За что сенатор Лукин назвал сотрудников Антикора бездельниками
Лаура Тусупбекова
Проблемы бытовой коррупции, с которой Глава государства поручил усилить борьбу, были обсуждены в Сенате. Как отмечали участники заседания, расцвету бытовой коррупции в Казахстане способствуют два фактора: отсутствие принципа неотвратимости наказания и нежелание иметь дело с госорганами, когда проще «развести».
БЛАГИМИ НАМЕРЕНИЯМИ…
Парадокс в том, отметил председатель Комитета Сената по конституционному законодательству, судебной системе и правоохранительным органам Владимир Волков, бытовой уровень коррупции основывается на благих намерениях населения. Чтобы удовлетворить свои потребности в полной мере, люди предпочитают неформально вознаградить исполнителя. Подарки и мелкие подношения для решения каких-либо вопросов гражданами воспринимаются как некий обязательный ритуал и атрибут взаимоотношений. И здесь уже вырисовываются истинные причины возникновения этого явления. Оно развивается, когда государство не в состоянии удовлетворить социальные потребности всех граждан в равных условиях.
Сенатор привел данные, согласно которым, по результатам социологического исследования «Мониторинг состояния коррупции в Казахстане за 2020 год», перечень чувствительных, с точки зрения коррупции, органов и учреждений из года в год практически не меняется – это государственные поликлиники и больницы, полиция, управления земельных отношений, ЦОН, государственные детские сады и вузы.
– Размах коррупции на бытовом уровне столь значителен, что в массовом сознании укоренилось мнение, что без «стимулирования» того или иного служащего или должностного лица практически невозможно решить ни одной житейской проблемы. Бытовая коррупция серьезно деморализует гражданское общество, разлагает чиновников, делает коррупцию повседневным, обыденным, по существу, общепринятым и даже не осуждаемым обществом явлением. Негативная специфика данного вида проявляется в том, что в данном процессе активную роль принимают сами граждане, – констатировал Владимир Волков.
Он подчеркнул – для эффективной борьбы с этим явлением нужно вовлечение гражданского сообщества и проведение постоянной разъяснительной работы.
Впрочем, уполномоченные бороться с «болезнью грязных рук» органы и не скрывают, что болезнь вошла в стадию хронической. Руководитель службы досудебного расследования Агентства РК по противодействию коррупции Асхат Жумагали прямо признался:
– Бытовая коррупция у нас, можно сказать, процветает. При этом количество взяток растет. Если в 2015 году доля таких преступлений составляла 33%, то в прошлом году наблюдается их рост до 67%. То есть взятка становится удобным способом незаконного решения вопросов. Она выгодна как берущему, так и дающему.
Как выяснилось, значительная доля совершенных правонарушений по-прежнему приходится на служащих местных исполнительных органов, сотрудников органов внутренних дел и работников квазигоссектора. Наиболее подвержены коррупции сферы таможенного контроля, образования, строительства, ЖКХ и здравоохранения.
По данным Тransparency Кazakhstan, половина опрошенного населения считает, что коррупция помогает проще и быстрее решать проблемы. К сожалению, это становится нормой поведения. Никто не хочет связываться с бюрократией и сложными процедурами. Поэтому любая взятка – это сигнал о наличии «слепых» зон в работе государственного аппарата.
При этом, считает Асхат Жумагали, ловля взяточников не устраняет причину. Сама охота за головами не влечет долгосрочного эффекта. На его место приходит другой, и коррупционный конвейер продолжает работать. Поэтому бороться надо с причинами коррупции.
ДАЛ – ВЗЯЛ
А причина еще и в том, что коррупция существует, потому что есть те, кто взятки не только берет, но и дает.
– Мы сформировали криминологический портрет взяткодателя. Как правило, это гражданские лица, среди которых превалируют водители, предприниматели, безработные и рабочие, зачастую мужчины среднего возраста. Есть также госслужащие, но это в основном полицейские, которые дают взятки своим вышестоящим начальникам, – сказал Асхат Жумагали.
Как же победить эту болезнь? По словам Асхата Жумагали, важная роль отведена изменению сознания и моральных устоев.
– Наша цель – формирование общества с крепким антикоррупционным иммунитетом. Если не будет дающих, то не будет и берущих. Будут созданы такие условия, когда коррупция станет материально невыгодна для всех, в первую очередь для самих чиновников. И здесь одной из ключевых реформ будет введение ответственности за необоснованное обогащение, когда расходы значительно превышают доходы. Это международный стандарт, – сказал сотрудник Антикорра.
