживать ситуацию могут все заинтересованные лица.

Стоит отметить, что все суды Казахстана сегодня на 100% оснащены системами аудиовидеофиксации. В итоге изменить ход процесса, как и отдельных его эпизодов, уже не представляется возможным. Вся информация записывается и сразу направляется в базу данных, куда никто уже не сможет внести коррективы.

Большое значение в практике судопроизводства имеют, помимо прочего, информационные сервисы «Судебный кабинет» и «Ознакомление с судебными докумен­тами». Отдельного внимания заслуживает создание Ситуационного центра Верховного суда. Кстати, официальный старт работе центра дал лично Президент страны 13 сентября 2017 года в ходе республиканского совещания по вопросам цифровизации.

Здесь на специальных мониторах отображается самая оперативная информация в виде многочисленных графиков и диа­грамм. На основе этих данных можно проанализировать самые различные ситуации, связанные с судопроизводством, и даже составить социальный потрет казахстанского преступника. В центре отслеживают ход проведения процессов во всех 1 418 судебных залах республики.

Автоматизация и дистанционность имеют еще один плюс. Они способствуют исключению лишних контактов, что, безусловно, минимизирует коррупционные риски. А не это ли главный фактор, сказывающийся на доверии граждан?

Говоря об усилении антикоррупционного контроля, важно напомнить также о проведенной работе по укреплению кадрового состава всех правоохранительных органов, судов и прокуратур. Запомнился в связи с этим уже работающий проект по отбору лучших кадров в ряды прокурорских работников. Тогда, как известно, был пересмотрен весь процесс приема на работу путем конкурсного отбора.

Больше внимания стали теперь уделять психологическому настрою потенциального работника, его личным качествам и наклонностям, которые могут в последующем спровоцировать появление предпосылок для коррупции. В итоге желающему устроиться в ГП сейчас не достаточно просто пройти экзамен, нужно еще и «справиться» с полиграфом, вопросы в котором сводятся к выявлению истинных целей и интересов предполагаемого работника.

Повсеместную аттестацию также прошли работники органов внутренних дел. Надо сказать, что, помимо тестов на знание законодательства, они сдавали экзамен по физической подготовке.

Серьезные преобразования произошли в судебной системе страны, в кадровой ее службе в частности. Они были связаны с повышением требований, предъявляемых к судьям, с тем чтобы исключить как ошибки, так и коррупцию. Так, изменились требования к необходимому для потенциального кандидата стажу работы, связанной с судопроизводством. В основу такого расклада заложен принцип меритократии, который теперь дополняется изменением порядка подготовки кандидатов в судьи.

Важная деталь: прохождение квалификационного экзамена предполагает сейчас три этапа: компьютерное тестирование, в рамках которого проверяется уровень знаний претендентом действующего законодательства, и устный экзамен по билетам, вопросы которого моделируют конкретные ситуации из судебной практики. Третий этап – тес­тирование, в рамках которого проверяются психологические особенности потенциального судьи, его стрессоустойчивость, способность работать с людьми.

По аналогии с правоохранительными органами для кандидатов, сдавших экзамен, введен институт полиграфологического исследования, предусматривающий проверку человека на «детекторе лжи». При этом пос­ле экзамена кандидат в судьи должен пройти еще и годичную оплачиваемую стажировку с отрывом от основного места работы, что положительно сказывается на качестве подготовки будущих судей. Ранее подобная стажировка проводилась без отрыва от производства.

«Такая многоступенчатая сис­тема подготовки и отбора кандидатов позволяет формировать достойный судейский корпус, пополнять его наиболее подготовленными и опытными специалистами», – подчеркивают в Высшем судебном совете РК.

Правопорядок: региональный формат

Для вхождения Казахстана в чис­ло 30 самых развитых стран нам предстоит усовершенствовать все аспекты развития граж­данского общества, а эти процессы, как отметил Глава государства в Стратегии «Казахстан-2050», начинаются «с дисциплины и порядка во всем: комфортного подъезда, аккуратного двора, чистых улиц и приветливых лиц. Мы не должны мириться даже с самыми малыми правонарушениями, хулиганством, бескультурьем, поскольку это нарушает общественный покой, снижает качество жизни».

Как известно, реализацией поставленной задачи стало создание местной полицейской службы (МПС), которая уже сыграла большую роль в укреплении правопорядка в обществе. И прежде всего потому, что она подотчетна населению и акимам районов и областей, которые лучше «знакомы» с проблемами в регионе.

В МПС решено было объединить участковых, дорожный патруль, сотрудников ювенальной, природоохранной полиции и других. Подчинялась служба местным исполнительным органам, хотя в МВД продолжали вести мониторинг деятельности МПС, принимая меры по ее дальнейшему совершенствованию.

Согласно отчетам местных исполнительных органов и органов внутренних дел, после внедрения МПС в республике отмечено улучшение в криминогенной ситуации, наблюдается снижение общего количества зарегистрированных уголовных правонарушений, тяжких преступ­лений, правонарушений средней, небольшой тяжести, совершенных в общественных местах.

Реально работающим инструмен­том можно сегодня назвать и Общественные советы (ОС) по вопросам органов внутренних дел, куда входят как популярные общественные деятели и депутаты Парламента, так и представители учебных заведений, СМИ, неправительственных организаций, в том числе международных.

По сведениям ОС, с момента образования ими проведено значительное число мероприятий. Основными направлениями работы этого института являются рассмотрение обращений граж­дан, проведение общественной экспертизы проектов НПА, разрабатываемых МВД, осуществление общественного мониторинга по отдельным направлениям деятельности ОВД, организация и проведение общественных слушаний по актуальным вопросам, а также заслушивание отчетов руководства ведомства.

В целом, как отмечает министр внутренних дел Калмуханбет Касымов, динамика правового развития страны и опыт применения нового законодательства в этой сфере обуславливают благоприятные позиции для дальнейшего совершенствования законотворческой и правоприменительной деятельности. По его словам, «одним из объективных индикаторов качества казахстанского законодательства и правоприменения выступает рейтинговая позиция государства в Индексе верховенства закона (The Rule of Law Index), формируемого на основе глобального исследования правовой среды стран мира, базирующегося на универсальных принципах верховенства закона.

Его показатели свидетельствуют о наличии потенциала совершенствования уголовно-процессуального законодательства по таким индикаторам, как эффективность уголовного расследования, своевременность принятия процессуальных решений, обеспечение прав и интересов подозреваемого, обвиняемого».

И с этим, надо сказать, нельзя сегодня не согласиться. Наша страна добилась международного признания, в том числе благодаря проведенным реформам в правоохранительной сфере, улучшив свои показатели как по отдельным статьям, так и в целом по состоянию судебно-правовой системы. При этом у нас еще есть потенциал для развития, который позволит Казахстану стать более конкурентоспособным и войти в число 30 самых развитых стран мира.