Далеко не каждое село может похвалиться наличием собственного музея и тем более вековыми памятниками истории и архитектуры

Строительство культового объекта, состоящего из мазара, мечети и медресе, велось в три этапа и растянулось почти на 100 лет. Потомки Шамет-Ишана продолжали начатое их предком дело, считая своим долгом и честью довести его до логичес­кого завершения. Фундамент мечети-медресе на месте мазара у торговой площади древнего населенного пункта, недалеко от бывшей цитадели, заложили в 1789 году. Сначала построили малый купол, внутреннюю часть которого обшили деревом и расписали цветным орнаментом.

В 1876-м здание расширили, пристроив большой купол и айван. Роспись на его потолке и стенах мастера сделали в 1890 году. Стройка велась все это время параллельно с использованием комплекса по назначению.

Здание мечети включает в себя большой зал для молитв, малый зал – хильвет с подземным гаром. Эта постройка связана с религиозными ритуалами суфиев. Исследователи считают, что она служит подтверждением строительства мечети на месте гораздо более древнего культового сооружения.

Разновременность этапов строи­тельства отразилась и в планировочной композиции, и в значительных перепадах высот уровней полов, достигающих полутора метров.

– Мастера, завершающие объект, сумели увязать все помещения в единый объем с общим художественным оформ­лением интерьера, – директор музея Мирза Мирзаев знакомит меня с памятником архитектуры, старше которого на юге разве что мавзолей Ходжи Ахмеда Яс­сауи. – Это четко прослеживается в виде гипсовой лепнины и настенных росписей, отдаленно повторяю­щих убранство ханаки Ахмеда Яссауи. Сталактиты, панели цоколя, голубой тон отделки и рас­тительный характер сюжетов настенных росписей – все это присутствует в отделке туркес­танской святыни.

Мирза Мирзаев по образованию учитель истории, как и его отец Анвар Мирзаев и дед Бекташ Мирзаев. Династия Мирзаевых сделала невозможное, не просто сохранив старинное здание, но и добившись открытия в нем исторического музея, где собрано несколько тысяч экспонатов, включая древние рукописи. И в этом еще одна счастливая звезда Карнака, в котором всегда жили люди, способные подчинить свою жизнь великой идее.

Три поколения семьи прикладывают максимум усилий, чтобы сохранить местную достопримечательность и популяризировать историю села, известного не только тем, что здесь по заданию Амира Тимура был отлит знаменитый Тай-казан, занимающий центральное место в мавзолее Ахмеда Яссауи. Сама крепость Карнак является историей.

– В Карнаке было 25 мечетей и 6 медресе, – утверждает Анвар Мирзаев. – После Бухары он был одним из главных центров просвещения Востока, поэтому и ехали сюда люди учиться. Среди них были предки Абая Кунанбае­ва и Мухтара Ауэзова, бывшего председателя Союза писателей Узбекистана Адыла Якубова и еще многих известных людей. Школ в привычном для нас понимании в то время в Великой степи не было. А здесь несколько веков назад размещался по нынешним меркам «университетский городок» по подготовке священнослужителей.

Это был город, жители которого по вес­не перебирались в рабат и на протяжении всего лета занимались земледелием. Карнак окружал лес, в котором водилось много диких животных. В то время горные реки были многоводными, на них стояли 19 водяных мельниц и с десяток ветряков.

– Реки обмелели, когда открыли шахты, вода ушла под землю в пустоты, – подключается к импровизированной экскурсии сына, организованной специально для меня, Анвар Мирзаев. – Все это отражено на карте поселения. Смотрите, какая плотность мельниц в древнем Карнаке. На карте все обозначено.

Огромная карта древнего Карнака занимает чуть ли не всю стену музея. Она существует в единственном экземпляре. Ее составил после войны Бекташ Мирзаев, понимая, что с каждым годом сделать это будет все сложнее и сложнее.