Следующим шагом станет реализация основополагающего принципа Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции – обеспечение поиска и возврата преступных активов.
– Во исполнение поручений Президента будет внедрено обязательное финансовое расследование по поводу взиманий. Существенной минимизации коррупции будет способствовать проверка на коррупционную устойчивость, так называемый Integriti Check, что позволит своевременно выявлять и увольнять недобросовестных служащих. Выработаны меры по обеспечению транспарентности бюджетных процессов, снижению коррупционных рисков в сфере госзакупок, дальнейшему сокращению госучастия государства в экономике. Достижению прогресса в противодействии коррупции будет также способствовать ратификация соответствующих конвенций Совета Европы и стран ОЭСР, – уверен Асхат Жумагали.
Другая проблема, порождающая бытовую коррупцию, – это отсутствие стандартов доступного и понятного разъяснения гражданам. Зачастую граждане, не зная своих прав и обязанностей, становятся заложниками коррупционных ситуаций, и на выходе мы имеем массовые нарушения прав граждан и социальную напряженность.
– Государственные органы, по сути дела, не всегда понимают и не всегда знают, что надо разъяснять и как проводить разъяснения, – вновь сделал признание Асхат Жумагали.
Член Клуба молодых экспертов при Сенате Чингиз Лепсибаев считает, что бытовая коррупция – обычная норма для большинства наших граждан.
– У нас есть огромное количество районов в стране, где частный бизнес работает абсолютно без налогов, карт, зарплату платят кэшем. Особенно это развито в сельской местности, где все друг другу родственники и любой вопрос можно решить с помощью телефонного звонка. У граждан напрочь отсутствует антикоррупционное сознание, из-за чего нет понимания, что, если ты дал взятку какому-нибудь «помогайке» в ЦОНе, это бытовая коррупция. Если ты дал взятку участковому за то, чтобы он выполнил свой профессиональный долг, – это бытовая коррупция. Если ты дал взятку учителю за пятерку в четверти своего ребенка – это бытовая коррупция. Все это происходит еще и потому, что в стране не работает принцип неотвратимости наказания. У нас все думают, что, если ты воруешь, есть два варианта: либо тебя не поймают, а если все-таки поймали – ты быстро уйдешь от ответственности. А если у тебя много денег, то ты вообще не будешь отвечать, – констатировал Чингиз Лепсибаев.
Высказался он и относительно недоверия к правоохранительным органам и судебной системе.
Я думаю, что это бездоказательный факт. Можете спросить у любого ребенка: ты доверяешь полиции? 90% скажут, что не доверяют. Это страшно. Если общество и граждане не доверяют органам внутренних дел и суду, то нельзя говорить, что мы правовое государство. Нам остро не хватает парламентских расследований. Если бы вы взяли на себя такую смелость и силу – проводить парламентские расследования по острым делам, то вы в целом подняли бы имидж Парламента, – сказал Лепсибаев, обращаясь к сенаторам.
Так же он обратил внимание на один немаловажный факт – в стране нет института репутации. За рубежом, когда человек попадает на любую публичную государственную должность, он подпадает под действие закона о репутации, то есть он автоматически отказывается от какой-то части своих личных гражданских публичных прав, права на частную жизнь, права на сокрытие доходов, потому что он живет за счет средств налогоплательщика.
ТАМ, ГДЕ КОНЬ НЕ ВАЛЯЛСЯ
Между тем уполномоченные органы регулярно отчитываются о том, что уровень коррупции в стране снижается. И даже есть отдельные сферы государственной службы и квазисектора, которые менее подвержены коррупции. Однако, как считает сенатор Андрей Лукин, это не заслуга Антикорра, а скорее недоработка. Потому что, если хорошо покопаться, в любой сфере государственной системы Казахстана коррупция, увы, есть. И это вопрос выявляемости.
– Справедлива ли оценка коррупции в стране? – задался вопросом сенатор.
По утверждению Асхата Жумагали, коррупционные преступления снизились в целом на 30%.
– Этому в основном способствовало изменение подходов, потому что повсеместно внедрена трехзвенная модель уголовного процесса. Сейчас более тщательно стали подходить к вопросам регистрации уголовных дел, все решения согласовываются с прокурором. Предварительно, перед тем как подозревать, квалифицировать людей, все решения согласовываются с прокурорами. Соответственно, к регистрации стали подходить более взвешенно. При этом важно отметить, что по итогам 2021 года при общем снижении дел, которые находились в производстве, увеличилось число лиц, в отношении которых применены меры в виде заключения под стражу и задержание. Это именно та категория чиновников, которые совершали тяжкие и особо тяжкие преступления, – сказал он.
Однако Андрея Лукина такой ответ не удовлетворил. Он настаивает на том, что в стране вся коррупция находится в латентном состоянии.
– Согласитесь? – спросил он Асхата Жумагали.
– Совершенно верно, – ответил Асхат Жумагали.
– Вы даете справку о состоянии коррупции Главе государства и нам, при этом оперируете только цифрами, что снизилась коррупция. Это говорит о том, что вы бездельники, вы не выявляете, плохо боретесь. Я приведу примеры по тем сферам, где «конь не валялся», где вас не было, где нет никаких позиций. Это квазигосударственный сектор, национальные компании, министерства, ведомства. Это уже на слуху у всех граждан, а где ваши глаза и уши? Почему вы там не выявляете, хотя там есть факты коррупции. Это не говорит о том, что они такие крутые и у них минимизирован уровень коррупции. Это вы не доработали, не выявили, – резко высказался сенатор.
Коллегу поддержал сенатор Владимир Волков. В пример того, что Антикорр не дорабатывает, он привел факты незаконного строительства, по которым есть решения суда, но они не исполняются.
– Только в городе Нур-Султане имеется около 16 незаконно возведенных объектов. Причем эти незаконные объекты возведены на территории жилищных комплексов, на детских площадках, в городских парках. По ним имеются конкретные решения судов о сносе. И Генеральная прокуратура, и руководство городов, областей знают прекрасно об этой проблеме. Почему не задаются вопросы: на каком основании давали разрешения на строительство этих незаконных объектов? Кто делал экспертизы? Почему были приняты эти объекты? Граждане готовы уже принимать самые решительные меры. Они не верят власти, – сказал Владимир Волков.
Послушав все выступления и реплики, прозвучавшие на заседании, автор этих строк пришел к выводу: бытовая коррупция – всего лишь следствие, симптом того огромного и всесильного коррупционного монстра, что как ржа проела насквозь многие сферы нашей жизни.
Сознание того, кто украл стог сена или зеркала с автомобиля, зиждется на мысли – если какой-нибудь министр или аким получает миллиардные откаты и все об этом знают, то почему ему можно, а мне нельзя?..
БЛАГИМИ НАМЕРЕНИЯМИ…
Парадокс в том, отметил председатель Комитета Сената по конституционному законодательству, судебной системе и правоохранительным органам Владимир Волков, бытовой уровень коррупции основывается на благих намерениях населения. Чтобы удовлетворить свои потребности в полной мере, люди предпочитают неформально вознаградить исполнителя. Подарки и мелкие подношения для решения каких-либо вопросов гражданами воспринимаются как некий обязательный ритуал и атрибут взаимоотношений. И здесь уже вырисовываются истинные причины возникновения этого явления. Оно развивается, когда государство не в состоянии удовлетворить социальные потребности всех граждан в равных условиях.
Сенатор привел данные, согласно которым, по результатам социологического исследования «Мониторинг состояния коррупции в Казахстане за 2020 год», перечень чувствительных, с точки зрения коррупции, органов и учреждений из года в год практически не меняется – это государственные поликлиники и больницы, полиция, управления земельных отношений, ЦОН, государственные детские сады и вузы.
– Размах коррупции на бытовом уровне столь значителен, что в массовом сознании укоренилось мнение, что без «стимулирования» того или иного служащего или должностного лица практически невозможно решить ни одной житейской проблемы. Бытовая коррупция серьезно деморализует гражданское общество, разлагает чиновников, делает коррупцию повседневным, обыденным, по существу, общепринятым и даже не осуждаемым обществом явлением. Негативная специфика данного вида проявляется в том, что в данном процессе активную роль принимают сами граждане, – констатировал Владимир Волков.
Он подчеркнул – для эффективной борьбы с этим явлением нужно вовлечение гражданского сообщества и проведение постоянной разъяснительной работы.
Впрочем, уполномоченные бороться с «болезнью грязных рук» органы и не скрывают, что болезнь вошла в стадию хронической. Руководитель службы досудебного расследования Агентства РК по противодействию коррупции Асхат Жумагали прямо признался:
– Бытовая коррупция у нас, можно сказать, процветает. При этом количество взяток растет. Если в 2015 году доля таких преступлений составляла 33%, то в прошлом году наблюдается их рост до 67%. То есть взятка становится удобным способом незаконного решения вопросов. Она выгодна как берущему, так и дающему.