Он, выпускник Ташкентского пединститута, вернувшись домой с фронта, работал учителем истории в сельской школе, поставив перед собой задачу сохранить оставшееся бесхозным и разрушающееся здание мечети-медресе. После Октябрьской революции культовую постройку приспособили под детский дом, потом переоборудовали под школу. Со временем на волне атеизма здание трансформировали под склад, а потом и вовсе решили ветшающее без должного ухода строение снести.

Бекташ Мирзаев потерял сон и покой, решил сохранить местную достопримечательность. Заручившись поддержкой аксакалов, которые, как и он, понимали ценность культового сооружения, учитель истории занялся составлением карты Карнака, тщательно собирая и фиксируя воспоминания аксакалов, которые помнили рассказы своих предков.

Воссоздать исторические факты помогали и письменные источники. А частично сохранившиеся остатки стен цитадели и древних мазаров позволяли максимально точно обозначить объекты на местности.

А еще Бекташ Мырзамурадович писал письма в Москву, объяс­няя и доказывая необходимость сохранить здание медресе, которое вместе с жителями села он постоянно ремонтировал, покупая на свою зарплату строительные материа­лы, старался не допустить разрушения. Десятки писем в Министерство культуры СССР и КазССР, ЦК КПСС и Президиум Верховного Совета СССР из предгорного Атабая, как переименовали древний Карнак, не оставались без ответов. Часть из них больше напоминала отпис­ки, но нас­тойчивость автора поз­волила добиться результата.

Вся корреспонденция собиралась в отдельную папку, и она тоже стала историей, подчеркивающей роль личности, способной своим напором и энергией если уж не сдвинуть горы, то точно спасти памятник архитектуры.

В конце 70-х годов прошлого столетия Министерство культуры распорядилось отправить в Атабай специалистов, чтобы осмотреть здание и дать зак­лючение о проведении его рес­таврации. Это круто изменило судьбу памятника архитектуры и истории. Глядя на старые фотографии, зафиксировавшие его состояние на тот момент, понимаешь, что мечети-медресе давно уже могло и не быть. Так с территории области исчезли десятки, если не сотни культовых сооружений…

Однако прошло несколько лет, прежде чем специалисты «Казрес­таврации» появились на объекте. Решено было, что финансирование восстановительных и ремонт­ных работ будет из областного бюджета. Изначально денег не хватало, да и тратились они не совсем рационально.

Во всяком случае именно так утверж­дали местные активисты, высту­пившие практически сразу после начала реставрации против демонтажа внешней металличес­кой обшивки купола большого аксарая. Слушать тогда их никто не стал. Реставраторы настояли на своем, сбросив вниз листы нержавеющего металла и отделав купол кирпичной кладкой, заявляя о воссоздании исторической идентичности.

Увы, через считаные годы слой штукатурки потрескался, как и прогнозировали местные жители. Из него выпали куски бетона, местами начались серьезные разрушения. Осадки безжалостно пропитывали кирпичную кладку купола, стекали по стенам, смывая вековой рисунок и оставляя грязные подтеки на орнаментах… Мечеть-медресе, где с весны текущего года располагается филиал Туркестанского областного историко-краеведческого музея, снова требует безотлагательного ремонта.

Идея открыть в родном ауле музей появилась у Бекташа Мирзаева сразу после возвращения с фронта. Каждое лето он организовывал школьный археологический отряд и выводил его на околицу вести раскопки на древнем городище. Здесь буквально каждый метр земли хранит артефакты, ведь в Карнаке еще в древности кипела жизнь, хотя основательные архео­логические раскопки городища пока не проводились. Но даже те немногие экспедиции, которые работали в этой местности, подтверждают, что населенный пункт имеет многовековую историю.