Как выяснилось, значительная доля совершенных правонарушений по-прежнему приходится на служащих местных исполнительных органов, сотрудников органов внутренних дел и работников квазигоссектора. Наиболее подвержены коррупции сферы таможенного контроля, образования, строительства, ЖКХ и здравоохранения.
По данным Тransparency Кazakhstan, половина опрошенного населения считает, что коррупция помогает проще и быстрее решать проблемы. К сожалению, это становится нормой поведения. Никто не хочет связываться с бюрократией и сложными процедурами. Поэтому любая взятка – это сигнал о наличии «слепых» зон в работе государственного аппарата.
При этом, считает Асхат Жумагали, ловля взяточников не устраняет причину. Сама охота за головами не влечет долгосрочного эффекта. На его место приходит другой, и коррупционный конвейер продолжает работать. Поэтому бороться надо с причинами коррупции.
ДАЛ – ВЗЯЛ
А причина еще и в том, что коррупция существует, потому что есть те, кто взятки не только берет, но и дает.
– Мы сформировали криминологический портрет взяткодателя. Как правило, это гражданские лица, среди которых превалируют водители, предприниматели, безработные и рабочие, зачастую мужчины среднего возраста. Есть также госслужащие, но это в основном полицейские, которые дают взятки своим вышестоящим начальникам, – сказал Асхат Жумагали.
Как же победить эту болезнь? По словам Асхата Жумагали, важная роль отведена изменению сознания и моральных устоев.
– Наша цель – формирование общества с крепким антикоррупционным иммунитетом. Если не будет дающих, то не будет и берущих. Будут созданы такие условия, когда коррупция станет материально невыгодна для всех, в первую очередь для самих чиновников. И здесь одной из ключевых реформ будет введение ответственности за необоснованное обогащение, когда расходы значительно превышают доходы. Это международный стандарт, – сказал сотрудник Антикорра.
Следующим шагом станет реализация основополагающего принципа Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции – обеспечение поиска и возврата преступных активов.
– Во исполнение поручений Президента будет внедрено обязательное финансовое расследование по поводу взиманий. Существенной минимизации коррупции будет способствовать проверка на коррупционную устойчивость, так называемый Integriti Check, что позволит своевременно выявлять и увольнять недобросовестных служащих. Выработаны меры по обеспечению транспарентности бюджетных процессов, снижению коррупционных рисков в сфере госзакупок, дальнейшему сокращению госучастия государства в экономике. Достижению прогресса в противодействии коррупции будет также способствовать ратификация соответствующих конвенций Совета Европы и стран ОЭСР, – уверен Асхат Жумагали.
Другая проблема, порождающая бытовую коррупцию, – это отсутствие стандартов доступного и понятного разъяснения гражданам. Зачастую граждане, не зная своих прав и обязанностей, становятся заложниками коррупционных ситуаций, и на выходе мы имеем массовые нарушения прав граждан и социальную напряженность.
– Государственные органы, по сути дела, не всегда понимают и не всегда знают, что надо разъяснять и как проводить разъяснения, – вновь сделал признание Асхат Жумагали.
Член Клуба молодых экспертов при Сенате Чингиз Лепсибаев считает, что бытовая коррупция – обычная норма для большинства наших граждан.
– У нас есть огромное количество районов в стране, где частный бизнес работает абсолютно без налогов, карт, зарплату платят кэшем. Особенно это развито в сельской местности, где все друг другу родственники и любой вопрос можно решить с помощью телефонного звонка. У граждан напрочь отсутствует антикоррупционное сознание, из-за чего нет понимания, что, если ты дал взятку какому-нибудь «помогайке» в ЦОНе, это бытовая коррупция. Если ты дал взятку участковому за то, чтобы он выполнил свой профессиональный долг, – это бытовая коррупция. Если ты дал взятку учителю за пятерку в четверти своего ребенка – это бытовая коррупция. Все это происходит еще и потому, что в стране не работает принцип неотвратимости наказания. У нас все думают, что, если ты воруешь, есть два варианта: либо тебя не поймают, а если все-таки поймали – ты быстро уйдешь от ответственности. А если у тебя много денег, то ты вообще не будешь отвечать, – констатировал Чингиз Лепсибаев.