Археологи Г. Пацевич и Е. Агее­ва высказали предположение, что в Х веке это был центр кимакских племен. По заключению исследователя А. Бернштама, непосредственно архитектурные памятники поселения относятся к XIII веку. Еще одним подтверж­дением возраста поселения может служить время отливки Тай-казана, одна из надписей на котором сообщает точную дату: 20 шавваля 801 года, что соответствует 25 июня 1399 года.

Уже одного этого факта дос­таточно, чтобы в Карнак ехали турис­ты, желающие посмотреть, как живут сейчас потомки древних мастеров, отливших чудо-Тай-казан и построивших мечеть-медресе. Но здесь еще много чего интересного.

Взять, к примеру, огромное старое тутовое дерево, сохранившееся на древнем кладбище, считающемся святым местом «Имам Бахил аулие». Местное население называет старую шелковицу не иначе как «Шежире-тут», «Мажратут». Люди утверж­дают, что ей более тысячи лет, хотя, конечно же, точной даты посадки дерева не знает никто. Но учитывая, что диаметр ствола составляет приблизительно 3 м, а обмер в обхвате – более 9 м, тутовнику точно не одна сотня лет, и статус сакрального дерева он получил не зря.

Среди местных кладбищ сохранилось даже специальное – для потомков пророка Мухаммеда, имама Али и Ахмеда Яссауи. Предания утверждают, что здесь также похоронен Кутейба, внед­рявший ислам еще в VIII веке и погибший при столкновении с тюркскими племенами. В 20 км от Карнака находится мазар Укаш-ата, прославившийся чудодейственным колодцем. Близость Карнака к Туркестану позволяет привлечь сюда не только паломников, среди которых эти места были почитаемы всегда, но и туристов.

Незабываемые эмоции и открытия сулит также знакомство с коллекцией музея, в котором собрано более 3,5 тыс. экспонатов. Многие из них могли бы украсить любой столичный музей. Чего стоит, например, коллекция кумганов, насчитывающая несколько сот разнообразных по форме и размеру сосудов, выполненных древними мастерами из меди, бронзы, олова и прочих сплавов металлов!

Это предвидел, а может, и знал наверняка Бекташ Мирзаев, давая своему сыну, тоже выбравшему профессию учителя истории, наказ хранить собранную коллекцию и добиваться создания в Карнаке полноценного музея.

Но Бекташ Мырзамурадович и представить не мог, что после его ухода здание мечети-медресе опечатают, в очередной раз сославшись на его ветхость. Карнакцы не согласились с таким исходом, посчитав это предательством по отношению к своему земляку-сподвижнику и продолжали опекать исторический памятник. Они организовывали субботники по очистке прилегающей территории и ремонту здания, чтобы не допустить его разрушения.

Дело отца продолжил его сын Анвар Мирзаев, взвалив на себя переписку с госорганами, сбор древних вещей, их систематизацию и описание. Он неустанно доказывал необходимость создания в Карнаке музея, как это делал в свое время его отец. Предлагал взять за основу фондов главное богатство, которое оставил ему в наследство отец, – более полутора тысяч предметов старины, собранных фронтовиком на протяжении полувека.

– Ратуя за сохранение здания медресе, отец параллельно собирал экспонаты об истории села, – вспоминает Анвар Мирзаев. – Он мне неоднократно повторял, чтобы я приумножал коллекцию и ничего никогда никому не отдавал. Он так и говорил: «Это история нашего села, и она должна остаться в Карнаке». В какой-то момент меня осенило: а почему бы не объединить мечеть-медресе и музей, разместив экспонаты в учебных комнатах? Так и медресе сохраним, и музей получим без дополнительных затрат на строи­тельство нового здания.

Анвару Мирзаеву удалось добиться реализации своей задумки. В карнакском медресе сначала открыли филиал Кентауского музея горного дела, а совсем недавно его передали в подчинение Туркестанскому областному историко-краеведческому музею. Тем самым создан единый историко-архитектурный комплекс, а Карнак включен в туристический марш­рут, следуя по которому тысячи путешественников знакомятся с удивительной историей древнего села.