Высказался он и относительно недоверия к правоохранительным органам и судебной системе.
Я думаю, что это бездоказательный факт. Можете спросить у любого ребенка: ты доверяешь полиции? 90% скажут, что не доверяют. Это страшно. Если общество и граждане не доверяют органам внутренних дел и суду, то нельзя говорить, что мы правовое государство. Нам остро не хватает парламентских расследований. Если бы вы взяли на себя такую смелость и силу – проводить парламентские расследования по острым делам, то вы в целом подняли бы имидж Парламента, – сказал Лепсибаев, обращаясь к сенаторам.
Так же он обратил внимание на один немаловажный факт – в стране нет института репутации. За рубежом, когда человек попадает на любую публичную государственную должность, он подпадает под действие закона о репутации, то есть он автоматически отказывается от какой-то части своих личных гражданских публичных прав, права на частную жизнь, права на сокрытие доходов, потому что он живет за счет средств налогоплательщика.
ТАМ, ГДЕ КОНЬ НЕ ВАЛЯЛСЯ
Между тем уполномоченные органы регулярно отчитываются о том, что уровень коррупции в стране снижается. И даже есть отдельные сферы государственной службы и квазисектора, которые менее подвержены коррупции. Однако, как считает сенатор Андрей Лукин, это не заслуга Антикорра, а скорее недоработка. Потому что, если хорошо покопаться, в любой сфере государственной системы Казахстана коррупция, увы, есть. И это вопрос выявляемости.
– Справедлива ли оценка коррупции в стране? – задался вопросом сенатор.
По утверждению Асхата Жумагали, коррупционные преступления снизились в целом на 30%.
– Этому в основном способствовало изменение подходов, потому что повсеместно внедрена трехзвенная модель уголовного процесса. Сейчас более тщательно стали подходить к вопросам регистрации уголовных дел, все решения согласовываются с прокурором. Предварительно, перед тем как подозревать, квалифицировать людей, все решения согласовываются с прокурорами. Соответственно, к регистрации стали подходить более взвешенно. При этом важно отметить, что по итогам 2021 года при общем снижении дел, которые находились в производстве, увеличилось число лиц, в отношении которых применены меры в виде заключения под стражу и задержание. Это именно та категория чиновников, которые совершали тяжкие и особо тяжкие преступления, – сказал он.
Однако Андрея Лукина такой ответ не удовлетворил. Он настаивает на том, что в стране вся коррупция находится в латентном состоянии.
– Согласитесь? – спросил он Асхата Жумагали.
– Совершенно верно, – ответил Асхат Жумагали.
– Вы даете справку о состоянии коррупции Главе государства и нам, при этом оперируете только цифрами, что снизилась коррупция. Это говорит о том, что вы бездельники, вы не выявляете, плохо боретесь. Я приведу примеры по тем сферам, где «конь не валялся», где вас не было, где нет никаких позиций. Это квазигосударственный сектор, национальные компании, министерства, ведомства. Это уже на слуху у всех граждан, а где ваши глаза и уши? Почему вы там не выявляете, хотя там есть факты коррупции. Это не говорит о том, что они такие крутые и у них минимизирован уровень коррупции. Это вы не доработали, не выявили, – резко высказался сенатор.
Коллегу поддержал сенатор Владимир Волков. В пример того, что Антикорр не дорабатывает, он привел факты незаконного строительства, по которым есть решения суда, но они не исполняются.
– Только в городе Нур-Султане имеется около 16 незаконно возведенных объектов. Причем эти незаконные объекты возведены на территории жилищных комплексов, на детских площадках, в городских парках. По ним имеются конкретные решения судов о сносе. И Генеральная прокуратура, и руководство городов, областей знают прекрасно об этой проблеме. Почему не задаются вопросы: на каком основании давали разрешения на строительство этих незаконных объектов? Кто делал экспертизы? Почему были приняты эти объекты? Граждане готовы уже принимать самые решительные меры. Они не верят власти, – сказал Владимир Волков.
Послушав все выступления и реплики, прозвучавшие на заседании, автор этих строк пришел к выводу: бытовая коррупция – всего лишь следствие, симптом того огромного и всесильного коррупционного монстра, что как ржа проела насквозь многие сферы нашей жизни.
Сознание того, кто украл стог сена или зеркала с автомобиля, зиждется на мысли – если какой-нибудь министр или аким получает миллиардные откаты и все об этом знают, то почему ему можно, а мне нельзя?..
